Читаем без скачивания Дуэль Пономаря - Кирилл Воробьев

— А что вы делаете? — Целитель несколько освоился и позволил себе самую капельку обнаглеть.

— Моя основная функция — ответы на вопросы обитателей этого мира.

— Хорошо… — Пробормотал Игорь Сергеевич. — Тогда скажите, что я должен делать?

— Жить. — Проследовал ответ.

— Нет, что я должен делать в той ситуации, в которую я попал?

— Задавать вопросы.

Дарофеев понял, что беседует с чем-то типа компьютера и формулировать вопрос следует как можно более конкретно и тщательно.

— Как мне целиком вернуть свою воспоминания и опыт нынешней жизни, которые я утратил под действием неизвестных мне препаратов?

На этот раз Информаториум замешкался с ответом. Наконец, по экрану поползли слова:

– «Поскольку ваша энергосистема не допустит стороннего вмешательства на энергоинформационный уровень вашего тела, который содержит отпечаток времени, именуемый памятью, у вас остаётся единственный выход — сделать это самому.

Для успешной разблокировки уровня памяти требуется провести ритуал, сущность которого заключается в переходе вашего комплекса тел на радикально новый метод энергоинформационного функционирования. Одним из следствий трансформации будет возникновение сознательного доступа с обратной связью на фиксированную последовательность событий.

Схема действий:

1. Ослабление физического тела путём ограничения поступления метаболитов.

2. Регулярное выведение нервной системы за пределы нормального функционирования. Может достигаться как химическим, так и психологическим путями. Возможно их совмещение.

3. Постоянное заполнение ментального уровня мышления гипердозами информации…»

Игорь Сергеевич напряжённо сидел на стуле, который автоматически подстраивался под контуры его тела, и запоминал. Всего набралась дюжина пунктов, каждый из которых был необходим для желанного обретения воспоминаний.

Что поразило Дарофеева, так это то, что Сергей Владимирович уже несколько дней как проводил этот план в жизнь. Во всяком случае, что касалось подготовки ритуала, а именно, позиций два и три.

Попрощавшись с Информаториумом и покинув его стены, Пономарь запоздало сообразил, что надо было бы расспросить его о собственном будущем. Он хотел, было повернуть обратно, но его тело неудержимо влекло к земле и целитель, как в свой прошлый космический полёт, обнаружил, что оно ему перестало подчиняться. И, как и в предыдущий раз, Игорь Сергеевич остановился лишь в Бутырской тюрьме. В коридоре, рядом с камерой Рыбака.

Сквозь обитую стальными листами дверь, Дарофеев отчётливо видел, что старый мафиози беседует с кем-то по спутниковому телефону. Дождавшись, пока он завершит свои переговоры, Игорь Сергеевич вошёл в камеру.

Сделал он это достаточно нетривиальным способом, пнув дверь, которая с грохотом, который, как захотел целитель, был слышен лишь в пределах камеры, упала внутрь помещения, несмотря на то, что обычно открывалась наружу. Пономарь неспешно вошёл в камеру-квартиру. Оглядевшись, он отметил, что вся меблировка оказалась полностью восстановлена, вплоть до журнального столика, на котором теперь лежала куча медицинских проспектов и иллюстрированных журналов.

Старик, как был, полулёжа, полез рукой под диванную подушку. Обратно его длань показалась уже вооружённая неким пистолетообразным монстром, огромное дуло которого теперь смотрело прямо в лоб Пономарю.

Выстрел был сделан без предупреждения. Игорь Сергеевич заметил, как дёрнулся пистолет в пальцах Рыбака и пуля, проследовав сквозь призрачную голову целителя, с пронзительным визгом остановилась в остатках дверного косяка. После этого дуло исторгло небольшое облачко непрогоревших до конца пороховых газов и всё стихло.

Наркоделец и Дарофеев некоторое время смотрели друг другу в глаза. Рыбак не выдержал первым и спросил:

— Чего тебе надо?

— Так, — Ответил целитель, — Проведать заглянул…

— Заглянул? — Злобно ощерился Рыбак, — Вот и проваливай… А то…

Пистолет, опустившийся было, вновь показал Игорю Сергеевичу чёрный кружок посреди ствола.

— Не поможет… — Сочувственно покачал головой Дарофеев. Он, одним скользящим шагом, оказался около мафиози и присел рядом с ним на диван. Наркобарон немедленно отодвинулся.

— Скажи мне, Рыбак, — Пономарь специально взял проникновенный тон, — Ты хочешь, чтобы я за тебя принялся вплотную?

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда! Сгинь! — Старик неумело несколько раз перекрестил Игоря Сергеевича, но тот, несмотря на попытку экзорцизма, остался на месте.

