Комната ее была пустой, но чистой. Было видно, что кто-то поддерживал порядок в ее отсутствие. Девушка нашла простое платье гувернантки, в котором часто ходила на занятия. Умылась и расчесала волосы. На большее отведенного часа не хватило.
В назначенное время Валентина стояла у входа в покои короля, не решаясь толкнуть без приглашения светлую двустворчатую дверь. Но на улице было неприятно из-за холодного влажного ветра, и девушка осмелилась войти. В первой комнате никого не было, как и в прошлый раз. Валентина прошла во вторую, заставленную удобными диванами и креслами, и на секунду задумалась, имеет ли она право идти дальше или стоит подождать здесь.
Ее раздумья прервал сам владыка Лафлареил, выходя из той комнаты, где состоялась их первая беседа. Кажется, она совершила все, от чего король ее предостерегал.
— Валентина, заходи, — сказал он и обратился уже к кому-то в комнате, — подожди здесь и не дай моему сыну войти, пока мы не закончим разговор.
Из комнаты вышел Инглор, а Валентина вошла вслед за королем. В этот раз в нем было меньше надменности и высокомерия, а тон был более дружественным, хоть и уставшим. Валентина увидела в нем не владыку эльфийских земель, а отца, переживающего за судьбу своих детей.
— Благодарю тебя за то, что помогла вывезти сегодня моих детей, — начал свою речь король. Валентина лишь поклонилась, не зная, что еще она может ответить на эти слова.
— И еще больше я благодарен тебе за то, что ты отказалась принять жертву моего сына и не согласилась стать его супругой, — продолжил король.
— Я не могу взять то, что мне не принадлежит, — ответила Валентина, — я не чувствую к принцу такого влечения, как он того бы желал. И не вижу в его глазах ничего, кроме мальчишеской влюбленности. Когда я уеду, он забудет меня.
— Надеюсь, что так и будет, — задумчиво произнес король. Он подошел к рабочему столу, стоявшему у окна в углу комнаты и, взяв в руки письма, спросил у девушки:
— Все ли правдиво в этих письмах?
— Я не знаю, что именно написал Ваш советник
— Теперь уже бывший советник, — поправил ее король.
— В общем, я не думаю, что Мирихар что-то утаил или соврал о чем-то.
— Ты выйдешь за него замуж? — спросил Лафлареил приподнимая бровь.
— Не думаю, что он найдет меня здесь, когда вернется. А в людском мире найти меня ему будет еще сложнее. Да и предложение он делал не по большой любви, а чтобы завершить нашу поездку и вывести из под удара принца Этриана, — ответила Валентина.
— Мирихар намекнул о том, что жена моего друга Календила леди Аштрисет может быть причастна к пропаже моего старшего сына. Что ты об этом знаешь?
— Лишь только то, что леди Аштрисет имела контакты с людьми из тех земель, откуда пропал принц Элсаелон, и это было дважды: незадолго до того, как принц был отправлен к людям и через несколько лет после этого. А еще у меня есть предположение, что леди Аштрисет очень нужно возвести на трон Гвинара своего сына, и для этого она готова избавиться от двух наследных принцев.
— Это очень серьезное обвинение, — произнес король с сомнением, — есть ли у тебя доказательства?
— Только имя женщины, с которой леди Аштрисет контактировала, Люцины. А еще пара неудавшихся покушений на Вашего сына, — ответила девушка.
— Что ж, Валентина, благодарю тебя за службу. Думаю, что больше нет смысла задерживать тебя в эльфийских землях. Сегодня вечером Иглор перенесет тебя домой с помощью портала. Ты можешь попрощаться с Раениссой и остальными, но не устраивай из этого трагедии. И постарайся избегать встреч с моим сыном.
— Благодарю за все! — произнесла Валентина и покинула комнату. Выходя, она увидела принца Этриана, сидящего в кресле. Он проводил ее тяжелым взглядом, но ничего не сказал. Валентина подумала, что так даже лучше.
