Ганя, наконец, наелся, поставил миску на стол, развалился на стуле и вперил сытый взгляд в меня. Теперь уж мой суп перестал представлять собой что-то особо аппетитное, но, чтобы не обидеть хозяина, я покорно стала его доедать.
— Инцея, милая, — раздалось со стороны Аринны, одной рукой держащей книгу перед глазами, другой — ложку, — тебе сегодня волки снились?
— Нет, — ответила я. — А что?
— К опасности, — нравоучительно пояснила она. — А что ж тебе тогда снилось? Может, я найду толкование твоим снам…
Ага, толкование…. Я и сама неплохо расскажу, что он значит, мой сон: вспоминают меня, однако, эльфы недобрым словом…. Но, чтобы развлечь Аринну, я отозвалась:
— Да так, ерунда всякая! Деревья, солнце, птички…
Аринна зашелестела страницами.
— Благополучие, успех, вести, — отрапортовала она.
— А… Ага…, - несколько растерянно сказала я. Не знала, что сей кошмар снится к успеху.
А Аринна тем временем принялась за остальных. Пока она с воодушевлением пророчила Гане "повышение на службе" и «славу», я успела выскользнуть из-за стола и скоренько исчезнуть из поля зрения. Не хватало ещё, чтобы «племянничек» заметил огромную дыру под мышкой кофты.
Несмотря на неожиданно засиявшее солнце, настроение моё было отнюдь не радужным. Наскоро заправив постель (Аринна повадилась мыть в моей комнате полы — не хватало ещё, чтобы она и постель за мною убирала), я быстро натянула свои новые штаны, надела рубаху, чесанула пару раз гребнем по волосам и спустилась вниз. Оживившегося при моем появлении Ганю я одарила одним из мрачнейших взглядов в моей коллекции. Тот впечатлился, но ненадолго, как я понимаю. Насколько я могла судить, он был из тех типов, до которых с первого раза не доходит…
— Ох, Инцея, неужто в этой куртешке на мороз собралась? — всплеснула руками сердобольная Аринна. Я как раз в этот момент пыталась нашарить рукой специальное ответвление, именуемое рукавом, в своей старой, драной походной куртке с множеством карманов, в которых ещё с прошлых путешествий что-то лежало. Я боюсь даже туда заглядывать…
— Угу, — откликнулась я, уже раздражаясь. Неужели я стала настолько рассеянной, что не заметила, как постепенно разваливается моя старая куртка? Или, может, рукав обладает разумом и теперь меня старательно избегает?
— Позвольте, я помогу, — вдруг сказал мальчишка и, подскочив ко мне в мгновение ока, подставил неуловимый рукав навстречу руке.
— Спасибо, — угрюмо буркнула я, дабы шибко не обольщать подростка открывшимися перспективами. Но тот всё равно был счастлив и безмерно доволен собой. Обратно садиться, он, похоже, не собирался. Кажется, у Агрика появилась серьёзная конкуренция.
Аринна тем временем старательно причитала.
— Может, я тебе свою шубу дам? А то окочуришься от холода где-нибудь под забором — на радость собакам…
Я представила живописную картину: собаки яростно делят моё дорожное рванье, — но тут же отогнала от себя эти мысли. Чтобы не рассмеяться ненароком.
— Да ладно Вам, госпожа Аринна, — отмахнулась я. — Я ненадолго.
И, пока та не придумала для меня ещё одной бесславной кончины от холода, поспешила к двери.
— …А ты это куда? — раздалось позади весьма сердито.
— Дык тоже прогуляться хочу, — ответствовал голос племянничка.
— Шубу возьми!… - донеслось уже из-за закрываемой двери.
Только почетного сопровождения мне не хватало!
Я злобно прислушалась к торопливым шагам мальчишки позади и ускорила скользящие движения — сапоги, несмотря на качество, всё-таки не подходили для скользкого льда. Они вообще были для лета. Ну вот, теперь ещё и обувь надо покупать. Если, конечно, от плаща деньги останутся.
Солнце слабо освещало покрытый первым снегом (в ноготь толщиной) Паулурбос. Студеный воздух щекотал ноздри и вырывался изо рта теплым клубком. Снег прекратил сыпаться. В воздухе повисла зимняя тишина.
Я ускорила шаги, одним ухом прислушиваясь к топоту позади меня. Лавка с необходимым мне товаром находилась за поворотом, и, может быть, мне удастся незаметно ускользнуть от назойливого Гани?
Когда желанный поворот оказался где-то в локтях десяти, я, уже не сдерживая себя, припустила туда. И успела, рывком распахнув дверь и юркнув вовнутрь.
Никакого чувства достоинства! А ведь все уже привыкли видеть во мне серьезную тетку, а не последнюю трусиху, делающую ноги от какого-то мальчишки.
