Читаем без скачивания В землях Заката - Евгений Кривенко

Музыка, стихая, унеслась прочь. Они остановились. В комнате было очень тихо.

В понедельник, едва Варламов приступил к работе, его вызвал мистер Торп: нужно было доставить груз на ферму. Евгений уже выполнял поручения такого рода. Быстро управился с погрузкой и, не переодеваясь, сел за руль.

День выдался сумрачный, облака ползли над полями. Но Варламов не замечал пейзажа, думая о субботнем вечере. Было необыкновенно приятно танцевать с Джанет, ощущать её гибкое тело в своих руках, касание груди под тонким платьем…

«Неужели влюбился? — подумал он. — Вот будет потеха для неё. И так норовит меня высмеять».

Помрачнев, глянул на маршрутный дисплей. Вот и ферма — одинокий дом посреди запущенного сада. Ограды нет, от ворот остались два бетонных столба. Рядом с верандой стоит приземистая машина.

Варламов посигналил, но никто не появился. Вышел из кабины, поднялся на веранду и позвонил. Нет ответа. Толкнул дверь — не заперта.

Он вошёл.

…Что-то подхватило его. Варламов испытал кратковременное ощущение полёта, а потом больно ударился коленями и подбородком о пол, едва не выбив зубы. Руки оказались завёрнуты назад, а в спину упёрлось что-то жсткое.

От неожиданности Варламов не издал ни звука. Он попробовал освободиться, но эту затею пришлось выкинуть из головы. Руки были заломлены так, что казалось — от малейшего движения кости переломятся. Он почувствовал быстрые прикосновения к карманам.

«Заберут футляр!», — обмерло внутри. Но касания прекратились, а Варламов вспомнил, что оставил футляр на работе.

«Он слаб. Как он слаб! Не ровня им, а тем более тебе. Чего они испугались? Это была простая случайность, что потерпели поражение. Или нет? Не спеши. Вспомни о трёх возвращениях… Случайность есть феномен. Феномены существуют только на уровне чувств. Отстранись от феноменов. Не смешивай с ними чистоту изначальной природы. Вспомни слова Лао-Цзы: „Когда человек родится, он гибок и слаб; когда он сух и крепок — он умирает. Когда деревья родятся — они гибки и нежны, когда они сухи и жёстки — они умирают. Крепость и сила — спутники смерти. Поэтому то, что сильно, то не побеждает. Когда дерево стало крепко, его срубают. То, что сильно и велико, то ничтожно; то, что гибко и слабо, то значительно“». [6]

Неожиданно Варламова отпустили. Он вскочил и оказался лицом к двери: та всё ещё оставалась распахнутой, открывая спокойный осенний пейзаж. Возле двери никого не было. Уже медленнее Евгений обернулся: перед ним стоял человек со слегка раскосыми глазами, необычно зачёсанными волосами, в костюме и при галстуке.

Китаец? Цзин? Варламов почувствовал, как ослабли и без того болевшие колени.

К его удивлению, человек поклонился:

— Прошу извинить за нелюбезную встречу. Потом объясню, почему я был вынужден так поступить. Моё имя Морихеи. Конечно, это не настоящее имя, а псевдоним. Ещё раз прошу прощения.

Человек поклонился снова. Он говорил по-английски, с безукоризненной чёткостью выговаривая слова.

— Юджин, — принуждённым голосом представился Варламов. — Точнее, Евгений. Евгений Варламов.

Он провёл языком по зубам: целы ли?

Морихеи слегка улыбнулся.

— Я знаю, — сказал он. — Ещё раз простите за необычную встречу. Теперь, когда официальная, так сказать, часть закончена, не пройдёте ли в гостиную? Побеседуем за чашкой чая.

Варламов испытывал гнетущую тяжесть — он попал в ловушку. Те, кто охотились за Сирином, а потом за ним, достигли цели.

— Я пленник? — сумрачно спросил он.

— Всё зависит от точки зрения. — Морихеи повернулся, безбоязненно открыв спину. — Кто угадает повороты пути? Пленник может стать хозяином крепости, а хозяин — пленником.

— Зачем я вам нужен? — уныло спросил Варламов, борясь с искушением кинуться к машине или скрутить руки этому обходительному азиатскому джентльмену. Но он понимал, что ни та, ни другая попытка добром не кончатся.

Вошли в гостиную, обстановка проще, чем у Грегори. Морихеи подошёл к столику, где стоял чайник с приготовленными чашками: Варламова определённо ждали.

— Вас хотят видеть общие знакомые. — Морихеи стал разливать чай. — Помните цзин?

Варламов вторично почувствовал слабость в коленях и опустился на диван.

— Вы один из них? — прошептал он.

Морихеи тоже сел.

