Однако дама, казалось, чувствовала себя несколько неуютно рядом с жестоким и властным повелителем Хелом, который снова заговорил:
— Я полагаю, мне необходимо кое-что объяснить тебе, скотина. — Повелитель говорил непринужденным тоном, словно привык каждый день беседовать с огромными варварами, подвешенными перед ним в сетке. — Все довольно просто. Царица Рея, присутствующая здесь, теперь правит Фриксосом, лежащим на Сверкающей реке, так как ее старшая сестра царица Жоенна погибла на поле битвы. Она погибла тогда, когда наша армия уже гнала войска Гата. Муж царицы Жоенны, принц Никор, также был убит в этом бою. К сожалению, тело его не обнаружено. Прежде чем царица Рея официально взойдет на престол, необходимо провести определенную церемонию, во время которой тела Жоенны и Никора должны быть спущены вниз по реке так, чтобы они прошли сквозь Темную Завесу и попали в рай. В противном случае жрецы будут искать правителя в другом царствующем доме. Вот почему, когда ко мне примчались мои воины, которых ты повстречал вчера по дороге, и рассказали о чужеземце, прибывшем в наше царство по причине, мне неизвестной и мало меня интересующей, я поспешил сюда… Мои люди сказали мне, что ты направляешься в Курдистан… Точнее, направлялся…
Повелитель Хел усмехнулся. Смех его звучал холодно, злобно. Царица Рея нагнулась к Хелу:
— Если нам придется сотворить такое злодейство, то давай по крайней мере сделаем это быстро. Этот человек ни в чем не виноват. Он ничего не знает о наших обычаях.
Повелитель Хел раздраженно поерзал в седле. На плече блестела застежка из когтя тигра.
— Прости меня, если я назову твои слова неуместными, моя царица. Я полагаю, ты понимаешь, что поставлено на кон. Твое вступление на престол зависит от того, будет ли совершен ритуал и отправятся ли на священном ковчеге в рай вместе тела твоей сестры и ее мужа Никора. Труп Жоенны уже лежит набальзамированный. И вот теперь у нас есть Никор.
— Мне не нравится твой тон. Ты слишком много на себя берешь.
— Моя царица, я лишь…
— И ты проявляешь чрезмерное рвение, стараясь убедить народ в том, что мы нашли тело Никора.
— Моя царица, это все ради твоей же пользы! — уверил ее Хел раздраженно.
— И для своей, раз мы уже помолвлены!
Повелитель Тигров красноречиво пожал плечами:
— Как пожелаешь, моя царица. Я без всякого сожаления могу использовать этого чужестранца и достигнуть желанной цели. К тому же случай помог найти ему священный щит Никора, который мы безуспешно искали. Кроме того, этот человек внешне подходит для того, чтобы сыграть роль мертвого правителя. Придворным косметологам не придется много трудиться.
— И тебя не будут мучить угрызения совести?
— Нет, моя царица. Твое восхождение на престол зависит от нашего успеха. Кроме того, кем бы ни был этот чужестранец, он должен быть доволен. В каком бы хлеву он ни родился, но, когда это случилось, боги улыбались. Ведь не каждый деревенщина может сыграть роль трупа мужа царицы… А, варвар?
Повелитель Хел подъехал ближе к болтавшемуся в сети Брэку.
Из-под рубахи Хел вынул что-то круглое и золотое. Он поднес этот предмет к глазам разъяренного Брэка. В это мгновение Брэк о многом вспомнил.
Слова возницы. Голос царицы, разыскивающей на поле боя своего мужа-соправителя.
Брэк долго разглядывал предмет, который держал в руке Хел. Это была круглая монета с написанными по краю незнакомыми знаками — словами. Монета блеснула в свете факелов.
С той стороны, на которую смотрел Брэк, было изображено женское лицо. Эта женщина очень походила на царицу Рею. Это было лицо мертвой царицы, чей призрак Брэк встретил на поле боя.
Монета еще раз блеснула, когда Хел перевернул ее. Его темные глаза были полны злорадства.
— Посмотри внимательно, варвар.
На другой стороне монеты тоже было изображено лицо, но на этот раз мужское. Без сомнения, это был Никор, муж умершей Жоенны.
От ужаса, охватившего его, Брэк начал извиваться в сети.
Мужчина, изображенный на монете, был почти неотличим от Брэка.
Туман, окутывавший сознание, начал медленно рассеиваться, и Брэк услышал какофонию жутких звуков. Самым громким из них был высокий пронзительный свист. Он вызывал невыносимую боль.
Брэк лежал неподвижно. Глаза его были закрыты, но в темноте постоянно мерцали и плавали странные огоньки. Брэк каким-то образом чувствовал, что прошло очень много времени, возможно даже несколько суток, с тех пор, как он беспомощно болтался в сети. Он начал вспоминать…
…Быстрым движением Хел, Повелитель Тигров, снова спрятал монету.
Затем, хлопнув ладонями, он подозвал к себе седого скрюченного старика. До того момента старый шаман стоял где-то в тени, ожидая сигнала. Теперь же он, шурша просторным коричневым халатом, начал совершать какие-то пасы и произносить непонятные слова, встав прямо под сеткой с варваром.
Неожиданно шаман выудил что-то из складок своей грязной одежды и забубнил, неприятно кривя губы. Сумасшедшие глаза старика вращались, и сам он походил на алхимика или юродивого.
Старик поднял руку и провел чем-то по обнаженному бедру варвара. Это оказалась ржавая кривая игла с множеством зазубрин, обмазанная густой блестящей желтой смолой. При первом же уколе иглы у Брэка зазвенело в ушах. Тело его сделалось тяжелым, словно было отлито из свинца, и он уже не мог даже пальцем пошевелить.
Последним, что запомнил Брэк, теряя сознание, были два лица, освещенные светом факелов: самодовольное лицо Хела и лицо царицы Реи, на котором отражалась неуверенность, словно царице не нравился план, задуманный ее женихом…
Когда Брэк пришел в себя, его переполнила яростная злость, перемешанная со страхом. Скорее всего, он был обречен.
Он попытался пошевелить руками. Безуспешно. Они совершенно не слушались его. Руки лежали по обе стороны его тела, словно бревна. Брэка затопила волна ужаса и отчаяния.
В ушах зазвенело. Варвар понял, что он все еще находится под действием какого-то зелья. Сердце его тяжело стучало.
«Спокойно, спокойно!» — сказал он сам себе. Казалось, что все вокруг плавно раскачивается. Брэк вдруг понял, что находится на борту какого-то медленно плывущего судна. «Спокойно, — подумал он. — У тебя хватит сил открыть глаза, стоит тебе только захотеть. Сделай хотя бы это, чтобы узнать, где ты находишься. Затем найди какой-нибудь меч, и клинок выведет тебя из этой… страны мертвецов».
Брэк чувствовал, что на бедре его больше нет меча, так как, хотя остаточное действие зелья лишало его возможности двигаться, он ощущал все свое огромное тело. Он лежал на чем-то твердом. Торс и нижняя часть тела были завернуты в шелковую и льняную ткани. На руках ощущалась тяжесть металлических украшений.