Но, к счастью, продавец списал мою торопливость на погоду за окном.
— Морозно, да? — кивнул он на выбеленную выпавшим снегом улицу. — Ничего, потом ещё хуже будет.
Почесав ладную светлую бороду, он вперил в меня внимательный взгляд.
— Госпожа травница хочет что-то приобрести? — проницательно поинтересовался он. Я с готовностью озвучила своё желание. Торговец пошёл в кладовку за плащами.
…Примерка была в самом разгаре, когда продавец воскликнул:
— Во дурак! В таком тулупчике зимой, а?! Неудивительно, что зуб на зуб не попадает!
Я отвернулась от зеркала к окну. За четырьмя стеклышками был виден пританцовывавший на месте непутевый Ганька, цветом лица уже походивший на незабудочки с моей ночной рубашки.
— Мгновение, — пробормотала я, не в силах созерцать сие дальше, и решительно направилась к двери. Распахнув оную, я, не дав пареньку опомниться, схватила того за грудки и втащила в жарко натопленную лавку.
— Совсем идиот? — прошипела я. — Хочешь себе конечности отморозить?!
Ганя, как малолетка, вжал голову в плечи и шмыгнул носом, сам же преданно заглядывая мне в глаза.
— Я… — начал он, почувствовав замешательство. Но мой гнев отнюдь не испарился.
— Цыц!.. Мало того, что ты на меня явно глаз положил, так ты ещё и плелся за мной всю дорогу!..
— Инцея…
— КАКАЯ Я ТЕБЕ ИНЦЕЯ!! — рявкнула я. — Я…
Ага, госпожа ведьма. Великая и ужасная. Просим уважать и бояться. Что-то нервы сдают, однако…
Я замолкла и повернулась к продавцу. Тот следил за нами с хитрым прищуром серых глаз, но оставался без комментариев, за что я ему была глубоко признательна.
— Мне вот эту, — ткнула я пальцем в желанную темно-зеленую накидку с серебряными застежками.
Но, что ни говорить, несмотря на весь гнев, из лавки я вышла молча и в новом меховом плаще. А под боком у меня устроился уже отогревшийся Ганя.
— Счастья-то, — тихо себе под нос прошипела я, глядя на довольного парнишку.
В одной из лавок я заказала зимние сапоги. Всё, что я перемерила в присутствии хозяина лавки и Гани, меня не удовлетворило. Те, что выглядели прилично, оказывались совсем негодными к повседневной носке — их только богатеньким девушкам в гости к соседкам одевать, а не по сугробам шастать. Те, что были удобны для использования, были мужскими — а ведь мне всё-таки хотелось выглядеть женственной. Третьи вполне устраивали меня и качеством, и ценой, но были на три размера больше…. Конечно, можно носить их с шерстяными носками, но не с тремя парами, правда? Под конец я так замучилась, выбирая между тем и другим, что плюнула на всё и выбрала самый дорогостоящий выход — сшить сапоги на заказ. Ничего, как-нибудь расплачусь. Меня тут все знают, авось не будут собаками травить, если плату на месяц задержу….
Но зато я «оторвалась» по полной программе: пока сапожник снимал с моей ноги мерку, я ему детально описывала вид своих будущих сапог. Ну, во-первых, мех должен быть высшего класса, кожа тем паче; во-вторых, сапоги должны быть до колен; в-третьих, подошва должна быть не скользкой и толстой (нечего мне на снегу пируэты выписывать); в-четвертых, отделка должна быть позатейливей, чем просто фигурная вырезка по краям…. Сапожник после каждого душевного излияния согласно хмыкал, но ко мне прокрались подозрения, что он ничего не слушал, ибо хмыканья были уж больно однообразны. Но, поскольку, выпроваживая меня, он клятвенно пообещал, что всё будет сделано, пришлось ему поверить на слово.
— …Аринна! — крикнула я на весь первый этаж и вытолкнула Ганю из-под плаща.
— Что? Что случилось? — уже неслась она, вытирая руки кухонным полотенцем. В широком кармане её передника примостился сонник.
— Вот, — указала я на мальчишку, вдруг мгновенно съежившегося при виде тётки, — почему пацана на мороз в драном зипуне отпускаете, а?
Аринна недобро прищурилась, глядя в упор на племянника. Я никогда не говорила, что в каждой женщине есть частичка ведьмы, нет? Ну, значит, сейчас самое время это сказать!
— Иди в свою комнату, негодник! — приказала она, метая молнии, и указала на дверной проем. Мальчишка понуро поплелся туда. Я без всякой жалости проследила за ним взглядом — нечего зимой без теплой одежды разгуливать, надо иметь голову на плечах! Пусть Аринна сделает ему внушение. Хотя какое внушение может быть у Аринны? Пригрозит, что отправит к родителям, а после этого начнёт угощать свежими пирожками с мясом!
