Предположим, что, проявив обычный здравый смысл, он не стал бы притягивать за уши «странное совпадение», а написал бы, что, конечно, толчок был отдачей небесного взрыва…
Толчки, ощущавшиеся перед полуночью 17 декабря и в 1:30, 1:45, 2, 3, 3:30,4, 5 и 5:20 и далее до 5:40 или 5:45 и в 6:15 утра, — тоже были отдачей, но более слабых и отдаленных взрывов в небе — а почему бы и нет, если сильный толчок в 5:30 был вызван самым сильным небесным взрывом — и каким размножением странных совпадений взрывы метеоров или взрывы иного рода могли локализоваться в маленьком небе Вустера, если эта Земля — движущаяся Земля — и откуда они могли тогда взяться, как не из неподвижной области в небе?
Иные умы могут усомниться, что взрыв в небе мог так сильно отозваться на Земле, как это было в 5:30 утра 17 февраля 1896 года. 10 февраля 1896 года сильнейший взрыв произошел в небе над Мадридом — по всему городу вылетели стекла; рухнула стена в здании американской миссии. Население Мадрида высыпало на улицы, в панике многие пострадали. Пять с половиной часов над Мадридом висело светящееся облако, и с неба падали камни.
Давайте пока исключим из рассмотрения все феномены Вустера и Херефорда, кроме феноменов 17 декабря 1896 года. Начертим диаграмму, изображающую поток метеоров, преследующих эту Землю, якобы вращающуюся и движущуюся по более чем четырехсоттысячемильной орбите, и изящно завивающийся вокруг вращающейся Земли, чтобы взорваться точно над одним крошечным участком, и нигде больше. Нам трудно представить даже стаю птиц, с такой точностью клюющую в одно место подброшенное кем-то яблоко. Еще одна диаграмма — неподвижная Земля — обстреливай любое место, какое придет на ум, попадешь каждый раз в ту же точку — вполне можно представить.
Феномен связывается с противостоянием Марса. 10 декабря 1896 года — противостояние Марса.
Но мы проделали достаточно сложный путь от, возможно, ненадежной исходной точки. Мы не можем прямо утверждать, что все феномены ночи 16–17 декабря 1896 года были сотрясениями от небесного взрыва: только при самом сильном толчке что-то было видно или почти видно в небе.
Применим идею диаграмм к другому ряду событий того же периода. Теперь начертим диаграмму относительно неба Флориды и увидим, чего потребует объяснение совпадениями. Но стоит рассмотреть диаграмму относительно неподвижной Земли и чего-то, неподвижно висящего над ее поверхностью, — предметы падают на отдельный участок с такой же точностью и избирательностью, как предмет, поставленный на подоконник тщательно выбранного окна одного особо избранного соседа.
В «Monthly Weather Review» (23–57) приводится сообщение директора Флоридской службы погоды о «таинственных звуках» и световых эффектах в небе Флориды. Расследование показало, что эти феномены действительно проявлялись в небе Флориды около полудня 7 февраля 1895 года и повторились в 5 утра 8-го, и затем между 6 и 10 часов вечера 8 февраля. Редактор «Monthly Weather Review» полагает, что эти три метеора столь последовательно взорвались в небе Флориды — и ни в каком ином — «по совпадению».
30
Сделайте мне доску из ствола секвойи. Дайте мне вместо листов стену мелового обрыва. Увеличьте меня тысячекратно и замените мою пигмейскую нескромность титанической мегаломанией — тогда я сумею написать так крупно, как достойно нашего предмета.
Из-за доступности и изобилия фактов в наши отчеты попадает множество относительно незначительных феноменов, имевших место в Великобритании. Но не будь наш предмет так ограничен, он оказался бы насилием небес, слизывающих целые селения языками пламени. Если на основании небесных явлений допустить, что некоторые из так называемых землетрясений в Италии и Южной Америке связаны с внеземными областями, то значит, некоторые из величайших земных катастроф являли собой связь с неведомым и нездешним. Мы располагаем данными, которые, кажется, указывают на существование сигналов, но лишь вообразив неких гигантов, забрасывающих эту Землю взрывающимися горами, смогли бы мы увидеть такие указания во всех данных. Наши данные, кажется, распадаются на феномены двух порядков: звуки на Мелиде, в Барисале и Бельгии — и с неба ничего не падает, и в небе ничего не видно, и наблюдения надежно подтверждают сигналоподобную регулярность и группировку звуков, по крайней мере относительно Барисала и Бельгии; и нерегулярные феномены Вустера-Херефорда, Колчестера, Комри и Бирмингема, при которых замечены небесные явления, при которых с неба падает материя и влияние которых на эту Землю, вовсе не отмечавшееся в Бельгии и Барисале, велико и иногда разрушительно. По-видимому, экстрагеография подразделяется на экстрасоциологическую и экстрафизическую; и во втором типе феноменов мы предполагаем физическую связь между этой Землей и другими мирами.
