Спустя три часа я спустился в гостиную, Камилла прислала сообщение, что сегодня останется в городе. Я предупредил Эльвиру Анатольевну, чтобы она накрыла ужин на двоих, но был не уверен, спустится ли Женя вниз, потому как знал, что ее мучил токсикоз и она почти ничего не ела. За эти несколько дней я много чего о ней узнал и пока мало понимал, что мне со всеми этими знаниями делать. Очевидно было одно: я повесил на нее кучу грехов, к которым она не имела никакого отношения. Наверное, если бы не беременность, то все сложилось иначе и наши пути уже разошлись. Сейчас же об этом не могло даже идти речи. Я не оставлю своего ребенка, да и по отношению к его матери непонятно откуда внутри поселилась нежность и желание оберегать. Для меня эти чувства были в новинку.
Я прошел по коридору и остановился у двери, за которой находилась Женя. Приоткрыл дверь и вошел внутрь. Она спала на краю кровати, сжавшись в клубок, одеяло упало на пол. Приблизился к ней и какое-то время смотрел на нее, ощущая странную тяжесть в груди. Наверное не скоро внутри образуется штиль. После всех ее слов в машине, что этот подонок накачал ее наркотиками и держал при себе силой, или что еще хуже насиловал, руки сами собой сжимались в кулаки. Хорошо, что Ливанов был за решеткой и я не мог до него добраться.
Женя пошевелилась, открыла глаза, а затем сильно вздрогнула и принялась отползать к середине кровати.
— Игорь… — испуганно выдохнула она.
Полумрак в комнате не позволял ей понять, что перед ней нахожусь я, а не бывший муж? Я потянулся к светильнику и включил его. Мягкий свет заполнил комнату. Женя, увидев меня, расслабилась и шумно выдохнула.
— Это ты… Извини, я подумала, что… Неважно.
— Идем, поужинаем? — предложил я.
— Спасибо, я не голодна, — она покачала головой. — У меня… нет аппетита.
— Тогда просто составишь мне компанию? Камилла позвонила и сказала, что сегодня останется в городе.
— Нет, — бледными губами прошептала она. — Я… мне не очень хорошо. Извини.
Я присел на край кровати и поглядел в испуганное лицо.
— Он насиловал тебя? — ее подбородок задрожал, а глаза сделались еще больше.
На какую-то долю секунды она опешила, а потом заговорила:
— Я не помню… Он говорил, что нет…
Пухлые и чувственные губы сжались в тонкую линию, и я больше не узнавал в ней ту Женю, которая еще меньше месяца назад отвечала на мои ласки и поцелуи. Сейчас она была похожа на забитого и испуганного зверька.
— Расскажешь мне, что случилось после того как я уехал от тебя в тот вечер? — я сохранял дистанцию и не пытался к ней приблизиться.
Она коротко кивнула, поджала под себя ноги и обняла колени руками, смотря мрачным взглядом перед собой.
— Я вернулась домой и позвонила Егору. Мы договорились, что он снимет мне жилье в соседнем доме. Я хотела отсидеться вдали от всех ваших разборок. На следующий день я вызвала такси и уже почти подошла к машине, когда появился Игорь… Я сама виновата, мне не следовало садиться к нему в машину. Я сказала ему, что уезжаю в отпуск и ничего подписывать не буду, он разозлился и ударил меня. Потом… — повисла пауза, но я не торопил ее.
Просто слушал, а мысленно был готов садиться за руль и ехать в участок, чтобы добиться встречи с этим мерзавцем и разбить ему лицо об стол или стену.
— Дальше, — спокойным голосом попросил я.
— Я пришла в себя в незнакомой квартире спустя несколько дней. Так плохо я никогда еще не чувствовала себя, как в тот момент. Кажется, он переборщил со снотворным…
— То есть ты совсем не помнишь, как подписывала документы и сколько времени была в таком состоянии?
— Нет, — она покачала головой. — Когда я очнулась, то выяснила у него какое снотворное он мне давал, попросила показать мне лекарство и успела взять несколько штук. Выбрала удобный момент и добавила Игорю в питье. Когда он уснул, я сбежала к Егору. Он настаивал на экспертизе, но я была очень слаба и раздавлена, напугана… Хотя и понимала, что кто-нибудь из вас все равно меня выследит. О беременности я узнала в клинике на следующий день после твоего посещения. Да, я испугалась идти к тебе Руслан, но моей вины нет…
— Я верю тебе, — перебил ее, смотря пристальным взглядом. — Успокойся. Мне жаль, что так все случилось.
