342. «Французы в Суэце, как видно…»
Французы в Суэце, как видно,Канал не на шутку ведут,—Ну, это немножко обидно:Дорога ведь в Индию тут…
Джон Буль заламаншского другаТак любит, так им дорожит,Что стать в Абиссинии с югаС почетною стражей спешит.
1868
343. «Был близок взрыв народных масс…»
Был близок взрыв народных масс,Все ждали меры радикальной,—Взамен ее на этот разКладут лишь пластырь либеральный.
Отсрочат час святой борьбы,Отсрочат час освобожденья,—И долго не найдут рабыПутей спастись от угнетенья.
1868
344. «Красный принц в стенах Стамбула…»
Красный принц в стенах СтамбулаНаблюдает, чтобы ловкоВсё скрутила, всё стянулаЛиберальная веревка.
Даст приличный вид разбою,И окажется в остатке —Гнет с железною рукоюВ бархатной перчатке.
1868
345. EPPUR SI MUOVE!
Страх пытки и тюрьма вынудили Галилея отречься от убеждения в движении земли. После торжественно принятой очистительной присяги Галилей, топнувши ногою, сказал: Eppur si muove! (А все-таки движется!)
Примечание для не пошедших далее классического ликея
Вот в черных рясах сонм судей,Сонм инквизиторов собрался;Пред ним, в оковах, ГалилейОт убеждений отрекался.Он говорил: «Я сатанойБыл одержим! мое ученье —Безбожно, каюсь!.. Шар земнойСтоит от века без движенья…»Крест Галилей поцеловал,Но вслед за тем, нахмурив бровиИ топнувши ногой, вскричал: «Eppur si muove!»
Мысль Галилея понял свет:Земли движенье стало ясным;Замолк ханжа, затих аскет…Но свет ученьем был опаснымВзволнован… Стали толковатьИ про движенье в сфере мнений:Что как, мол, всё на веру брать?Нужна свобода убеждений…Рим проклял ересь… Взят был бич,Зажглись костры, но в каждом словеСтрадальцев слышался всё клич: «Eppur si muove!»
Гоненья вызвали борьбу,Кровь полилась, бой долго длился;Рим наконец, кляня судьбу,От протестантов отступился.Слагаться начал новый быт,Снимались старые вериги,И тщетно хитрый иезуитСтал в ход пускать свои интриги.Опутав в сети целый свет,Ряд тормозов был наготове…Жизнь шла вперед, твердя в ответ: «Eppur si muove!»
Напрасно сила, власть и гнетВ союз вступали с иезуитом,Жизнь не стояла — шла вперед…В народе сдавленном, забитомЯвилась мощь: был страшен взрывОжесточенья вместо стонов,Когда отчаянья порывРождал Маратов и Дантонов,Когда равнял всех эшафот,Когда среди потоков кровиКричал неистово народ: «Eppur si muove!»
Прошли года; утих взрыв масс,Освоясь с мыслию простою,Что всё в движении у нас,Что в жизни места нет застою,Что жизнь не в силах подавитьНи Чингисханы, ни Аттилы,Что силу жизни не сломить,Что нет плотин от этой силыИ что пора простор ей дать,Чтоб в каждой мысли, в каждом словеМогло торжественно звучать: «Eppur si muove!»
1868
346. «Очень грозен горизонта…»
Очень грозен горизонтаПолитического вид,От Кале до ГеллеспонтаВсё с смущением твердит:«Близок взрыв! близка невзгода!»Шовинисты ж тешат нас:«Для защиты, мол, народа,Для блаженства целых массНам война нужна и слава…»Ах, отстаньте! Полно, право,Вам нести всю эту ложь — Нужен вам грабеж!
Там, над Сеной, в кабинетеСидя, думают порой:«Чем бы это нам на светеОтличиться пред толпой?Рейн бы взять… Тогда в народеНе желали б перемен…»И тотчас же в этом родеРечь заводит Жирарден:«Рейн нужней, мол, чем свобода,Для французского народа!»Что ж, ведь это, чай, не ложь — Любят там грабеж!
План затеяв исполинский,Бисмарк думает тайком:«Всю Германию — берлинскойНужно сделать!.. Всех прижмем,Вырвем с силой молодецкойЛотарингию, Эльзас…Где звучит язык немецкий —Там добыча есть для нас».И толкует он народу:«Эй, народ, свою свободуТы в единстве лишь найдешь — Надобен грабеж!»
В одряхлевшем ВатиканеТоже думают, кряхтят,Совещаются о планеСтарину вернуть назад,Чтоб в провинциях свободныхСнова папа править стал,«Много там статей доходных!» —Шепчет каждый кардинал.А вкруг них уже в народеВ Риме крики о свободе…Ватикану невтерпеж — Он вопит: «Грабеж!»
