Я понимала, что Лизе было неприятно мое общество, и потому мы с Егором договорились, что на днях я съеду от них и переберусь в квартиру, которая находилась в соседнем подъезде. Буду приходить днем и помогать девочкам обустраивать их быт в отсутствие отца, а вечером уходить к себе.
Мы долго гуляли на улице, заглянули в парк, девочки поиграли на детской площадке, потом я зашла в магазин неподалеку от дома, купила себе обувь, белье и ветровку. На первое время хватит. Переоделась и переобулась во все новое прямо в магазине и мы отправились домой готовить ужин.
— Блинчики будете, перехватиться? — спросила я девочек, когда мы вошли в квартиру.
От донормила меня почти отпустило, осталось лишь странное недомогание по утрам.
— Я буду, конечно! — радостно воскликнула Вика. — Так здорово провели время! А завтра пойдем по тому же маршруту?
— Обязательно, — улыбнулась я.
— Я — нет, — тихо сказала Лиза и прошла мимо нас в свою комнату.
Никак я не могла привыкнуть, что они были такими разными. Но колючую Лизу прекрасно понимала, она была старше Вики и боялась появления третьей женщины в доме. Только я не претендовала на их отца. Мне и без Егора хватало проблем с мужчинами. Взглянув ласковым взглядом на Вику, я подумала о Лене, маме девочек. Не представляю, как это знать, что ты болеешь смертельной болезнью, а твои дети останутся вскоре одни. По мне это была ужасная, мучительная смерть. На глаза навернулась влага, и я поторопилась отвернуться. Прошла на кухню и занялась ужином.
Покормив девочек и закончив с готовкой, я вернулась в гостиную, которая временно стала моим пристанищем. Взяла в руки книгу и принялась читать Вике историю про Тома Сойера. Я уже и забыла, когда так хорошо и уютно проводила свободное время. О таких семейных вечерах с детьми и Игорем я когда-то мечтала, а теперь даже не представляла, что меня ждало впереди… Одно только знала, что думать об Игоре мне было неприятно. Впрочем, как и о Руслане.
— Я знаешь, о чем подумал? — Егор взял у меня кровь из вены и сложил все в чемоданчик. — Прижми, — кивнул на сгиб локтя.
— О чем? — спросила я безучастно.
По утрам меня сильно тошнило. Я сказала об этом Егору и он предложил сдать анализы повторно и сменить детокс-капельницы на что-то посерьезнее.
— Может быть, ты с Викой вместо меня к психологу походишь, и заодно свои какие-то проблемы проговоришь? Ты даже не улыбаешься совсем эти дни.
— Нет, Егор, — я покачала головой. — Я дальше детской площадки идти боюсь, а если выхожу, то мне везде мерещится машина Руслана или лицо Игоря… Нет!
Каждый раз, когда я выходила на улицу, то ощущала себя какой-то преступницей, за которой следили сразу несколько человек.
— Ну хочешь… я Лене позвоню и спрошу, что там за дела? Прикинусь дураком, что ты пропала? Сколько же можно находиться в неведении? Всю жизнь ведь скрываться не будешь? Как ты собираешься отстаивать свою непричастность к этому всему?
У меня по спине пробежал холодный пот, когда я представила нашу встречу с Русланом. Он ни за что мне не поверит, я боялась, что он или его люди могли бы жестоко со мной обойтись. Возможно, что меня ждал внушительный срок…
— Ладно, не буду настаивать. Стоит мне об этом всем заговорить, как ты становишься белее полотна. После обеда пришлю анализы на почту, — он кивнул на пробирку. — У девчонок сегодня занятия с Мариной Сергеевной, — напомнил он. — Заберешь их около пяти, если я к этому времени не приеду?
— Хорошо, — кивнула я.
— Спасибо, Жень. С тобой мне их оставлять все же спокойней. Но с твоими делами решать что-то нужно. Жизнь никогда не будет сахарной, надо учиться принимать удары. Я же рук не опускаю.
Чем больше я узнавала Егора и девочек, тем сильнее привязывалась к ним всем. Нет, не в том плане, что Егор теперь привлекал меня, как мужчина. Просто такой поддержки и тепла я давно ни от кого уже не получала. Я была очень благодарна ему за помощь, и мне хотелось отплатить ему чем-то хорошим, будь-то забота о его девочках или вкусный ужин.
