Суть его взволнованных, на 99 процентов нецензурных монологов сводилась к тому, что если они, мать их, не расскажут, собачьи дети, как было на самом деле, иметь их в зад, то он тут же уезжает домой. Он не собирается, блин, играть тут гребанного дурачка, блин, да еще, блин и блин, задаром!
Быков ничем не рисковал, кроме возможного недовольства московского начальства по поводу его возвращения ни с чем. Но, во-первых, еще не родилось начальника, который был доволен всем, что делает подчиненный. А коль так, то и лезть в совершенства не стоит. А во-вторых, принаглев, Василий мог выиграть и гонорар, и шанс все-таки разобраться, какого черта ему морочат голову.
Мэр, который внешне производил впечатление житейски искушенного человека, оказался совершенно не готов к такой стилистике. Отчего-то ему мнилось, что ему на других материться можно, а другим на него — нет. Но свое разочарование от суровой действительности в лице распоясавшегося Быкова, он, тем не менее, сумел проглотить.
Уж очень ему не хотелось, чтобы сыщик уехал из его города обиженным на хозяев.
Для улаживания недоразумений он предложил встретиться завтра. Василий возразил в том же ключе. И тогда мэр пообещал, что сегодня же пришлет к нему своего Виктора с материальной компенсацией нанесенного гостю морального ущерба. Это меняло дело. И Быков почти миролюбиво согласился погодить с отъездом.
Виктор деньги привез. Но сразу не отдал, а вначале стал путано объяснять, что мэр слишком уважаемый человек, чтобы с ним говорили в таком тоне. Василий внимательно выслушал. А потом кратко объяснил, что это Виктору, ЧАМ — мэр. А ему он — жирный лживый вор. И если Аркадий Михайлович чем-то недоволен, то Василий готов выйти с ним во двор мэрии и поговорить, как мужик с мужиком. Один на один. Моно а моно.
А если вместо себя мэр трусливо прислал для выяснения шестерку, то он и не мужик, и иного обращения не заслуживает. Тут Виктор вдруг вздохнул, и почти участливо сказал:
—Мне жаль тебя, парень. Но помочь я тебе ничем не могу.
—Как это не можешь? — удивился Василий.
— А деньги? Ты же сказал, что принес деньги!
—Ну, деньги-то вот. Тысяча. Пересчитай.
—Вот, а говоришь — ничем не можешь помочь,
— Быков, пересчитав, стал миролюбив и покладист.
— Что ж, это несколько меняет дело. Я даже готов подождать объяснений. До завтра.
Дождешься, — зловеще пообещал Виктор и ушел.
Уральская Мата Хари
Договорившись с москвичом и положив трубку, Нина поразилась сама себе. Пригласить к себе в дом мужика, которого знает всего-то двадцать восемь часов — ровно столько заняла дорога из Москвы в Катеринбург — верх беспечности. Но дело — превыше всего.
Накануне Нина рассказывала своей компании о поездке в столицу и вскользь упомянула, что возвращалась в одном купе с неким типом, который собирается организовать в Катеринбурге еще одну страховую компанию.
—Какая чушь! — воскликнул считавший себя могучим маркетологом Харитон. — Их у нас тут и так, как грязи.
—Нет, почему? — возразила Дашенька. Она всегда возражала Харитону. — Сейчас автомобиловка принудительная начинается. Это большой рынок. Может, ему работники потребуются? Слушай, а где он остановился? У меня ж сеструхина квартира пустует! Давай я ему сдам, а? У тебя есть его координаты?
Да где-то, вроде бы...
— А как его фамилия? — вдруг заинтересовался Влад Никрасов, работающий на ТВ у самого Шеремеха.
— Кажется, Брыков, — неуверенно ответила Нина.
— До меня дошел слушок, из проверенных источников, — поведал пронырливый журналист,
— что в наши края пожаловал сыщик из московский страховой компании. Расследует он какой-то давний несчастный случай. Какой — неизвестно, дело засекречено.
— Ты предполагаешь, что это мой попутчик?
