мы хотя бы отложим этот разговор, тут слишком много свидетелей! — Взмолился Мортон.
— И ты начнешь меня избегать, прячясь за срочными делами? — И бровью не повела. — Уже проходили, не сработает.
Уж не знал маг, толи это из-за ее бывшего парня, толи из-за наблюдения за историей Мари и Рауля, но каким-то чужом жизнь научила Ванессу разбираться со лжецами. Какой бы она не была дружелюбной, тогда, глядя в ее глаза, парень понимал — она не блефует, и правда вычеркнет его из жизни, даже если ей будет больно.
— Я это делаю для твоей подруги. — Подбирая слова перед слушателями сдался студент. — Она думает, что Рауль не сам ушел, с ним что-то случилось.
Это был большой проигрыш. Теперь-то никого не допросишь — все знают, что он что-то вынюхивает, к тому же заодно с факультетом мастеров артефактов… Ну, и Ванесса узнала всю правду, а это сулило долгие разговоры и не только парню.
— Ну зачем, зачем ты ворушишь эту рану? — Обращалась она уже к подруге. — Он предал тебя, да хоть его сородичи убили, какая разница, все равно предал! Зачем искать какие-то лазейки, оправдания, и уж тем более пытаться его спасти?
— Да потому что все это слишком подозрительно. У меня такое чувство, что Моника специально рассталась с Джеральдом, чтобы отвлечь его на зимнем балу, а еще… О, ради всех восьми Пиков, да как же я этого не замечала! Ведь если бы меня не защищала Йоханна, я бы первым делом к нему побежала, а Рауля бы не оказалось в комнате, кто бы тогда мне помог? Студент-маг против кучи драконов?! А тот "родственник", который написал заявление от имени Берге, я клянусь, он либо был его кузеном, который претендует на трон, либо его посланником.
— Но ничего этого не случилось бы, если бы твой белый и пушистый принц не пошел бы на бал. Что мешало ему сказать Монике "не хочу, не согласен", или у нас тут рабство узаконили?
— Мы могли бы узнать эту деталь у ее друзей, если бы не тот скандал. — Сказад Мортон. — Теперь-то они точно нам ничего не скажут.
— Ну а скандала бы не было, рассказали бы вы все мне.
— Но ты же против того, чтобы я о нем думала.
— Против… — Сморщив нос ответила рыженькая. — И все же, если тебе станет легче, раз уж только так ты можешь закрыть эту дверь, давай мы вставим сюда недостающий фрагмент. Надо допросить Монику и узнать, как она уговорила Рауля с ней пойти. Если все дело в его желании, или в каких-то тайных сговорах, мы узнаем в любом случае.
План Ванессы был в равной степени рабочим и противным. Придумал ли кто-то в мире зелье правды, или амулет какой, студентам о таком бы точно не рассказали. Впрочем, была одна женщина в Химмельзоне, что помнила подобные тонкости, будто бы сама их придумывала. Троице предстояло разговорить Глорию — преподавательницу истории на факультете драконоборцев.
Но кто из них этим займется? Мортон отказался — он и так уже стольких допросил, да и не нужно ему было бы говорить с Глорией, если бы подруга не раскрыла планов. Ну, насчет того, не пришлось ли бы, это еще был вопрос, но точного ответа никто дать не мог. Ванесса все же считала, что маг должен довести дело до конца, так они и спорили друг с другом, пока не сдалась Мари.
— Вообще-то это была моя идея, и я сама почти ничего не делаю для расследования, так что разговор с самой страшной учительницей академии предстоит мне.
В вечер пятницы — любимое время преподавателей, не считая выходных, чтобы сдать им все долги, — Руж переступила порог кабинета истории. Он был совершенно не похож на то, что устроил профессор Миг. С другой стороны, что там их история минералов и камней в сравнении с историей мировой? Один вид помещения показывал отношение хозяйки ко всем этим "недостаточно правдоподобным разделам".
Потолок был высоким, словно учительница взяла аудиторию для лекций или актовый зал под кабинет. Стены густо увещаны гобеленами различных домов — династий драконоборцев. Возможно, копии, но довольно достоверные, на двух — точно настоящих — остались афтографы тогдашних их лидеров с благодарностями женщине, преподавашей историю дольше, чем некоторые ее студенты на свете живут. Там же, где не висели украшения, громоздились книжные полки, но не с красивыми книгами в инкрустированых обложках. Учебники — ряды учебников блеклых цветов, чуть ли не каждое издание с каждого уголка мира, местами по несколько экземпляров. Говорили, их можно использовать только на паре, но информацию для домашних заданий брать только от туда — как, этого никто не знал.
Парты и стулья поражали своей чистотой. Ни тебе прилепленых резинок, ни росписей ни выцарапанных сердечек "Лорен+София". Ну да, а ты попробуй что-то написать под таким пристальным взглядом… Как утверждала хозяйка помещения: "ничто так не говорит о дисциплине в классе, как чистота его мебели". А вот с доской было все с точностью наоборот — ее вытирали, но старые следы мела остались, словно шрамы. Так много схем, цифр больше, чем на черчении, и все это накладывалось друг на друга, как полупрозрачная паутина.
— Руж, а ты сюда какими судьбами? — Отвлек ее от разглядывания знакомый голос.
Франческо. Бедняга все еще отрабатывал свои выходки. Парень сидел на первой парте, переписывая параграф с одного из тех старинных учебников, Мари даже стало жаль однокурсника.
— Мне нужно кое-что спросить у Глории. А ты здесь как, уже оставил свои идеи о драконьем культе?
— Чем больше я узнаю, тем больше понимаю, как сильно ошибался — настоящие драконы совсем не такие, как я думал. Они намного хитрее, и способнее и… Хвостатее. Ты вот знала, что дракон не может избавится от хвоста, но таки может превращаться в человека? Просто прячет его под одеждой.
— Надо же, и такое тут написано! — Делая вид, что слышит это впервые, ответила студентка.
— И намного больше, чем в наших учебниках. Теперь я точно знаю, чем займусь — получу диплом, кину его родителям и отправлюсь за восемь Пиков, изучать драконов. Я напишу такую книгу, что этот — тут он глянул на обложку — Эрнест фон Поммерсон в гробу вертеться будет!
Здесь наш юный друг допустил самую большую ошибку в своей жизни — захлопнул книгу так небрежно, что этот звук эхом разнесся по аудитории. Тут же, словно коршун над добычу, на него кинулась преподавательница (и откуда она там появилась?!).
— Ты как с
