— Мне… это… к дяде пора, — неуверенно сочинил Ганя. — Он просил… э-э-э… помочь ему в кузнице!
Я удержалась от смешка. Неужели не мог выдумать что-нибудь правдоподобнее? Да его Валлис за версту к наковальне не подпустит в страхе, что его драгоценный племянничек сломается, аки тростинка, лишь приподняв тяжелый кузнечный молот.
— Твой дядя и сам прекрасно справится. Если что, скажешь дяде, что мне помогал.
Паренек тоскливо вздохнул. Настал черед Агрика, и тот избрал несколько другой путь, решив сначала меня умилостивить.
— Инцея, я тебе тут подарочек принёс, — гном торжественно указал на прилавок. Там покоился небольшой сверток, который изначально не привлек моего внимания. Я заинтересовалась.
Подарок? От Агрика? С чего бы это? Обычно он предпочитал угощать меня в столовой своего постоялого двора чем-нибудь вкусненьким, а сейчас вдруг взял и приволок подарок.
Почувствовав внимание к свертку, Агрик оживился и кинулся мне его отдать в руки. Я развернула холстину и обозрела обколотый глиняный горшок. Брови поднялись сами собой.
— Ты руку внутрь сунь, — подсказал Агрик. Я с подозрением хмыкнула и осторожно просунула ладонь в круглое горлышко посудины.
— Ай! — взвизгнула я и сунула уколотый палец в рот. — Агрик, что там такое?! Спящие ежи?
— Неа! — гордо ответил он. — Цветок!
Я тупо уставилась на гнома, потом сунула нос в горшок, потом снова вперила взор в Агрика.
— Цветок?!
— Угу.
Я ещё раз заглянула в посудину, но ничего так и не узрела. Пришлось поверить на слово. Закатав рукава кофты, я расположила ладони по бокам горшка и сосредоточилась. Теперь таинственный цветок должен был плавно выплыть наружу.
Он выплыл. От удивления я чуть не уронила его обратно. А всё потому, что таких «цветков» в жизни не видела: нечто маленькое, кругленькое, утыканное иголками и, несмотря на зиму, зеленое. Сие чудо росло в небольшом горшочке, свободно проходившем через широкое горло своего собрата. Поставив растение на прилавок, я задумчиво стала его оглядывать. Гном и Ганя подобострастно следили за мной.
— Нравится?
На это вопрос я затруднилась ответить, а посему просто промолчала.
— Что это? — поинтересовалась я спустя некоторое время.
— Кактус, — гордо ответствовал Агрик. Переспрашивать о названии я не стала. С первого взгляда ясно, что это растение не здешних краев, а по сему может называться как угодно. Но профессиональный интерес травницы заставил-таки меня выдавить следующее:
— Откуда?
Гном приосанился, став на пол-ладони выше.
— Из-за моря. Специально для тебя заказал в столице…
Дальнейшее самодовольное разглагольствование гнома я уже не слушала.
Море…. А ведь я мечтала попутешествовать немного, как только обживусь в городе! Впрочем, что мне не сидится? Зарплата хорошая, еды хватает, общество прекрасное, мужским вниманием не обделена…. Зачем отрывать пятую точку от теплого местечка? Ответ напрашивается сам собой: привычка. Даже нет, не так — страсть. Врожденная, маниакальная…
— Знаете, я, наверное, пойду, — робко сказал Ганя, прервав мои размышления. Я рассеянно кивнула. Мальчишке этого хватило, чтобы в мгновение ока исчезнуть за дверью. Только когда хлопнула дверь, я очнулась:
— Ах, мошенник! Улизнул-таки!
— Э-э-э…. Надеюсь, ты не заставишь меня перемывать всё в одиночку? — обеспокоился гном.
— Да успокойся, не собиралась я давать вам на растерзанье свою лавку! — раздраженно ответила я. — Можно подумать, я не знаю, как управляются мужчины с тряпкой!
У меня, между прочим, с юных лет на глазах был пример вражды между половой тряпкой и Наставником. Кстати, кажется, я его не представила — Виктор Хаосон. Но я его всегда предпочитала называть либо Наставником, либо просто обращаться на «ты». Так вот, Наставник мог практически всё в области магии, но — вот беда! — в физическом труде был так себе. Нет, мечом он управлялся прекрасно и походную еду готовил замечательно. Зато метла, тряпка и ведро с водой вызывали у него брезгливое отвращение, под которым так искусно и так малодушно пряталось банальное осознание своего бессилия в данной области. Поэтому, когда требовалось навести уборку, эти реквизиты без лишних слов вручались мне. Но вот что забавно: я тоже не питала особой радости от общения с этими предметами. Однако приходилось работать, дабы не нарваться на гнев. А в гневе Виктор Хаосон был ещё страшнее, чем я. Правда, надо отдать мне должное: во мне с юных лет утвердился упрямый характер, а образ пай-девочки, безропотно вышивающей крестиком в уголке на лавочке, даже не почтил меня своим визитом, поняв бессмысленность сего мероприятия. Вот так.