— Вполне возможно, что никакой филиал здесь открывать не собираются. Насвистел он тебе. А вот что я знаю точно: сыщик работает на мэра, и помогает ему свалить Россиля.
Все дружно возмутились, они искренне считали губернатора достаточно порядочным человеком, а мэра — насквозь коррумпированным бездельником. Нина полагала; что все они там, наверху, одинаковы, но мнение свое никому не навязывала. Надо же людям на что-то надеяться.
«С москвичом необходимо разобраться», — дружно решила честная компания. И поручила Нине зазвать детектива в гости, и выдоить его на предмет информации. Кто он, что он, и зачем тут.
Друзья разошлись с чувством исполненного долга: все, что происходит в родном городе, под контролем. А доморощенная Мата Хари осталась в растрепанных чувствах. Черт её дернул рассказать о случайном попутчике!
Нина была человеком основательным, и раз дано поручение — его необходимо выполнить. Расколоть, так расколоть. Но вот какой ценой?
Нина с теплотой вспомнила часы, проведенные в поезде с Василием, их частые перекуры и доверительные беседы. Ей понравился этот невысокий крепенький мужичок и его густая с проседью шевелюра. От него веяло надежностью... Но пуританское воспитание тут же отрезвило: а что потом?
Не захотелось опять остаться одной. После развода с мужем-алкоголиком Нина не позволяла себе никаких связей, дабы не опуститься. Предпочитала дождаться надежного мужского плеча.
Она и в кругу своих друзей, так называемой творческой интеллигенции, не могла позволить себе близкие отношения. Хотя ей многие явно симпатизировали, и даже делали прямые намеки. Нина игнорировала.
Втайне симпатизируя архитектору Харитону, она давила в себе эту влюбленность, дабы не осложнять ему жизнь с ревнивой женой.
Компьютерщик Юрик был типичным ботаником. Он готов в ногах валяться, вымаливая её расположение. Нина еле отвязалась от него, тактично отклонив ухаживания. Такой всю жизнь будет держаться за ее юбку, а ей и родного сына хватает, чтобы исполнять роль мамочки.
Плохая она мать, укоряла попутно раздумьям о мужиках себя Нина. Сынулю видит урывками, хорошо, хоть бабушка занимается воспитанием. Вот и сейчас сын на все лето отправлен к маме на дачу, в деревеньку, недалеко от Катеринбурга.
Вот с таким сумбуром в голове Нина обнаружила, что в доме ни горячей, ни холодной воды нет. Другого времени не нашлось позвать мужика, когда даже руки вымыть нечем. Прихватив десятилитровую канистру и пятилитровый баллон, Нина смоталась на колонку. На обратном пути нарвалась на скандал, устроенный любившей побушевать домоуправшей:
—Вы что делаете?! — яростно орала она возле мусорных баков на вернувшихся с дачи соседей Нины. — Прекратите сейчас же!
—Мы же просто мусор выбрасываем, — оправдывался симпатичный подполковник, преподававший в соседнем артинституте.
—Вижу я, что вы делаете! Не слепая! Негодяи! Откуда этот мусор, а? Не считайте меня за дуру! Откуда мусор, я последний раз спрашиваю! Вот сейчас милицию вызову, узнаете тогда, как всякую дрянь в мои баки выбрасывать! И нечего придуриваться! Думаете, я не знаю, откуда эта ваша дрянь? Это вы с дачи его привезли!
—Ну, там же природа, — смущенно покраснев, оправдывался сосед.
—А мне плевать на вашу там природу! У меня тут баки не резиновые! А вы еще из-за города тащите всякие отбросы? Выкидывайте их у себя на даче, нечего мои контейнеры переполнять! На вас не напасешься! Машина на вывоз денег стоит! Я кому, матерь вашу, сказала: прекратите выбрасывать мусор!
Жена соседа не выдержала:
—А вы не указывайте, куда мне выбрасывать, контейнеры стоят, значит, я могу выбрасывать.
—Мы налоги платим. И это наше дело, в какой бак мусор выбрасывать! Вы за это наши деньги получаете. — Встряла Нина.