В моей жизни не так часто наступали моменты неопределенности, но сейчас был один из них. Я не ощущала твердости под ногами, меня словно лишили зрения и заставили на ощупь идти вперед. В какой из моментов я споткнусь и распластаюсь по земле? А может быть следующий шаг отправит меня в бездонную пропасть из которой я уже никогда не смогу выбраться?
Около трех дня я отвела Лизу и Вику к репетитору. Я возвращалась в квартиру, чтобы поглядеть анализы, которые Егор обещал прислать на свою почту, почитать книгу и приготовить ужин на вечер, когда возле меня остановилась темная машина и опустилось стекло.
— Садись в машину! — строгим голосом проговорил Игорь. — Быстро!
Я не угадала бывшего мужа, он был в черных очках, на голову надет капюшон. Лица практически не было видно. Сделав шаг назад, я покачала головой. Меня сковал ужас и страх, я уже было открыла рот, чтобы закричать и попросить о помощи, как Игорь предостерег меня:
— Нет, не кричи. За тобой следят. Садись в машину. Если не сядешь ко мне, Шувалов посадит тебя в тюрьму. Думаешь, что скрывалась эти дни? Наивная дурочка! На противоположной стороне, — он кивнул куда-то в сторону, — люди Шувалова. Они следят за тобой уже несколько дней, а я в свою очередь за ними, чтобы улучить момент и помочь тебе выпутаться из глупостей, которые ты снова учинила. Садись в машину, Женя!
От волнения и всего пережитого за эти дни я снова ощутила слабость в ногах и боль в груди. Это еще не конец, я ведь знала, что рано или поздно кто-то из них меня найдет… Это была всего лишь отсрочка времени. Но так приятно было за эти дни ощутить себя в подобии безопасности…
— Я считаю до трех и силой затаскиваю тебя в машину, — угрожающе произнес он.
— Нет! — громко вскрикнула я. В висках пульсировало от напряжения, сердце бешено стучало в груди. — Я лучше сяду в тюрьму! Я никуда с тобой не поеду и не полечу! Нет!
— Дура! — выплюнул Игорь и закатил глаза. — Но ты свой выбор сделала. Прощай, Женя, — оскалился он.
Машина, резко взвизгнув, сдала назад и отъехала на несколько метров, а потом Игорь выкрутив руль, помчался прямо на меня. Я успела увернуться в последний момент, но все же ощутила слабый толчок и оказалась на асфальте. Схватившись руками за ногу, я прикрыла глаза от боли. Адреналин гонял кровь по венам, когда я прокручивала слова Игоря в своей голове, наверное, в сотый раз: «Люди Шувалова следят за тобой», «Он посадит тебя».
Скачок давления и сильный страх вызвали замутненность сознания и головокружение. Чувство было такое, словно я каталась на американских горках, без ремня безопасности. Перед глазами в момент потемнело.
— Я вызову скорую, милая… Сейчас… — услышала над головой женский голос. — Сколько извергов развелось! Среди бела дня калечат людей…
Не считая той ситуации в машине, когда Игорь вырубили меня четким ударом в шею, я никогда не падала в обморок, но сейчас с уверенностью могла сказать, что снова была к тому близка. Стрессы, визит бывшего мужа, его попытка сбить меня на машине и пичканье какими-то неизвестными препаратами не прошли даром. Я была на грани не только обморочного состояния, но и нервного срыва.
В какой-то момент я почувствовала на себе чьи-то руки. Я все видела как в тумане, кажется, передо мной возникло лицо Кости, водителя Шувалова. Так значит Игорь был прав… Руслан следил за мной…
— Это был Ливанов? — громко спросил он запыхавшимся голосом и сильно меня встряхнул. — На темной машине был Ливанов? — уже несколько тише повторил он, когда я поморщилась от боли.
Я кивнула и это было последним, что я отчетливо запомнила перед тем, как провалиться в темноту.
Противный звук кардиомонитора заставил меня прийти в себя и поморщиться. Голова болела, а глаза никак не могли сфокусироваться на белом потолке. Я без сомнений находилась в больнице, потому что этот запах лекарств невозможно было ни с чем спутать.