— Они попросили меня об услуге, — словно не услышал он. — Отказать им, как вы сами понимаете, было бы неразумно.

— Тогда кто же вы? — Варламов несколько приободрился.

— Японец. — Морихеи оценивающе посмотрел на Варламова. — Конечно теперь, когда Япония стала одной из провинций Великого Китая, о ней мало кто помнит.

— Почему же, я помню, — чуть спокойнее сказал Варламов. Очень хотелось поддеть высокомерного японца, и он похвастал: — В отцовской библиотеке была «Повесть о принце Гэндзи» Мурасаки Сикибу. Помню описание заброшенного дворца, куда Гэндзи привёз свою возлюбленную Югэй. Эта ферма чем-то похожа, тоже стоит заброшенной.

Морихеи долго молчал.

— Как странно… — он не заканчил и указал Варламову на чашку. Приподняв свою, приблизил к губам.

Варламову пришлось воспользоваться обеими руками, так как ручки у чашки не оказалось. Она была довольно большой, зеленоватого цвета, с песочными пятнами, по которым шли коричневые узоры. Держать её в руках было приятно.

— К сожалению, я не знаток классической литературы, — снова заговорил Морихеи. — Я эксперт в других областях… У нас мало времени, поэтому постараюсь быть кратким, на американский манер. Цзин думали, что вас можно взять голыми руками, но потерпели неудачу. Дважды!

Он умолк, подчёркивая значение последнего слова.

Варламов был здорово выбит из колеи: сначала чуть не вышибли зубы, а теперь угощают чаем и ведут светскую беседу. Изо всех сил стараясь казаться невозмутимым, он отхлебнул из чашки.

— Я знаю только про один раз. А что произошло во второй?

Морихеи тоже отпил.

— Туман, — сказал он. — Очень плотный туман и необычное стечение обстоятельств. Цзин обычно не попадают в дорожно-транспортные происшествия, тем более с таким тяжёлым исходом… Но позвольте, я продолжу. Видите ли, цзин редко терпят неудачу. А чтобы это случилось два раза подряд, даже трудно припомнить. Это очень элитарная и законспирированная спецслужба. Большинство людей о ней не знает. Единственный аналог — ниндзя в средневековой Японии. Слышали о них?

Варламов молча кивнул.

— Ниндзя давно нет, — продолжал Морихеи. — Остались только в кино. А цзин хвалятся, что их превзошли. Едва ли это так, хотя техническое оснащение у них на высоте. Только в отличие от ниндзя их не показывают в фильмах, на это наложен запрет… Но, в конце концов, они только воины. Вряд ли вы слышали о принципе «син-вадза-тай». Когда встречается развитое тело и развитая техника, то побеждает развитая техника. Например, так я победил вас. Когда встречается развитая техника и развитый разум, то побеждает разум… Вот на этом уровне цзин не сильны, потому и попросили об услуге меня. Хотели узнать: что вы смогли противопоставить им?

— И вы нашли ответ? — Варламов попытался улыбнуться, хотя по спине пробежали холодные мурашки.

— Думаю, что да. — Морихеи не спеша допил чай и теперь любовался чашкой. — Только сомневаюсь, что цзин он удовлетворит.

— Как это?

Морихеи медленно поворачивал чашку.

— Нынешняя Америка похожа на тень воина, — сказал он, — мало осталось от былого могущества. Но от Японии осталось ещё меньше, одна культура. Так что я вожу эти чашки с собой, чтобы иногда подержать в руках. Похоже, вам они тоже нравятся…Так вот, Евгений, — он произнёс имя на русский манер. — Прошу прощения, но с точки зрения техники вы ноль. Такова будет первая половина моего доклада. Вы не чувствуете опасности, реакция очень замедлена, не умеете поставить простейший блок. В общем, скучно перечислять.

— А вторая половина? — нахмурился Варламов.

— Она будет самой интересной, — скупо улыбнулся Морихеи. — Но позвольте уточнить пару деталей. После того, как вы столкнулись на кладбище с первой командой цзин… Кстати, их действия были до странности непрофессиональны: им следовало похитить, а не убивать вашего друга. И затем на кладбище — оглушить вас троих сразу. Объяснить подобное могу или самомнением командира, или… Какие из них ниндзя? Так вот, что вы делали дальше?

Варламов вздохнул:

— Ничего. Просто сидел с ружьём. Хотя догадывался, что ружьё тут не поможет…

Больше движения нет, кроме пляски огня в тумане…

— Вы вздрогнули, — мягко сказал Морихеи. — Вспомнили что-нибудь?

— Я видел сон, — чужим голосом выговорил Варламов. — Очень странный сон.

— Расскажите, — попросил Морихеи. — Мне больно говорить об этом, но цзин из вас всё вытянут.