Читаем без скачивания В землях Заката - Евгений Кривенко

— Вы вздрогнули, — мягко сказал Морихеи. — Вспомнили что-нибудь?

— Я видел сон, — чужим голосом выговорил Варламов. — Очень странный сон.

— Расскажите, — попросил Морихеи. — Мне больно говорить об этом, но цзин из вас всё вытянут.

— Ладно, — хрипло сказал Варламов. Он вдруг осознал, что пытался забыть этот сон, оставить во тьме за порогом сознания.

— Я видел туман… — начал он. — Туман ползёт в ночи, сочится сквозь призрачные заросли, протягивает белёсые щупальца к домам, закутывая ватным одеялом, чтобы ничего не видели и не слышали, — и клубится дальше. Он становится плотнее, уже не разглядеть пальцев вытянутой руки. Всё зыбко, неопределённо, словно туман размывает незыблемые границы между мирами. Тени деревьев расплываются, делаясь странными: земные ли это деревья?..

— Дальше в памяти какой-то провал, — голос Варламова дрогнул. — Мне кажется, я видел цветы, тёмную воду, разговаривал с кем-то, но ничего не могу вспомнить… А потом из тумана вынырнул капот автомобиля, я увидел белые лица, и запылал тот страшный костёр. Неужели всё было на самом деле?

Его снова пробрал ледяной холод, и он сомкнул пальцы на чашке, пытаясь их согреть.

Лицо Морихеи ничего не выражало.

— Синкирё… — наконец проронил он.

— Что это? — удивился Варламов.

— Мираж, видение неосязаемого… Вы занимались трансцендентальной медитацией?

— Чем? — переспросил Варламов.

Морихеи слегка улыбнулся:

— То, что вы описали, похоже на выход тонкого тела. Физическое тело спало, но другая часть вашего «я» побывала… в других местах.

— Я почти забыл этот сон, — угрюмо сказал Варламов. — Он быстро улетучился из памяти.

— Да, — кивнул Морихеи. — Так обычно и бывает… Я вам очень благодарен, Евгений. Мои догадки подтверждаются. Хотите послушать?

— Давайте, — криво усмехнулся Варламов. — Вряд ли цзин будут так любезны.

Морихеи моргнул:

— Всё просто, в критическую минуту вам помогли. Христиане сочли бы это божественным вмешательством, а я полагаю, что горячая мольба не остаётся без ответа. Один западный литератор писал, что в этом случае вся Вселенная помогает, но у нас есть и более древняя легенда… Некто впал в нищету и взмолился о помощи. К нему явилась одетая в белое женщина с длинными развевающимися волосами и пообещала, что исполнит три его желания. Правда, выполненные желания не пошли ему впрок…

Варламов хмыкнул:

— Не заметил помощи, когда в лесу напали чёрные волки. Наверное, знаете про тот случай, раз уж столько обо мне раскопали.

— Тем не менее, вы остались живы, — пожал плечами Морихеи. — Могу заверить, что большинство людей в подобной ситуации погибало. Если не от клыков чёрных тварей, то от болезни. Что-то очень пагубно влияет на иммунитет.

Нечто шевельнулось в памяти Варламова — словно светлый облик поколебался над тёмной водой. Он попытался вспомнить яснее, но только вздохнул:

— С чего это мне помогают? И кто?

Глаза Морихеи сузились ещё больше.

— Почему — сказать трудно. Я предпочитаю этого не знать, так безопаснее. А кто?.. Ну что же, раз у нас такая приятная беседа — впервые в этой стране слышу упоминание о «Принце Гэндзи», — то поделюсь своими скромными догадками. Может быть, вам пригодятся.

Морихеи наконец-то поставил чашку, и некоторое время смотрел в окно, где под ветром качались голые ветви деревьев.

— Вы слышали о Великой Битве? На Западе её чаще называют Армагеддоном?

Вопрос прозвучал небрежно, но что-то кольнуло Варламова в сердце. Он нахмурился:

— Армагеддон — это слово из Библии. Так, кажется, называют сражение в конце времён.

— Вы правы, — Морихеи наклонил голову. — Однако согласно восточным поверьям, Великая Битва уже началась. Подходит к концу Кали-Юга — эпоха железа и крови. Наступает Сатиа-Юга — более светлая и гармоничная эпоха. Силы Кали-юги ожесточённо сопротивляются, и новым ещё далеко до победы… Простите, но я подозреваю, что вы ввязались в схватку этих могущественных сил.

— Что за силы? — удивился Евгений.

Морихеи снова взял чашку и стал разглядывать. Лицо приобрело отрешённый вид.