Больше чем четыре векаЗанят турками Босфор;За «больного человека»Турка знают с давних пор.Доконать его есть средство,И вопрос теперь весь в том,Как начать делить наследство,Что кому отдать потом.Так на этом стало дело…И теперь кричат все смело,Чуть о турке речь начнешь: «Караул! Грабеж!»
1868
347. «Для грозной силы неприятно…»
Для грозной силы неприятно,Когда подавленным понятно, Что больше нечего терять,Когда родится убежденье,Что смерть отраднее мученья, Что с жизнью нечего терять,Когда всё массою восстанетИ грозный крик повсюду грянет: «Нам больше нечего терять!»
1868
348. «О свободе громких фраз…»
О свободе громких фразМного слышится у нас,Но сознаться хоть обидно,А свободы всё не видно…Так же бедствует народ, Так же всё стесняет,Словом, по усам течет, В рот не попадает.
Много нам реформ и льготОбещали каждый год,Мы всё ждали, ждали, ждали…Наконец нам льготы дали,Только впрок нам не пошло, Толку вышло мало:По усам-то потекло, В рот же не попало.
Власть твердит народу: жди,Лучше будет впереди,Но народ уж плохо верит,На аршин он старый меритИ, о льготах слыша речь, Говорит: «Смотрите,По усам-то будет течь, В рот же — и не ждите».
<1869>
349. СВОЙ ИДЕАЛ
(РАЗМЫШЛЕНИЯ ОДНОГО ИЗ «НЕДОВОЛЬНЫХ» ПО ПРОЧТЕНИИ «ВЕСТИ».)
Глаз видит, да зуб неймет.
Пословица
Упрекают все меня в застое,Говорят, что я б, вишь, не желалУлучшений в быте масс… Пустое!Создан мной давно свой идеал.
Не балуя хамова отродья,Не внося губительных начал,Я б улучшить быт простонародьяДо известной степени желал.
Пусть мужик у нас не ест мякины,Хлеб всегда пусть будет у него,Даже в праздник щи из солониныПусть себе он варит… Ничего!
Я кормлю охотно попугая,Я кормлю собаку и коня,Рад рабочего кормить я, зная,Что он тратит силы для меня.
Пусть тепло одет крестьянин будет:Пусть сермягу толстого сукнаИ тулуп он сам себе добудет,Шапка тоже для него нужна,
Ну и лапти не должны быть худыУ рабочего — не то беда!Может слечь мужик мой от простуды,Я лишусь рабочих рук тогда.
Я совсем не враг и просвещенью —Пусть заводят школы мужики,Пусть детей их и письму и чтеньюОбучают сельские дьячки.
Мне рабочий грамотный полезней…Я беречь согласен мужиков,И в селе на случай их болезнейРазрешить больницу я готов!
Но затем, устроив быт рабочих,Я б смотреть за ними строго стал,И чтоб власть иметь тут, я бы прочихВольнодумств в реформах не желал.
Улучшенья быта — не свобода,С улучшеньем быта мужикиДать должны нам более дохода,А не шляться вечно в кабаки.
Даже пусть считается свободнымНаш мужик — но только на словах,Ведь тогда лишь будет он мне годным,Если он вполне в моих руках,
Если всё, что труд его приносит,Собирать возможность мне дадут.Пусть мужик мой пашет, сеет, косит —На себя беру я тоже труд.
Труд большой, мне с ним хлопот немало:Нужно мне доходы собирать;Назначение для капиталаНужно мне приличное искать.
Я б зимой поехал жить в столицу,Роскошью торговлю поощрять,А потом махнул и за границуЧесть России с шиком поддержать.
Подражая рабски иностранцам,Я б усвоил речь их, нравы, вкус —В Лондоне б был истинным британцем,Жить в Париже стал бы как француз.
Иль, чтоб сказкой стать молвы стоустой,Патриота б корчил я подчас:Стал бы есть в Париже щи с капустой,Стал бы в Лондоне пить русский квас.
Жил везде б я пышно и богато,И, во славу родины моей,Чисто русский тип аристократаЯ в себе б осуществил, ей-ей!
А таких, как я, у нас немало —Жаль, реформы губят нас вполне…Эх, когда б их все начать сначалаДа побольше бы дать воли мне!
Не балуя хамова отродья,Не внося губительных начал,Я б улучшил быт простонародьяИ осуществил свой идеал.
<1869>
350. «Орел французский встарь вносил…»
