А я разозлилась.
– Я не твоя собственность, и не тебе решать, кто имеет право прикасаться ко мне, а кто нет! И с Родэром я буду общаться или напиваться в свободное от учебы время – когда захочу и сколько захочу! – отошла и добавила уже тише: – Ты просил пойти друг другу навстречу, сам же прешь напролом, толкая меня назад. Не хочу быть вещью, бесправной собственностью. Ты лишил меня права выбора судьбы, так позволь хотя бы прожить ту жизнь, которую навязал, с иллюзией свободы.
Глаза защипало от подступивших слез, и я отвернулась к двери, потом, подойдя к выходу, остановилась и добавила, не оборачиваясь:
– Это Ал украл ключ. Но его принуждают. Разберись со своими слугами, здесь полно шпионов. Сейчас пришлю Зиду, – и вышла, так и не дождавшись ответа.
Во двор я вышла с вежливой полуулыбкой на лице.
– Арика, а где Ал? – подбежала ко мне взволнованная Тори. – У меня такой смерч получился, я даже камень с его помощью перенесла в точно задуманное место! А он все пропустил.
– Он немного занят. С Крафтом о чем-то беседует, – натянуто улыбаясь, солгала я.
Во избежание новых вопросов быстро отошла от Торинье, отозвала в сторонку Зиду и кратко объяснила суть проблемы, сказав только, что Ал сильно пострадал и ему срочно нужна помощь, но не вдаваясь в подробности обстоятельств, при которых это произошло.
А Зида и не спрашивала. Для нее всегда на первом месте оставалась помощь людям. Но я была уверена, что вопросы еще обязательно будут.
Зида убежала лечить раненого, а я пошла искать Эрингора. С Крафтом разговаривать совершенно не хотелось. Да и не понимали мы друг друга. А вот с Родэром было легко и спокойно. Он ничего не требовал, просто оказывал дружескую поддержку. Родэру-то я и решила изложить проблему Ала, в надежде, что он достучится до Крафта и не позволит Энроду судить предвзято о поступке Альри.
Эрингор был в оружейном зале. Он тренировался с двумя мечами, и я засмотрелась, попав под гипноз отражающихся от непрерывно движущихся лезвий бликов.
Очнулась минут через пять, вспомнила о цели встречи и крикнула:
– Родэр, нужно срочно поговорить.
Эрингор завершил начатый маневр и замер, опустив руки и коснувшись кончиками лезвий пола. Потом встряхнулся, отнес мечи на стеллаж и, стремительно подойдя, спросил:
– Что-то случилось? Тебе нужна помощь?
– Нет, – улыбнулась ему. Какой он все-таки замечательный, понимающий и заботливый. Не отмахнулся, чтобы с другом лишний раз не ссориться, а сразу предложил помочь, еще даже не зная, чего от него хотят. Именно о таком брате мы с Кирой всегда и мечтали. Кира!
– Я хотела поговорить с тобой о сестре. Но сейчас нужна твоя помощь по другому вопросу.
– Рассказывай, – просто кивнул Роди, усаживаясь прямо на пол у стены и хлопая ладошкой рядом с собой.
Я села и быстро, стараясь ничего не упустить, рассказала про Ала. С того момента, как заметила, что он не выпил вино.
Эрингор ни разу не перебил, а когда я закончила рассказ просьбой вступиться за парня перед предвзятым Крафтом, проговорил:
– Молодец, что приметила обман с вином, но не стоило самой лезть с вопросами. Парень мог оказаться далеко не безобидным. – Он встал, подал мне руку и, подмигнув, добавил: – Пошли спасать твоего шпиона от злого и страшного дяди Энри.
– Не хочу его сейчас видеть, – призналась, потупившись. – Я лучше во двор пойду, в управлении воздушными массами попрактикуюсь.
– М-да, как у вас все сложно, – усмехнулся Родэр, но настаивать не стал, и мы разошлись у выхода с подземного этажа. Я пошла, как и собиралась, во двор, а Эрингор легко взбежал по лестнице на второй этаж. И как ему это удается? При такой массивной комплекции двигаться так стремительно и бесшумно!
Во дворе творилось нечто невообразимое. Ребята разбились на пары, девочки против мальчиков, и устроили настоящее сражение: чья воздушная подушка сильнее. А когда сталкиваются два мчащихся с ураганной скоростью потока воздуха, иногда случается такая неожиданность, как торнадо! В эпический момент столкновения и образования воронки я и вышла из дома. Видимо, что-то они намудрили с потоками, потому что подул сильный ветер, в небе с неимоверной скоростью начала собираться чернота, а из нее к земле потянулась еще одна воздушная воронка.