Женю хотелось обнять, заверить, что такого кошмара в ее жизни больше не повторится.
— Игоря посадят? — мне показалось, что в ее голосе прозвучала надежда.
— Даже не сомневайся в этом. Иди, умывайся и спускайся вниз. Я не привык ужинать в одиночестве.
— Я не уверена, что в меня влезет хоть кусочек еды… — она смотрела на меня, не мигая.
— Хотя бы попробуй.
Я поднялся на ноги и вышел из комнаты. Меня трясло от этого разговора. Да, ошибок и промахов было много с моей сторон, но общий ребенок стоил того, чтобы забыть на время обо всех недоразумениях и создать для Жени максимально комфортные условия. Все, что я мог сделать со своей стороны — это просто быть рядом.
Спустившись вниз, я сел на стул, достал телефон из кармана джинсов и набрал Косте.
— Сегодняшний вечер и завтрашний день у тебя выходные. Я буду работать два дня дома. Приглядывай за Камиллой и будь на связи.
— Понял, — отозвался он, а я разъединил связь и положил телефон на стол, как раз в тот момент, когда Женя остановилась возле меня.
— Ты решил побыть эти дни дома? — удивилась она.
— Да, — тихо отозвался я.
Со всеми последними событиями, которые развернулись в моей жизни я и сам отвратительно себя чувствовал, мне стоило побыть несколько дней дома, рядом с Женей, чтобы успокоиться, и подумать, что делать дальше с Бариновым.
Женя перевела растерянный взгляд на стол, на котором судя по всему мы и зачали нашего ребенка, а затем опустила глаза на пол.
— Я куплю тебе новую рубашку и на ней будут такие же пуговички, если ты сожалеешь об этой потере, — я не смог сдержать ухмылки, а ее щеки вспыхнули румянцем.
Поднявшись из-за стола, я приблизился к Жене. Она напряглась, когда я обнял ее и склонил голову, провел губами по подбородку и поцеловал жадным поцелуем. Даже когда злился на нее и думал, что она с Ливановым заодно, не переставал хотеть ее ни на минуту. А оттого, что она мужа выбрала, а не меня, злился еще больше.
— Руслан… — прошептала она, а ее ладони уперлись мне в грудь. Сладкий запах, который исходил от ее волос был похлеще афродизиака. — Нет… — выдохнула она. — Я пока не готова…
Женя дрожала, а глаза ее лихорадочно блестели. Она впивалась мне пальцами в футболку. Я об одном лишь жалел в эту минуту: что беременность наступила так рано. Я бы прямо сейчас отнес ее наверх и не выпускал из своей спальни, пока бы не утолил свой голод, но боялся ей навредить. Она еще не совсем оправилась ото всех событий. Наши отношения оборвались на самом пике, а теперь, когда все прояснилось, я ни о чем другом думать не мог, как снова быть рядом с ней.
Прижался губами к пульсирующей жилке на ее шее, опустил руки на ее ягодицы и с силой их сжал. Мой член уперся в ширинку, причиняя сильный дискомфорт. С момента последнего нашего расставания я ощущал только один голод, который едой утолить было невозможно. Эти отношения изначально были похожи на американские горки, а я обожал риск, меня заводила ее нерешительность, сопротивление своим чувствами и одновременно страстность. Сейчас же она принадлежала мне, я больше никуда ее не отпущу и никому не отдам. Имел на это полное право.
Потянулся к ее губам и впился требовательным поцелуем, проталкивая язык ей в рот. Она отвечала мне, словно не было между нами этих дней разлуки и никаких недоразумений. Усилием воли я заставил себя прервать поцелуй. Шумно втянул в себя воздух и отпустил ее, не иначе все закончится именно так, как рисовало воображение. Но для Жени будет лучше пока поберечься.
— Так понимаю, ты хочешь вернуться к тому месту, с которого у нас все так внезапно оборвалось? — она подняла глаза и тихо заговорила. — Я бы дала зеленый свет этим отношениям, но я пережила не просто предательство близкого человека, он попытался меня убить, растоптал меня… Мое желание к тебе не поддается никакому логическому объяснению, меня тянет к тебе, и тем не менее это всего лишь физиология, а я тебя не люблю. Все, что я хочу — родить этого ребенка и стать мамой.
