Как только послы Югурта прибыли в Рим и, следуя наказу царя, передали богатые подарки его гостеприимцам и другим людям, имевшим тогда сильное влияние в сенате, произошли столь разительные перемены, что величайшая ненависть знати к Югурте сменилась ее расположением (оказывается, всего-то и дела: знать, кому, чего и сколько дать из знати. — Б. П., Е. П.) и благоволением к нему.
Одни в надежде [на награду], другие, будучи подкуплены, обходя сенаторов одного за другим, уговаривали их не выносить чересчур сурового решения насчет Югурты.
Когда послы уверились в успехе, сенат в назначенный день принял обе стороны» [92, с. 46]. «В сенате победила та сторона, которая истине предпочла деньги» [92, с. 49].
— «Вскоре патриции и толстосумы принялись состязаться в показной роскоши, в то время как в провинциях назревали мятежи, а горожане пухли от голода в трущобах Сенаторы до полудня валялись в постелях и редко посещали заседания сената. Некоторые из их сыновей, разнеженных и развязных, как куртизанки, носили платья с оборками и женские сандалии, украшали себя драгоценностями, уклонялись от вступления в брак и не стремились к отцовству, предпочитая бисексуальный образ жизни» [32, с. 147].
Второй рейх. «В «Cartill» или «Руководстве» (для инквизиторов. — Б. П., Е. П.), все издания которого осуществлялись исключительно самой инквизицией, в разделе «Causas de Solicitacion» (случаи соблазнения) содержатся инструкции по дознанию женщины, предъявившей священнику упомянутое.
Уступки искушению, которое захватывало священника и приводило к интимным связям между ним и его кающимися прихожанками (solicitatio turpia — соблазнение грешницы) были полностью дозволены и признаны» [89, с. 137].
— «Иезуит Лами считал, что монах, воспользовавшийся услугами проститутки, под угрозой шантажа с ее стороны, имеет право убить эту женщину, потому что ее жизнь стоит дешевле его чести (курсив — Б. П., Е. П.) и чести его ордена, которые иначе подверглись бы поношению» [11, с. 100].
Макиавелли: «Пусть он (князь. — Б. П., Е. П.) не страшится дурной славы тех пороков, без которых ему трудно спасти государство» [63, с. 79].
Третий рейх. Будущего рейхсфюрера СС Г. Гиммлера с будущим фюрером А. Гитлером познакомил (12.03.1925 г.) закадычный друг Гиммлера Хорст Вессель (сделанный впоследствии, благодаря непосильным трудам Йозефа Геббельса, умом, честью и совестью, символом Третьего рейха, его национальной гордостью и славой). Друзей объединяло, в частности то, что оба они достаточно долго сожительствовали с проститутками. Однако если один из них погиб в драке за деньги проститутки Эрны Энике (Х. Вессель), то другой (Г. Гиммлер) — наоборот, в 1920 г. обвинялся в убийстве своей сожительницы — проститутки Фриды Вагнер и 08.09.1920 года был благополучно оправдан судом: за недостаточностью улик» [36, с. 120].
— «Еще будучи учащимся в Форлимпополи, он (Б. Муссолини. — Б. П., Е. П.) посещал местный бордель, где наткнулся на проститутку, о дряблом теле которой, «выделявшем пот из всех пор», рассказано в его автобиографии, написанной им в тюрьме; однако о существовании этой женщины, как и другой женщины его юности, раненной им в бедро во время их очередной ссоры ничего не говорится в переработанном варианте его автобиографии, опубликованной позднее. В первоначальном же ее варианте описываются также его налеты вместе с другими хулиганами на танцплощадки, драки за обладание девочками и его триумфальный отчет о насилии над девушкой, которая не была проституткой. Ее звали Вирджиния. Она была «бедной», снисходительно писал Б. Муссолини, «но имела приятный цвет лица и была довольно хорошенькой». «Однажды я, — пишет дуче — бросил ее на пол за дверью, и она стала моей. Она поднялась с пола плача и оскорбляя меня в промежутках между всхлипываниями. Она заявила, что я обесчестил ее. Возможно, так оно и было. Но что это была за честь?» [108, с. 11].
— «Бенито Муссолини: «Великих людей нельзя обвинять в отдельных преступлениях» [108, с. 269].
41. Пучеглазь! Будешь производить впечатление уверенного в себе человека
Первый рейх. «Стремление Нерона отомстить Тразее… подтолкнул Коссуциан Капион, напомнивший императору о том, что Тразея привержен Стое, учению, враждебному власти… По отношению к Тразее обвинения могли основываться лишь на истеричных намеках (курсив — Б. П., Е. П.) на написанную им биографию Катона Младшего» [24, с. 275].