— «Люди умирают утром и люди рождаются вечером, словно пена на воде. Откуда они приходят и куда идут, мы не знаем», — размеренно проговорил он. — Так писал Камо-но Тёмэй более восьми столетий назад. [7] Он спрашивал, ради чего люди мучают себя, возводя великолепные здания, ведь жизнь людей и домов так коротка?.. Ответа на подобные вопросы нет и сейчас. Но складывается впечатление, что человечество просто используют, и история имеет иные цели, чем наше преуспевание. Направленность воздействия очевидна — ускорение развития науки и техники, причём в определённую сторону. Но ради чего создаются глобальные информационные сети и новые виды оружия? Быть может, это силы Кали-юги готовят последнее сражение, где собираются использовать накопленную человечеством мощь?..

Морихеи замолчал. У Варламова голова пошла кругом.

— И как меня угораздило затесаться в эти военные приготовления? — сердито спросил он.

Морихеи сдержанно улыбнулся:

— Вы много от меня хотите, Евгений. Нам сложно понять истинную суть событий. Например, причину войн одни видят в геополитике, другие в психологии людей, а третьи в столкновении цивилизаций. Что касается вашего вопроса?.. Думаю, есть три пути, чтобы «затесаться». Во-первых, вы могли попросить помощи у одной из Сил. В любом сражении требуются соратники… или наёмники, называйте, как хотите. Но для другой стороны вы автоматически становитесь врагом, и я бы остерёгся так поступить… Второй вариант — за вас кто-то походатайствовал. Третий — вы оказались в гуще битвы случайно. Но в любом случае необходимо сделать сознательный выбор в пользу одной из сторон. Сомневающиеся воины никому не нужны и гибнут первыми.

— Какой из меня воин? — удивился Варламов. — Не хочу ни с кем воевать. Прошлое поколение навоевалось.

Лицо Морихеи посуровело:

— Все мы воины, Евгений, хотим того или нет. Так устроен мир. Одни сражаются ради денег, другие — чтобы сохранить собственную шкуру, а третьи… так пришлось. Кто-то случайно поднял упавшее знамя, кто-то взялся за меч, чтобы защитить друга. Читали «Повесть о доме Тайра»? Там рассказывается о юноше Ацумори: он пошёл на войну в возрасте шестнадцати лет и играл на флейте незадолго до боя, где его ждала гибель. Мы, японцы, научились любоваться красотой даже во время землетрясений и войн. Мой нижайший совет, — Морихеи слегка поклонился, — попробуйте и вы научиться этому. Иначе жить слишком тяжело.

Варламов вздохнул:

— И как же эти силы узнают, что ты обратился за помощью?

Морихеи снова посмотрел в окно.

— Я подозреваю, что наши слова и даже мысли не пропадают бесследно. Что-то такое, возможно, предполагал ваш учёный Вернадский, когда говорил о ноосфере — сфере разума вокруг планеты. Так что вас могли услышать и… заинтересоваться.

Варламов тоже глянул в окно: облака нависли над садом, словно вслушиваясь в разговор. Он невесело улыбнулся:

— Тогда все должны быть участниками этого сражения. Каждому случалось просить помощи — у Бога или у чёрта, а то и у обоих сразу.

Морихеи наклонил голову:

— Вот именно, у обоих. Люди готовы обратиться за помощью к кому угодно, лишь бы удовлетворить свои желания. Они забывают о цене исполнения желаний. Позвольте, я вернусь к той легенде. Наверное, вы знаете её европейский вариант… Вскоре к бедняку — а его сын был самураем, — явился слуга даймие, феодального господина. Он передал кошель с деньгами и письмо. Даймие писал, что сын погиб и деньги — подарок отцу, воспитавшего такого доблестного самурая. Отец пришёл в отчаяние и крикнул, что ему не надо денег, лишь бы вернулся сын. Дверь открылась, и вошёл полуразложившийся труп его сына. Последним желанием человека было, чтобы тот исчез…

Морихеи испытующе посмотрел на Варламова и продолжал:

— Чувство долга мало знакомо современным людям. Между тем участники Великой Битвы достигли могущества, поскольку на протяжении тысячелетий не уклонялись от сделанного выбора. Более всего они ценят в сотрудниках постоянство.

Варламов поколебался:

— Если вам столько известно, то не знаете ли, что такое «чёрный свет»? Это излучение считают губительным, но я встретился с лесным бродягой, который говорил странные вещи. Будто некоторые люди под его воздействием получили удивительные дары…

Глаза Морихеи превратились в щёлки.

— О некоторых вещах лучше не знать. Время перехода от Кали-юги к Сатиа-юге очень опасно. В старых текстах есть упоминания, что если по людскому неразумию внутренний огонь соединится с пространственным, то будет беда.

Варламов с сомнением пожал плечами:

— Чудно всё это: Кали-юга, Сатиа-юга, пространственный огонь. Не очень в такие вещи верится.