— Владыка Календил, — обратился Мирихар, кланяясь королю. Валентина слегка присела и склонила голову. Календил Эль-Синь поднял на вошедших усталый взгляд. По теням, которые залегли под его глазами было понятно, что этой ночью он тоже не спал.
— Мирихар, твой отец уже передал мне твою просьбу о разрешении вступить в брак с этой девушкой по людским традициям. Не понимаю, почему это должно быть препятствием к проведению помолвочного визита. Тем более, почему твоя свадьба с гувернанткой должна стать препятствием к свадьбе моего сына Флореля и принцессы Раениссы.
По мере того, как король говорил, Мирихар все сильнее стискивал пальцы Валентины. Только так она могла понять, что он напряжен. Потому что говорил он совершенно спокойно и расслабленно.
— Буду откровенным, — начал Мирихар, — вчера принц Этриан совершил непоправимую ошибку: он сделал предложение Валентине и с согласием прожить одну человеческую жизнь вместе с ней, отказавшись от своего долголетия.
Глаза короля расширились от удивления. Мирихар продолжал:
— Валентина поступила благоразумно и отказалась принять такой ценный дар из рук принца. Однако, я боюсь, что Этриан может натворить глупостей. Я нашел единственный доступный в создавшейся ситуации способ вернуть его домой, чтобы уже его отец решал дальнейшую судьбу своего сына. Я прерываю нашу поездку.
— Поэтому ты сделал девушке предложение по людским традициям? — Король понимающе кивнул. Эта версия событий укладывалась в его мировоззрении, — что ж, это разумно. Однако, не представляю, как я скажу о том, что вы покинули наши земли так скоро. Насколько я помню, у принцессы Раениссы и моего сына еще даже не было шанса сходить на первое совместное свидание. Может быть принцесса останется в качестве гостьи в моем дворце?
— К сожалению, я не могу пойти на это, — ответил Мирихар, — принцесса несовершеннолетняя и не может остаться без взрослого опекуна на территории другого государства.
— Оставайся вместе с ней. И невесту свою оставь при ней, — король кивнул на Валентину, — а принц с остальными пусть отправляется домой.
— К сожалению, это исключено, — ответил ему Мирихар, — я не справился с поставленной задачей, раз принц так легко разбрасывается такими предложениями. Поэтому я уже отправил владыке Лафлареилу прошение об отставке. Больше я не смогу быть опекуном для принцессы. Моя невеста должна будет сопроводить свою подопечную до дворца ее отца.
— Раз ты попросил об отставке, то значит ли это, что ты возвращаешься в Адонис и будешь жить здесь? — спросил Календил, — помнишь ли ты, что тебе полагается наказание за то, что ты так же опрометчиво оставил пост моего советника?
— Вы будете вправе наказать меня по всей строгости, — Мирихар поклонился королю, — я весь в Вашей власти. Однако, если Вы отсрочите мое наказание на пару десятков лет, то я мог бы провести их в людском мире вместе с моей будущей женой.
Владыка Календил лишь усмехнулся на эти слова.
— Что ж, я разрешаю открыть портал через час, — ответил он, — постарайся отправить всех участников этой провалившейся помолвочной поездки домой. Сам же останешься пока здесь. Кто-то должен принять на себя лавину гнева, которую выплеснет моя жена. Если переживешь это, вернешься к своей невесте. О большем меня не проси.
— Благодарю! Этого будет достаточно! — Мирихар еще раз склонился и потащил Валентину к выходу.
Они быстро шли по переходам к выходу, и эльф шепотом инструктировал ее.
— Слушай меня и не перебивай. Вы возвращаетесь в Гвинар через час. Из вещей не берете ничего, что может вас задержать. Постарайся проследить, чтобы принц добрался до дворца и не натворил глупостей. Все письма от меня передашь владыке Лафлареилу, можно через Инглора, отца Аники. Без меня ты будешь считаться старшей, поэтому будь готова правдиво отвечать на вопросы короля. Как только твой контракт будет завершен, даже если это произойдет сегодня же, уезжай из эльфийских земель. Инглор поможет тебе добраться к людям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А ты? Ты не едешь с нами? — спросила Валентина.