Второй рейх. Из буллы Григория IX: «Где рвение Моисея, который в один день истребил 20 тысяч язычников? Где усердие первосвященника Финесса, который одним копьем пронзил и иудеев, и моавитян? Где усердие Ильи, который мечом уничтожил 450 служителей Валаама? Где рвение Матфия, истреблявшего иудеев?.. Гнилое мясо должно быть вырвано!» [56, с. 30].
Третий рейх. Как пишет в своей книге «Адольф Гитлер» Вернер Мазер, у фюрера «был неподвижный взгляд выпученных глаз (курсив — Б. П., Е. П.), он с яростью реагировал на безрадостные известия и предложения, не соответствовавшие его планам, и упрямо отстаивал запрограммированные ранее точки зрения» [62, с. 410].
Замечание по поводу выпученных глаз подтверждается приводимыми в книге Мазера многочисленными фотографиями Гитлера.
«Откуда бы ни исходили всевозможные предложения — пишет Мазер о Гитлере — он считал их не желанием оказать помощь, а попыткой сломить его волю и ограничить власть. Результаты его все более обостряющейся недоверчивости и злобы, постоянно повторяющихся припадков ярости испытали на себе практически все видные военачальники — все главнокомандующие сухопутными войсками, начальники Генерального штаба, 11 из 18-ти фельдмаршалов, 21 из 37-ми генерал-полковников и все (за исключением Шернера) командующие группой армий «Север» [62, с. 435].
Сам же Адольф Гитлер в своей книге «Mein Kampf» утверждал: «Великие перевороты были бы невозможны, если бы на земле существовали только мещанские добродетели тишины и спокойствия и не было страстей, доходящих до фанатизма и даже до истерики» (курсив — Б. П., Е. П.) [21, с. 160].
— «По свидетельству очевидцев «где бы только Гитлер ни начинал говорить о народе и пространстве» или о войне, он становился пугающе резким… кровь приливала к его лицу, тело напрягалось, грудь выпячивалась, руки протягивались вперед, как будто он хотел ударить или схватить противника. В его голосе появлялись нотки угрозы, и сам он становился олицетворением агрессии» [62, с. 220].
42. Разглагольствуй высокопарно
Первый рейх. «Жрец императорского культа славил Нерона как «могущественнейшего императора… бога свободы» (курсив — Б. П., Е. П.) [24, с. 348].
Нерону это безусловно нравилось, не могло не понравиться: свобода — и все тут! Не нужно отвечать ни на какие каверзные вопросы, вроде того, что свобода эта для кого? от чего? в чем?
Второй рейх. Параграф XXVIII Кодекса Торквемады: «Если встретится дело, сущность которого не укладывается в рамки этого кодекса, инквизиторы, в соответствии с законом, должны вести расследование по своему усмотрению в соответствии с совестью (курсив — Б. П., Е. П.), которая укажет им лучшее решение в интересах Бога и Их Величеств» [89, с. 135].
— Макиавелли: «Князь должен особенно заботиться, чтобы с уст его не сошло ни одного слова, не преисполненного добродетели, чтобы, слушая его и глядя на него, казалось (курсив — Б. П., Е. П.), что князь — весь благочестие, верность, человечность, искренность, религия. Всего же важнее видимость (курсив — Б. П., Е. П.) этой последней добродетели. Люди в общем судят больше на глаз, чем на ощупь; глядеть ведь может всякий, а пощупать только немногие. Каждый видит, каким ты кажешься, немногие чувствуют, какой ты есть, и эти немногие не смеют выступить против мнения толпы» [63, с. 85].
— В начале XIV века папа Иоанн XXII утвердил прейскурант индульгенций. Фрагменты предложенного им меню приводятся дословно:
— «Отпущение одного убийства расценивается в 15 ливров 4 су и 4 гроша. Если убийца в один и тот же день убил несколько человек, то он платит только за одного» (как видим, в тарифах предусмотрительно учтены оптовые скидки. — Б. П., Е. П.) [11, с. 25].
— «Задушивший своего ребенка должен уплатить 17 ливров 15 су. За убийство брата, или сестры, или отца, или матери должно быть уплачено 17 ливров 15 су» (здесь уже о грошах речь не идет: действительно, неприлично же мелочиться, когда дело касается родственников. — Б. П., Е. П.) [11, с. 25].
— «Тот, кто пожелает купить авансом отпущение всякого возможного в его жизни убийства, должен заплатить 168 ливров 15 су» (предоплата около тысячи процентов — по-видимому, за фьючерно гарантированный душевный комфорт на все случаи жизни. — Б. П., Е. П.) [11, с. 25].
