О, эти ночи! Хозяин ночи – Антони. Огромная кровать, на которой воцарилась Ширли… А знал бы Антони, как иногда хочется послать его к черту и спать крепким сном. И верно считается, что сон после трудов слаще всякого секса… Глаза слипаются, она, умирает, хочет спать, но его лапы так ее теребят, что сон пропадает и Ширли вновь колдует над Антони, чтобы тот до конца исчерпал порцию своего удовольствия…
Благословенные минуты отдыха, когда Антони уже рядом нет. Но, увы, так они коротки. Лишь только долгожданный, гонимый всю ночь, глубокий сон охватывает Ширли, как вползает Бекки. Как же – это ее время! «Утром столько сил, – лепечет она. – Такое желание прижаться к тебе, моя сладость!» О, как Ширли хочется влепить ей затрещину, но все обернется против нее самой – затрещина распалит Бекки. Она тут же начнет скулить: «Еще! Бей! Еще, еще!» Нет, уж лучше с ней осторожней, не распалять. Но все равно – опять начинается секс, но в женском варианте…
А день?! Он также их, а не ее. Хотя днем Ширли свободна – от нее требуется лишь ходить голой или в таких нарядах, чтобы возбуждать хозяев…
Нет, Ширли не ропщет, жизнь ее устраивает. Она тоже любит секс. Особенно наслаждается, когда лупит Бекки в пыточной… Но прав Мануэль: они распоряжаются ей по своему желанию, она их игрушка.
Жить самостоятельно! Жить одной! Телефонные девицы? Интересно, что из этого получится? Может быть, и не так уж плохо? Выклянчить квартиру и машину у «родителей», а счет в банке заработать самой… если Мануэль не врет. Но в одном он несомненно прав – надо подумать о том, что ее ждет в будущем. И делать это нужно быстрей, пока она что-то значит для этой семейки…
Новые мысли стали одолевать Ширли и… настораживать. В последнее время она заметила, что Антони более охотно отпускал ее и, если горячился под ее ласками, то не так пылко. Казалось, подобное состояние Антони должно было радовать Ширли… если бы не страх перед концом ее безбедной жизни. Правда, Бекки пока казалась неутомимой…
В зеркальном отражении оконного стекла Ширли увидела Антони. Он стоял в проеме двери, упираясь локтем в косяк.
– Моя малышка скучает без меня? – Антони шагнул к Ширли, обхватил ее плечи и прижался губами к нежному затылку. Но поцелуй оказался сухим и вымученным, Антони ничего не мог с собой поделать. Натянутым смехом он пытался скрыть подавленность. Словно извиняясь перед Ширли за те усилия, что она затратила в эту ночь, пытаясь пробудить в Антони былую страсть. И, вконец устав, потеряв терпение, Ширли вышла из спальни…
– Тебе надо отдохнуть, Тони, – не оборачиваясь, проговорила Ширли.
– Глупости. Просто я немного перепил, – вяло ответил Антони. – У мужчин это бывает.
Ширли подалась в сторону, обошла Антони и покинула гостиную…
– Так ты считаешь Тони импотентом? – Бекки не поднимала глаз от вязания. Теперь ее часто можно было застать за этим занятием.
– Ну… не совсем, – ответила Ширли. – Он устал. Да и возраст… Если о нем не позаботиться, он и вправду станет импотентом.
Ширли наблюдала, как ловко Бекки управляется со спицами. Рисунок проявлялся прямо на глазах.
– А может быть его положить в больницу? Пусть там проверят, – зло проговорила Бекки.
Ее тон озадачил Ширли. Что-то в нем прозвучало непривычно чужое.
– В больницу? – переспросила Ширли. – Просто надо дать ему отдохнуть. Или тебе не хочется?
– Мне?! – усмехнулась Бекки. – По-моему, он не очень устает со мной. Вот с тобой, это другое дело… Признаться, я тоже начинаю уставать с тобой…
Ширли вздрогнула – что это значит? Не хотят ли они избавиться от нее? Нет, нет, просто и впрямь устали, сказывается возраст… А что, если этим воспользоваться? Пока они еще в ее власти. Пока усталость не переборола их страсть?!
Надо начать с Антони!
– Не понимаю! Что ты хочешь? – закинув руки на затылок, Антони смотрел на люстру.
Ширли положила голову на его курчавую грудь.
– Я хочу, чтобы ты вел другой образ жизни. Я понимаю, ты не владеешь собой, когда я рядом, – покорно проговорила Ширли. – Да и Бекки хороша – пристает без конца… Скоро я запорю ее насмерть.
– И черт с ней! – буркнул Антони. – Плевать мне на нее!
В последнее время Антони особенно чувствовал прохладное отношение со стороны жены, не понимая, что вся ее страсть перешла на Ширли.
– Так что ты предлагаешь? – помолчав продолжил Антони.
– Сама не знаю, – прикинулась Ширли. – Только вижу, что мое присутствие вам не на пользу.
– Сбежать задумала? – испуганно проговорил Антони, приподняв голову от подушки.
– С ума сошел! Куда я от вас сбегу?
– К Мануэлю! – не раздумывая, выкрикнул Антони.
– Вот еще! Я от него под машину бросилась, – спокойно проговорила Ширли. – Может мне… временно пожить отдельно, дать вам передохнуть?
– Пожить отдельно?! – вздрогнул Антони. – Где?!
– Не бойся, я не собираюсь расставаться с вами, – так же ровно продолжала Ширли. – Можно ведь снять мне квартиру. Или купить… Пойми, наконец, от своего сумасшедшего секса ты стареешь.
– Старый я для Бекки, а не для тебя!
– И для меня станешь старый! – Ширли поднялась, села по-турецки и произнесла жестко: – Потерплю еще немного и уйду от вас, вот! Слишком вы мне дороги, чтобы в гроб вас загонять!
Антони подавленно молчал.
– Ты что, решила от нас уйти? – испугалась Бекки, когда Антони объявил свое решение – купить Ширли квартиру.
– Почему уйти? Буду жить отдельно, – ответила Ширли. – Подожду, пока вы успокоитесь. А то совсем помешались на этом деле. А на тебя так вообще смотреть противно – вся в синяках!
– Как знаешь, – вздохнула Бекки. – Но хоть иногда…
– Иногда можно, – перебила Ширли. – Кстати, я тоже… Надо привести себя в порядок. Столько времени работаю без отпуска.
Ширли засмеялась и поцеловала Бекки. Почти как дочка…
«Я – хозяйка»… Мягкий халат окутывал плечи. Глубокое кресло обволакивало уютом… «Все здесь мое!»… Ширли обводила стены комнаты восторженным взглядом. «Как красиво!» Маленькая коробочка гостиной была оклеена синими с золотом обоями, на фоне которых резко обозначивалась светлая мебель. А картины в скромных рамах подчеркивали тонкий вкус хозяйки.
– Только не позволяй вмешиваться Антони, – сварливо предупредила Бекки. – Он сейчас же начнет наклеивать картинки из своих любимых журнальчиков.
Антони хмуро озирался. Не одобрял, но сдерживался.
– Уж лучше на стены повесить фотографии наших случек, да, Тони? – усмехнулась Ширли и добавила решительно: – У меня не притон, так что вкус Тони не требуется…