С тяжелыми мыслями она вернулась в свои покои, где ее уже ждали эльфийки: Раенисса, Аника, Аллинелль и Митрелла, которая в следующем году собиралась замуж и надеялась увидеть Валентину среди гостей. Подруги принесли ей еды и хотели узнать подробности разговора с королем. Однако, девушка вынуждена была огорчить их тем, что уже этим вечером вернется домой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гувернантка отказалась брать с собой вещи и какие-либо подарки, согласившись лишь на арфу, на которой так полюбила играть.
В назначенный час в дверь постучал Инглор. Валентина простилась с эльфийками и попросила не провожать ее. Еще несколько минут они обнимались и плакали, понимая, что больше им никогда не будет позволено увидеться.
Портал развернули прямо у выхода из городских ворот, куда Валентина и Инглор проследовали в полнейшем молчании. Выйдя за пределы замка, Валентина оглянулась и увидела лишь легкий туман над долиной. Она догадывалась, что за ее уходом следят с балконов несколько пар глаз, но она их уже не видела.
— Представь то место, куда хочешь перенестись, и возьми этот артефакт в руку, — сказал эльф, протягивая девушке гладкий камешек.
Валентина повертела магический предмет в руках и в мельчайших деталях представила деревенский дом своих родителей. Засияло легкое марево портала, девушка отдала артефакт Инглору и смело шагнула за серебяную завесу.
Эпилог
Валентина жила дома уже месяц. Родители были очень рады тому, что она вернулась из своей этнографической экспедиции раньше времени.
Заканчивалось лето, и девушка собиралась пойти на работу в местную сельскую школу, хотя денег, которые выделили ей после окончания контракта у эльфов, хватило бы не на одну безбедную человеческую жизнь. Но сидеть дома было невероятно тоскливо, Валентина даже подумывала о том, чтобы переехать ближе к морю, только в этот раз море должно быть непременно теплым, чтобы проводить больш времени на пляже.
После пребывания у эльфов девушка в первую очередь изучила карту мира и особенно тщательно рассматривала карту Союза, стараясь найти, где же она успела побывать за последние полтора года. Она мечтала когда-нибудь иметь такую подробную карту, чтобы можно было рассмотреть человека или автомобиль. Тогда она, возможно, смогла бы найти заповедные эльфийские земли.
В тот первый день, когда она вернулась домой, пройдя через портал и оказавшись в родном селе в неуместном здесь платье и с небольшой сумкой, в которую вместилась лишь арфа и выплаченное жалование, она еще верила, что однажды за ней придут. Но время шло, портал вблизи ее дома больше не открывался, и эльфы не появлялись. Постепенно все произошедшее начало казаться нереальной сказкой, одной из тех, которые они обсуждали на уроках с принцессой.
Но однажды в дверь постучали. Это было странно, так как в деревнях стучать в дверь было не принято, и даже почтальон заходил в дом и зычным криком оповещал хозяев о своем появлении. Валентина открыла дверь и обомлела.
— Мирихар! — изумленно выдохнула она.
— Зови теперь меня Михаилом, — подмигнул эльф в совершенно обычной для человека одежде, — не забыла еще жениха?
— Сам говорил, что обещать — не значит жениться. Я и не ждала, — тут Валентина, конечно, слукавила. Она ждала его, очень ждала. И тем не менее боялась, что все, что было между ними — плоды ее фантазии.
— В дом-то хоть пустишь? Или уже нашла себе кого-нибудь? — эльф заглянул за плечо девушки, словно пытался разглядеть там соперника.
— Заходи, — Валентина посторонилась, пропуская гостя, — так зачем ты здесь? Только давай честно, мне надоело быть пешкой в твоих шпионских играх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Никаких игр. Я еду в Польшу на поиски пропавшего принца. И хотел бы, чтобы рядом был друг, который разделит со мной все тяготы этого пути. Как оказалось, у меня уже есть подходящая кандидатура. А еще и живет рядом, — сказал Мирихар, заключая девушку в объятия и накрывая ее губы своими. Валентина потеряла голову, как давно она хотела именно этого: его надежных рук, жарких поцелуев и захватывающих приключений.
