заклинание?
Я сел на край одного из старых ресторанных столиков.
— Я не использовал заклинание. Нет ничего настолько сильного, чтобы разрушить связь.
Али склонила голову набок. Почему-то устоять перед любопытством в её глазах было совершенно невозможно.
— Я не понимаю. Как ты этого добился?
— Мне пришлось заручиться помощью.
«Ганглати, — сказал я тени. — Покажись».
Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем я почувствовал, как тень во мне шевелится. Безразличный и холодный, он заполнил мои вены льдом. Завитки чёрного пара начали подниматься от моей кожи.
Глаза Али широко раскрылись, и я услышал, как она шёпотом инстинктивно призвала Скалей.
— Гэлин. Что ты натворил?
— Я заключил сделку.
— Что ты сделал?
Мой рот открылся, и Ганглати заговорил через меня своим ледяным голосом.
— Так приятно вновь видеть тебя, маленькая Ночная Эльфийка.
Али уставилась на меня. Я хотел сказать ей не беспокоиться, но теперь Ганглати контролировал меня.
— Ты меня не помнишь? — произнёс Ганглати. — Спутник Мэррока. Мы встретились в Хельхейме…
В её глазах сверкнуло узнавание.
— Тень из Хельхейма.
— Он самый, — ответил Ганглати.
— Что Гэлин согласился сделать для тебя? — подозрительно спросила Али.
— Всего лишь благо для моего народа. И мне нужна твоя помощь, — добавил тень.
Она крепче сжала Скалей.
— О нет. Ты даже не скажешь мне, что мы делаем?
— Я слышал о твоей маленькой проблеме с Урдом.
Это привлекло внимание Али.
— В смысле?
— Разве ты не хочешь разрушить связь, которая соединяет ваши души?
Она скрестила руки на груди, склонив голову набок.
— Ладно. Что ты предлагаешь?
— Если ты согласишься помочь, я отведу тебя к норнам.
Глава 31. Али
Я уставилась на Гэлина… точнее на тень, контролировавшего его. Он был напряжённым, спина сделалась прямой как кол. От кожи валил чёрный туман, волосы змеились вокруг головы. Его прекрасные золотистые глаза сделались абсолютно чёрными.
Каким бы ужасным он ни казался, он только что выдвинул заманчивое предложение. Шанс разрушить связь, соединявшую мою душу с Гэлином.
— Чего ты от меня хочешь? — спросила я.
— Мне надо, чтобы ты украла Лэватейнн.
«Опять?» Я скрестила руки на груди.
— И как же я это сделаю?
— Я думал, ты и сама знаешь, поскольку ты экспертная воровка и ассасин.
— Ну, — произнесла я, думая на ходу. — Если Гэлин и его портальная магия мне помогут, возможно, я справлюсь. Но откуда мне знать, что ты сдержишь свою часть сделки?
— Тень не может лгать.
«Верно».
— Ладно, я подумаю над этим. Но сначала мне надо поговорить с Гэлином. Можешь вернуть его?
Глаза Гэлина постепенно прояснились, чёрный пар начал рассеиваться. Он заметно задрожал.
— Это было весьма неприятно.
Я шагнула ближе к нему.
— Скажи мне, что ты согласился сделать для тени. Подожди, — тут же поправилась я мгновение спустя. — Думаю, я и так знаю, — я прикусила губу, вспоминая его разговор с тенью в Хельхейме. Воспоминание заискрило в моём сознании. — Он хочет, чтобы ты воскресил его королеву, Хель, богиню мёртвых. Ведь так? Ты сказал, что можешь использовать Лэватейнн, чтобы возродить её, так?
— Совершенно верно.
Это казалось ужасной идеей.
— Ты правда думаешь, что стоит воскрешать мёртвую богиню преисподней? Кажется, у такого действия могут быть последствия.
Он пожал плечами.
— Возможно, это не лучшая идея, но способность принимать безопасные решения — не моя сильная сторона.
— Я начинаю это понимать, — и всё же, зная Гэлина, я гадала, не припрятано ли у него туза в рукаве, способа улизнуть в последний момент… совсем как сегодня с порталом. Выбираться из безумных ситуаций — это явно его сильная сторона.
Так насколько я уверена в том, что он справится с этим?
Я с шоком осознала, что реально начинаю доверять ему. Но это заключение я оставлю при себе; если его план сводился к тому, чтобы в последний момент изменить ситуацию в свою пользу, то он скрывал это от тени.
Я кивнула.
— Ладно. Вы двое хотите, чтобы я помогла вам украсть Лэватейнн. Взамен он отведёт меня к норнам, чтобы я могла сама распоряжаться своей судьбой, — я пожала плечами. — Сдаётся мне, это дерьмовая сделка. Нет никаких гарантий, что норны мне действительно помогут. И я верю тебе, но что-то сомневаюсь в этом типе, тени, — я едва не назвала его тёмным и мутным, но этот каламбур казался лишь раздражающим.
— Слушай, — Гэлин провёл рукой по подбородку, и его глаза сверкнули. — На кону стоит не только наша связь. Если я заполучу Лэватейнн, то смогу захватить власть и стать королём Верховных Эльфов. Первым делом я разрушу стену, которая заточает твой народ.
Вот это уже заслуживало рассмотрения. Надежда расцвела в моей груди, и эта звезда становилась всё ярче. Наконец-то моя мечта в пределах досягаемости. Может, вот оно? Может, это и есть моя судьба.
— Ты обещаешь?
— Конечно.
И снова это чувство… странное осознание, что я ему доверяю. Я улыбнулась.
— Ладно. Но разве ты не можешь просто открыть портал теперь, когда ты свободен от шлема? Надо просто перенестись, схватить палочку и скрыться, верно?
— К сожалению, нет. Покои короля Горма защищаются тысячами рун. Как только я открою портал в его покои, туда хлынет куча охранников.
— И что ты предлагаешь?
— Думаю, нам стоит попробовать человеческую магию.
Я нахмурила лоб. Он совсем с катушек слетел?
— У людей нет магии. Вот почему Верховные Эльфы полностью покорили их. Когда мы с Бартолем готовились ограбить банк Сильфарсон, нам пришлось жить с ними. Они хотят как лучше, но многие до сих пор отказываются признавать Рагнарёк. Они настаивают, что причина бесконечной зимы — это нечто под названием «глобальное похолодание».
— Среди людей тоже существуют маги. До Рагнарёка у них была субкультура, которая изучала обман. А именно ловкость рук. Например, они говорили, что могут заставить монетку исчезнуть. Но вместо того чтобы творить реальную магию, они отвлекали зрителя, и когда тот не смотрел, они прятали монетку в ладони. И поэтому лишь казалось, будто они творили магию.
Гэлин запустил руку в карман и шагнул ближе ко мне. Он смахнул мои волосы с плеча, наклонился и произнёс на ухо тихим шёпотом:
— Может, ты попозже присоединишься ко мне в моей комнате? — от звуков его голоса и близости его идеального лица по моей коже пробежали горячие мурашки.
Затем он как будто достал серебряную монетку из-за другого моего уха. Он поднял её, широко улыбаясь.
— Видишь? Человеческая магия.
Я силилась подавить улыбку. Люди были очаровательными туповатыми существами.
— Ладно. Это реально работало как форма магии?
Медленное пожатие плеч.
— В некотором роде.
— Итак, такими длинными речами ты пытаешься сказать, что нам