Когда мы с криками и визгом влетели в дом, торнадо уже крушил бани.
– Ой, что теперь буде-э-эт, – простонала Мира.
– Конец нам всем будет! – это Тори высказалась. – Нас Озрэн прикопает под ближайшим папоротником. А давайте скажем, что это само началось и мы тут ни при чем?
Тэр усмехнулся, а потом состроил скорбную мину и высказал то, о чем я только подумала:
– Не могло здесь такое само начаться, климат не тот, – и развел руками.
За стеной стоял оглушающий вой и грохот, а когда послышался скрежет и дверь затряслась на петлях, мы дружно рванули к лестнице за подмогой. Они же учителя, вот пусть и продемонстрируют на практике, как усмирять разбушевавшуюся стихию.
Навстречу нам неслись сонный всклокоченный Оззи и, как всегда, злющий Крафт.
– Вы что натворили, д-д-детки? – прошипел рыжий, демонстративно потрясая ножкой стула.
Позже мы узнали, что эта самая ножка разбудила Озрэна, прилетев ему по голове, когда торнадо слегка зацепил угол его комнаты. И как он не проснулся от такого шума за окном?
Крафт сурово глянул на меня и скорее утвердительно, чем вопросительно произнес:
– Ты в этом не участвовала?
– Не успела, – пожала плечами, будто сожалея, что такое событие было организовано без моей помощи.
– Уже легче! – радостно известил Оззи, протягивая руку к трясущейся и потрескивающей двери. – Без ее способностей они вряд ли сильно сбили климатические потоки.
– Смотрите и запоминайте, как делать нельзя, – ехидно произнес Крафт, и они с Озрэном вышли навстречу бушующей стихии.
Уж не знаю, что конкретно они делали, но торнадо постепенно пошел на спад, успев «вытоптать» только двор и небольшой клочок джунглей. Запоздало вспомнила, что можно было воспользоваться вторым зрением. И успела рассмотреть, как маги растягивают последние воздушные завихрения, направляя их в разные стороны.
Дом почти не пострадал, только часть окон была перебита и угол слегка разворочен. А еще из одного окна торчал ствол небольшой, вывороченной с корнем пальмы асаи. Я застонала, сообразив, что это окно моей комнаты. А рядом красовались два абсолютно целехоньких окна. Еще бы, ведь комната Крафта под дополнительной защитой.
– Сегодня ночуешь у меня, обсудить кое-что нужно, – шепнул Энрод, проходя мимо меня.
Я догнала его и, придержав за локоть, потребовала:
– Обсудим сейчас. А спать я буду в своей предыдущей комнате, там ведь ремонт закончен.
– Видишь ли, дорогая, я освобожусь только ночью. А сейчас у меня есть не менее важные дела. Например, нужно свернуть шею одному трусливому гаденышу, – усмехнулся лорд. – Не беспокойся, я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь.
– Не захочу, – ответила уверенно, хотя сама уже запуталась, чего хочу, а чего нет.
– Время покажет, – улыбнулся он и пошел в подвал.
А я двинулась следом.
– Ты все-таки запер Ала в камере? – спросила, сверля взглядом спускающуюся впереди спину.
Остановился, обернулся и, смерив меня гневным взглядом, тихо проговорил:
– А ты ожидала, что я пожалею мальчишку и оставлю все как есть? Дом заблокирован, вся прислуга под контролем. Если до ключа пытались добраться оппозиционеры, значит, все намного хуже, чем казалось. Мы переходим на осадное положение, Арика. Теперь нам будут мешать не только перерожденные, но и те, кому выгодно нынешнее положение дел. А политики, уж поверь моему опыту, ради власти способны на многое. Они будут еще пострашнее перерожденных.
Энрод продолжил спуск, а я стояла и смотрела ему вслед. Ала было очень жалко, но и сказанное Крафтом пугало. Он так усердно отбивался от предлагаемой политической деятельности, а теперь придется защищаться от деятельных политиков.
Лорд уже скрылся за поворотом, а я вспомнила про Киру и побежала догонять. Не съест же он меня в конце концов! Сама опишу то, что увидела в ее ауре, и попрошу попробовать разомкнуть магический цикл. Спускаясь, разогналась так, что чуть не врезалась в стену, повернулась и со всего маху врезалась в выходящего из камеры Энрода. Он обхватил меня за талию, не дав упасть, и мы вместе впечатались в стену. Точнее, Крафт спиной ударился о стену, а я просто прижалась к нему, вцепившись в рубашку на груди. Объятия перестали быть удерживающими, руки поползли вверх по спине и бокам, поглаживая и успокаивая.
– Вот видишь, ты уже сама ко мне в объятия бросаешься, – прошептал над самым ухом.