Нам приходит мысль о разнице потенциалов. Падение маленьких черных камушков в Бирмингеме и Вулверхемптоне cопровождалось, по сообщениям газет, оглушительными раскатами в небе и электрическими явлениями, причем выпадало необычайное количество воды. Соответственно эти события сочли грозами. Сам я предполагаю, что это были электрические бури, вызванные разностью потенциалов между этой Землей и некой областью, провисевшей не менее одиннадцати лет над Бирмингемом и Вулверхемптоном, и из некого иного мира принесшие камни и потоки воды, существование которых мы имеем основание подозревать во внешнем пространстве, откуда временами изливается теплая или горячая вода, а иногда обрушиваются большие массы или поля льда.
Пусть два объекта будут в общих чертах сходны, но отличаются в подробностях и в том отношении, которое известно как разность потенциалов, хотя применение этого термина обычно ограничивается электрической связью. Совершенно как Гольфстрим — хотя нет причин полагать, что Гольфстрим, о котором нам приходилось читать, существует — представляет связь между массами в разной степени нагретой воды, так и в любых двух мирах, сходных в общем строении, но различающихся, скажем, электрическим зарядом, при сближении могут возникать отношения не только гравитационного свойства.
Но эта замкнутая Земля и ее монастырская наука — чурающаяся, отрицающая или отвергающая все данные о внешних связях, кроме только одной властной силы, которая некогда звалась Иегова, а в наше время получила имя гравитации…
Электрическая связь между этой Землей и близлежащими планетами, или между этим материком и Сан-Сальвадором, связь, о которой древние знали, но объясняли ее антропоморфически, изливалась с неба и возносилась к небесам, центростремительно и центробежно, и что она признана современностью или неодревностью, но объясняется теперь метеорологически или сейсмологически…
Когда в небеса улетает деревня, говорят, что ее захватил циклон; когда с неба падает неизвестное вещество, об этом предпочитают молчать.
Пропавшие племена и народы, исчезнувшие с лица Земли, — небо провоняло земными цивилизациями, останки которых до сих пор гниют в небесных болотах. Вот майя — что с ними сталось? Кости индейцев майя, обглоданные добела небесными падальщиками, до сих пор валяются где-то в стерильных джунглях, распростершихся над сущим подобно псевдодыханию смерти, окаменевшие на небесной сковородке. Три широких темных провала в истории Египта — и эти провалы вызваны исчезновениями — и кое-что, исчезнувшее с этой Земли, могло засосать и перенести выше. Мы допускаем существование надзора за развитием этой Земли, но называть надзирателей Иеговой или Аллахом было бы старомодным — и гнев небес я назову взрывами клеток, уничтожающими в зародыше хрящевые клетки, отжившие свой срок, или стирающими с лица земли нежелательные элементы. Вполне вероятно или не вполне вероятно, что один из тех ранних Египтов был заселен сфинксами, если предположить, что их наружность сохранилась в египетских портретах. Это добрая, хотя и не слишком добрая ортодоксальная эволюционная доктрина — что между типами существуют переходные формы…
Перераспределение и отсев засосали ранних египтян, поскольку записано в скрижалях закона эмбрионов, что жизнь на Земле должна развиваться, а сфинксы, засевшие в песках Египта со своей мистической смесью форм, могли, пожалуй, навеки остановить приход менее любопытных, но более прогрессивных видов.
Чистый вид часто уничтожает переходные формы, чтобы те не задерживали развитие.
Можно допустить, что их останки до сих пор плавают в небесных потоках — реки замороженных сфинксов, сталкивающиеся на космических перекатах с круговертью египетских мумий.
Астрономы на этой Земле отмечают, что объекты, выстроенные параллельными рядами, пересекают диск Солнца.
Мы готовы внести свой вклад, превосходящий любую другую историческую теорию. Надо думать, некоторые подробности потребуют пересмотра, но основная идея вполне приемлема.