Агрик, поняв, что ничего ему не грозит, вздохнул свободнее и, кажется, мысленно вознамерился продлить время своего визита.
— Ты что-то говорила про пирожки? — напомнил он.
Я усмехнулась и потянулась за узелком. Узрев ещё тёпленькие, поджаристые золотистые пирожки, от которых, к тому же, до одурения аппетитно пахло, мы дружно сглотнули голодную слюну.
— Знаешь, что я думаю? — произнес Агрик.
— Нет, не знаю.
— Я думаю, что без вина всё-таки не обойтись! — заявил он и вновь вытащил свою драгоценную фляжку. Я на этот раз не стала отказываться и даже вытащила подходящую посуду для напитка.
Налив мне и себе, гном с хищным выражением воззрился на пирожки.
— Приступим? — предложила я.
Через небольшой отрезок времени пирогов не стало.
— Мои любимые, — умильно говорил гном, одновременно медленно смакуя вино, — с лучком и вареным яйцом…
Я разомлела и поэтому выдавила из себя невразумительное мычание, под которым подразумевалось полное единодушие.
— Ты знаешь, — произнёс гном, — а я хотел бы голубей разводить…
Да уж, вино ему явно в голову ударило. А ведь выпили совсем чуть-чуть…
— Первые начинания уже есть, — продолжал тем временем он. — Правда, это не голубь, а ворона. Но она такая умная — всё понимает! С полуслова, честное слово…
Мнится мне, что, если сейчас гнома не остановить, он разойдется и мне придётся выслушивать не только баллады о гениальности его вороны, но также и приплетенную историю о многочисленных родственниках, но хуже того — признания в любви и предложения руки и сердца. Уж я точно знаю развитие сюжета — не первый день знакома с Агриком!
Я стала лихорадочно прокручивать в голове варианты других тем. Как назло, ничего путного не было. Так бы обречена была я на смертную тоску до вечера, но тут в дверь постучались.
Мы дружно вздрогнули и посмотрели на дверь.
Интересно, кого в такую вьюгу припекло топать к травнице? Вон как погода за окном разбушевалась: белым-бело от снега! Может быть, только из-за метели я не услышала шагов?
— Входите! — крикнула я. Дверь распахнулась, и в лавчонку шагнула фигура с головы до ног закутанная в теплый меховой плащ. Аккуратно прикрыв за собой дверь, фигура скинула капюшон.
— Здравствуй, Инцея, как торговля? — осведомился у меня мужчина на вид лет шестидесяти с седыми до плеч волосами, небольшой (всего с ладонь) бородкой и, вопреки возрасту, яркими зелеными глазами. Мой работодатель, владелец сети лавок по всей Бильбергии (в том числе и этой), колдун, входящий в Магический Совет страны, Агор Мегархос собственной персоной — просим любить и жаловать.
Ясно, почему шагов не было слышно — столичные колдуны обычным транспортом не пользуются, отдавая предпочтение порталам, дающим возможность мгновенно оказаться в любой точке земли, где только душенька колдуна пожелает. Однако магия на одноразовые порталы тратится большая, а многоразовые круги (один такой я видела в глубоком детстве в одном из центральных городов) также причиняют множество хлопот. Так что большинство магов всё-таки выбирают более привычный способ перемещения, как, например, повозки купцов, торгующих между городами.
— Здравствуйте, — вскочила я на ноги. — Торговля? Торговля почти не идёт этой зимой. Средства от простуды ещё в первый зимний месяц распродала, а сейчас никто и не идет. Боятся мороза люди, лишний раз на улицу нос не высунешь.
— Да, зима действительно морозная, — миролюбиво согласился со мной маг. — Но я не о прибыли приехал осведомиться…. Кстати, не познакомишь нас, а?
Он выразительно глянул на застывшего со стаканом гнома.
— Ах да, — спохватилась я, — это Агрик, то есть господин Агрик. Он заведует постоялым двором в Паулурбосе. Агрик, это господин Виктор Хаосон, мой наниматель, член Магического Совета.
Мою поспешность при виде колдуна можно было объяснить только одним: я не ожидала его посещения, а если бы знала, то точно бы не распивала сейчас вино в компании гнома. Мне, вообще-то, на работе категорически запрещено устраивать такие дружеские посиделки…
