частое явление, — она надела перчатки обратно. — Мы можем долго оставаться молодыми, а потом стареем буквально за пару лет. Тело начинает разрушаться, самые простые заклинания даются с трудом. Поэтому пожилые маги стараются редко колдовать. Нет чар или лекарств, возвращающих юность. Все средства помогают лишь временно. Маги, особенно женщины, прекрасны и очаровательны. Мы привыкаем к красоте и силе, и так больно, когда она вянет, будто цветок, — на морщинистом лице нейры отразилась грусть. — Но расскажите побольше о себе, дорогая.
Мы разговаривали больше часа, на улице начало темнеть. Я рассказала ей историю о частичной потере памяти, о своей работе в госпитале и желании заниматься лечением детей. Нейра Мирилис ни взглядом, ни жестом не показала пренебрежения к моему незнатному происхождению и низкому статусу, да и вообще все было так гладко и сладко, что не верилось.
— И еще один маленький вопрос, — я почувствовала, как кожа на щеках вспыхнула румянцем. — Не знаете ли вы, у кого можно брать уроки грамматики?
— Зачем вам какой-то учитель? — округлила глаза бабуля. — Я могу сама с вами заниматься. Все равно я помираю со скуки, а общаясь с молодыми людьми, заряжаюсь их силой и энергией. У нас как раз есть свободный час до завтрака. Надеюсь, что у нас с вами получится взаимовыгодное сотрудничество: я делюсь с вами опытом в магии и жизни, наставляю, а вы все время проживания оказываете небольшие услуги и развлекаете старушку.
Я ощутила прилив благодарности к этой приятной женщине. Почему нейт Шерриан считал, что я могу сбежать от нее? Надо будет невзначай спросить нейру Мирилис о подселенцах, лишние знания не помешают. Но — не все сразу.
Перво-наперво после завтрака займусь поиском подработки. Сидеть на шее пожилой нейры не позволит совесть, да и моим медицинским навыкам из старого мира найдется применение. Далеко не у всех есть возможность обратиться за помощью к магам. Надеюсь, хотя бы здесь не используют ртутную мазь на все случаи жизни и не лечат свинцом?
Перед сном нейра Мирилис позвала меня к себе в комнату и капризным голосом, как ребенок, попросила рассказать ей какую-нибудь интересную историю, потому что она не может уснуть. Потом ей понадобилось, чтобы я спела спокойные песни. Мне было не сложно, старушка была так добра ко мне. Я не знала местных, поэтому обратилась к старым добрым хитам из своего мира.
Если спросит, откуда знаю, отвечу, что сама сочинила.
Когда до слуха донесся негромкий храп, я на цыпочках вышла из комнаты и прислонилась к стене. Наверное, именно об этом говорил нейт Шерриан? Он думал, что знакомая его бабушки утомит меня своим обществом и заставит бежать? Ха! Не на ту наткнулся.
Мне отвели небольшую гостевую спальню на втором этаже через две комнаты от хозяйки. Я переоделась в заботливо оставленную Лалли ночную рубашку.
В голове роились мысли, спать не хотелось. Как там мой Лик? Устроился ли? Когда теперь смогу с ним увидеться?
А как дети, которых я оставила в госпитале Благой Алоры?
Я повернулась к окну и чуть не упала. Черный силуэт запрыгнул в комнату с подоконника и заговорил человеческим голосом:
— Уже устроилась, мрряу?
— Где тебя носило, Уголек? — спросила, когда сердце угомонилось. — Надеюсь, ты не попал в неприятности?
Меня не уставали удивлять его неожиданные появления.
— Гулял. Это не запрещено, — невинно ответил он. — Ну что, как прошел визит в Академию?
Я пересказала ему события прошедшего дня.
— Говоришшшь, нейт Шшшшерриан? — прошипел кот и вроде как занервничал.
— Ага. И он хочет с тобой познакомиться.
— Мне как-то не хочется его видеть.
— Почему? Мне кажется, ты что-то недоговариваешь, — я стала наступать на хитрого фамильяра. — Или вы уже знакомы?
Уголек сделал честные глаза:
— Откуда? Просто я не хочу встречаться с магами, та еще морока. Я, можно сказать, собирался уйти в отставку, пока ты не свалилась на мою голову. И вообще, пойду проветрюсь перед сном.
— Я думала, ты уже проветрился… эй!
Кот сиганул в окно и был таков. Что ж, попробую завтра задобрить его чем-нибудь вкусненьким. Может, и расколется.
Я спустилась на кухню, чтобы попить воды и уже на лестнице услышала странные звуки. Убедившись, что они доносятся из спальни хозяйки, я негромко постучала. Потом приоткрыла дверь — нейра Мирилис тяжело дышала и стонала во сне. Голова ее металась по подушке. Свеча потухла, комнату освещал только блеклый лунный свет.
— Нейра? — я подошла ближе и склонилась над постелью.
А если старушке плохо? Вдруг заболело сердце или снится кошмар? Тогда я снова позвала ее и легонько потрясла за плечо.
Может, у нее жар?
Опустила руку на сухой прохладный лоб. Нет, не жар.
— Так и будешь стоять столбом? — Уголек возник у меня за спиной, а потом нахально запрыгнул в хозяйскую постель.
— Хватит пугать меня. Думаешь, мне нравится, когда ты так резко появляешься и исчезаешь? Хочешь, чтобы я стала заикаться? И вообще, что ты предлагаешь?
— Ты же якобы менталист у нас. И целитель, — он искушающе мурлыкнул. — Сделай что-нибудь. Видишь, старушка мучается?
— Мне запретили. У меня вон, даже артефакт есть, — я ткнула коту под нос запястье с браслетом.
— Эх, скучная ты, Аннис. Нет в тебе бунтарского духа, — он притворно вздохнул. — Не желаешь проверить мою теорию?
— Ты имеешь в виду то, что на меня не действует ограничивающие артефакты и печати этого мира?
— Точно. Тем более, откуда нейт Шерриан узнает?
— А если узнает? Я, вообще-то, не уверена, что тут жалуют таких, как я, — прошептала грозно.
Страх сделать что-то не так боролся с искушением. Но магия, заперта в теле, звала и манила, ломала волю, пальцы мелко дрожали. Это стало похоже на зависимость: если хоть раз в жизни вкусишь силу и власть, которую она дает, остановиться будет невозможно. Хочется еще и еще настолько, что становится больно физически.
Смочив пересохшие губы, я снова поднесла руку к голове нейры и коснулась виска. У меня ведь получалось успокоить маленьких детей? Заодно и проверю, работает ли артефакт… тьфу ты! Уголек, искуситель мохнатый. Знает мои чувства, поэтому подначивает. Такое ощущение, что ему самому интересно, что из этого всего выйдет.
Глаза старушки были крепко зажмурены, она простонала в очередной раз.
Я сжала пальцы и отдернула руку, а потом