— Сейчас у меня свои проблемы… — Доверительно сообщил целитель. — Но, если ты не отстанешь, они могут стать твоими… Впрочем, — Пономарь задумчиво возвёл очи горе, — Считай, что они у тебя уже появились!..

Дарофеев легонько, с его точки зрения, похлопал старика по спине. Рыбак, от этого удара согнулся пополам и оказался стоящим на четвереньках около своего дивана. Моментально вскочив, наркоделец встал в боксёрскую стойку и попытался нокаутировать Игоря Сергеевича. Однако, кулак мафиози, не встретив сопротивления, прошёл сквозь голову целителя. Второй, а затем и третий удары, имели тот же результат.

Решив ответить, Пономарь размахнулся и… Его ладонь тоже прошла сквозь тело Рыбака. Игорь Сергеевич понял, что, несмотря на все свои возможности, он все-таки не может сознательно причинить необратимый вред живому существу. Отметив про себя этот факт, целитель неподвижно завис в нескольких сантиметрах над полом.

Старик, обрадовавшись, пошёл в атаку, но Дарофеев, которому надоело пугать мафиози, решил, что хватит и занялся уже знакомой работой. Повесив Рыбака на какой-то крюк под сводчатым потолком камеры, Игорь Сергеевич планомерно начал уничтожать всё, что попадало в его поле зрения. Он, сжав предметы между ладонями, несколько раз поворачивал их друг относительно друга и кресло, или телевизор, или пресловутый журнальный столик, превращались в мелкую пыль.

Рыбак что-то пронзительно верещал, болтаясь под потолком, но Пономарь не обращал на его визги никакого внимания. Последним, что Дарофеев стёр в порошок, оказался холодильник, уцелевший во время вчерашнего визита. Теперь и он стал невысокой кучкой металлической пыли вперемешку с тем, что осталось от стекловолоконных плит, служивших изоляцией и органическим крошевом, в которое превратились продуктовые запасы Рыбака.

Освободив камеру ото всех предметов, Игорь Сергеевич, несмотря на отчаянное сопротивление, раздел мафиози донага и, растерев дорогой шерстяной костюм, осыпал получившейся пылью его обнажённое тело. В результате действий целителя стало казаться, что в это помещение не входили, по крайней мере, целое тысячелетие. За меньший срок не смогло бы накопиться должное количество пыли, которая теперь покрывала пол камеры ровным пятисантиметровым слоем.

Покинул Дарофеев тюрьму через окно, вдребезги разбив его и слыша позади разъярённый крик Рыбака:

— Я до тебя ещё доберусь!!!

Ответом ему был хохот, от которого содрогнулись тюремные стены.

Вернувшись в тело, Игорь Сергеевич застал Изотова в той же позе. Единственным отличием было то, что теперь в руках майора была чашка с дымящимся чаем.

— Это надо было видеть! — Сергей Владимирович поставил чашку на пол и зааплодировал, выражая своё восхищение.

— Что случилось? — Дарофеев совсем забыл о том, что предшествовало его нынешнему полёту.

— Ты локально убыстрил для себя ход времени!

— Ах, да… — Вспомнил целитель. — Было.

— Зрелище, должен тебе сказать…

— Да что толку это зрелище?! — Возмутился Пономарь. — Если я не понимал, что ты со мной делаешь! Что со мной творится! Откуда и почему все эти чудеса!

— А теперь знаешь? — Вкрадчиво поинтересовался Изотов.

— Да! Теперь знаю! — Громко и рассерженно подтвердил Игорь Сергеевич. — Я побывал в Информаториуме и он мне всё объяснил!

— Где побывал? — Переспросил майор.

— В Информаториуме… — Стушевался Дарофеев. Он вспомнил, что нигде в своих записях не встречал этого слова. И, значит, предыдущий Дарофеев не счёл нужным рассказывать о нём даже своему другу-экстрасенсу. — Короче! — Громко продолжил целитель. — Ты готовишь меня к посвящению! Но делаешь это непоследовательно и поэтому неправильно!

— На твоём месте я бы не был столь категоричен… — Твёрдо произнёс Изотов. — Ты узнал что-то, что я упустил?

— Да.

— И что же это?

— Голодовка! Я уже три дня должен был голодать, а не уничтожать с тобой копчёных кур и батоны колбасы!

— Да ты только послушай себя! — Сергея Владимировича пробрал неудержимый смех. — Куры! Колбаса!.. Ты и так эти дни питался как цыплёнок! Неужели не замечал?

— Да, как-то, нет… — Пономарь понял, что был не прав, сорвавшись на крик, и теперь чувствовал себя виноватым.