— А я буду сдерживать гнев Аштрисэт, чтобы вы могли добраться до дворца, — с грустной улыбкой ответил эльф. — Теперь, когда я отказался от своей должности, мне надлежит остаться здесь и принять наказание за то, что больше сотни лет назад так же отказался от занимаемого здесь поста и уехал искать пропавшего друга.
Валентина была в панике, но она старалась быть максимально собранной, чтобы Мирихар не переживал за нее. Она задержала их бег по коридорам дворца лишь на секунду, чтобы дотянуться в легком поцелуе до губ эльфа. Он порывисто обнял ее и ответил, жарко и нервно. Но уже в следующий миг, они снова бежали по коридорам, чтобы все успеть.
У выхода из дворца они разделились: Валентина и Аника поспешили в дом к ее родственниками, чтобы забрать принцессу и остальных эльфиек, а Мирихар пошел за принцем.
Через полчаса они уже седлали лошадей и в сопровождении Миримона мчались прочь из Адониса в сторону места открытия портала, который должен был перенести их назад в Гвинар. Валентина сидела на лошади стиснув зубы и вцепившись в поводья, неважно, что после поездки ее ноги снова будут стерты в кровь. Сейчас нужно было увезти отсюда Раениссу и Этриана, чтобы не допустить новых покушений.
До последнего девушка надеялась, что Мирихар поедет с ними. Но уже у самого портала эльф вручил Валентине несколько запечатанных конвертов.
— Береги себя, — сказал он на прощание, — я сам найду тебя, когда вернусь.
— Принца ты так и не нашел, а у меня времени еще меньше, — ответила Валентина и, бросив на Мирихара прощальный взгляд, скрылась в портале вслед за принцессой.
60. Домой
Долина Гвинара встретила путников хмурым небом и мелким дождем. Невыспавшиеся и помятые они понуро ехали в сторону города. Не с тем настроением они проходили через этот портал в прошлый раз. В дороге они не проронили ни слова, каждый был сосредоточен на своих собственных мыслях.
Через четверть часа они увидели вдалеке точку, которая стремительно приближалась, превращаясь во всадников. Навстречу ехали несколько эльфов, в том числе Инглор. Приблизившись к промокшим путникам, он оценил поредевший состав делегации и, подъехав ближе к жене, взял ее за руку и спросил:
— Где Мирихар? Почему вы так рано и без предупреждения?
Арендель кивнула в сторону Валентины, мол, пусть она рассказывает. Инглор поравнялся с девушкой и вопросительно на нее посмотрел. Валентина лишь достала из вверенной ей пачки письмо, предназначавшееся эльфу и молча передала его. Инглор разорвал конверт с личной печатью Мирихара и углубился в чтение. Капли дождя падали на бумагу, скатываясь по поверхности и мешая чтению, но эльфа не обращал на это внимания. Он жадно впивался взглядом в строчки, написанные рукой друга. Прочел послание еще раз, чтобы удостовериться, что понял все верно, а затем поджег его одним щелчком пальцев, призвав свою магию.
До дворца, скрытого клубящимся туманом, доехали также молча. Валентина вспоминала, как в прошлый раз она возвращалась сюда после похода ночью, преследуемая ночными хищниками. Видимо, не суждено ей было хоть раз войти в ворота Гвинара в приличном виде.
— У вас есть час, чтобы сменить одежду и явиться на аудиенцию к Королю, — сказал Инглор, обращаясь к Валентине и Этриану, — принцесса Раенисса пока может остаться в своих покоях. Если будет необходимость, я пришлю кого-нибудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Путники устало сползли с лошадей и направились каждый к себе.
— Валентина, — обратился Инглор к девушке, — будет лучше, если ты передашь мне письма, адресованные владыке Лафлареилу, прямо сейчас.
Девушка отдала эльфу все письма, кроме двух из них. Одно было адресовано Этриану, а другое — ей самой. Она молча отдала письмо принцу и пошла в сторону покоев, которые больше года считала своим домом. Дорогу показывать не было необходимости, девушка помнила каждый поворот висячих над садами мостов.
