Он уже забыл, как прекрасна Англия весной.
– Вы улыбаетесь, – с удивлением сказала Психея.
– Неужели я был так угрюм, что вы никогда не видели моей улыбки?
– Нет, конечно, – спохватилась Психея, – видела, и не раз, но вы улыбались не так. Сейчас кажется, что вы чувствуете себя среди друзей.
– А почему бы и нет? – вмешалась Софи. – Не говори глупостей, детка. Мне жарко. Горничная дала нам с собой лавандовую воду?
Остальную часть пути Гейбриел говорил о безмятежной прелести сельского пейзажа или вежливо слушал рассказы Софи о ее детстве, проведенном в имении.
Что заставило его уехать? – не в первый раз задавала себе вопрос Психея. Если не игра, то какой скандал, какой поступок вырвал его из родного дома, из родной страны?
Проще всего было бы спросить его самого, но девушка видела отчужденность Гейбриела, стоило ей заговорить о его прошлом, особенно об Англии. Она была уверена, что Гейбриел ничего ей не расскажет. Но мысль, что она, возможно, позволяет опасному человеку часто разговаривать с сестренкой, по-прежнему беспокоила Психею. Она сама – другое дело. Она сумеет постоять за себя. Сама судьба послала ей Гейбриела на роль жениха. У них просто деловое соглашение. Получив наследство, она щедро расплатится с ним, и они расстанутся.
Но почему-то это не радовало ее. Психея прикусила губу и, взглянув на тетку, увидела, что у той недовольный вид.
– Я была права, – говорила старая дама. – Этот шарф слишком яркий, он не идет мне. Я выгляжу не слишком бледной?
– Нет-нет, этот оттенок лаванды очень хорош. – Психея вернулась на землю и обсуждала с тетушкой моды, пока они не добрались до имения графини Саттон. Их коляска подъехала к дому, перед которым уже стояло несколько карет.
Гейбриел помог дамам выйти из коляски. Тетя Софи сразу же увидела приятельницу, и Психея, едва успев улыбкой поблагодарить Гейбриела, последовала за ней.
Лакей провел гостей в дом, где дамы перед зеркалом приводили себя в порядок, прежде чем снова выйти во французский сад.
Тетя Софи поговорила с хозяйкой, затем Психея представила Гейбриела, стараясь не краснеть, пока графиня, располневшая дама, мать шестерых непоседливых детей, бесцеремонно разглядывала его.
– Очень хороший выбор, дорогая, – как всегда, с полным отсутствием такта заявила графиня. – Намного приятнее вашего косоротого кузена. Очень хорош!
– Благодарю вас, леди Саттон, – пробормотала Психея, багровея.
– У вас должны быть красивые дети, – продолжала графиня, меряя Гейбриела оценивающим взглядом, словно перед ней стоял бык-производитель.
Психея, державшая руку на локте Гейбриела, почувствовала, как он тихонько затрясся. Она надеялась, что он не расхохочется и не опозорит их обоих, но все же поспешила увести его на ровную лужайку, где были расставлены столы и стулья.
Психея хотела отнять свою руку, но Гейбриел крепко держал ее.
– Не будьте так холодны, дорогая мисс Хилл, – тихо сказал он, – ведь нам еще предстоит выполнить ответственное задание… Мы очень скоро должны начать производить красивых младенцев.
– Не думаю, – сурово ответила Психея.
К ним подошел лакей с серебряным подносом, на котором стояли высокие хрустальные бокалы.
– Шампанское.
«Вот уж кто не нуждается в этом искрящемся напитке, чтобы поднять настроение», – сердито подумала Психея. Гейбриел почему-то был очень весел.
– Пойдемте, – сказал он, – полюбуемся садом.
Психея последовала за ним в сад и, направляясь к цветочным клумбам, все время останавливалась и здоровалась с каждым встречным – пусть все знают, что она прогуливается со своим женихом. И пусть Перси лопнет от злости.
Но гулять с Гейбриелом оказалось не так-то просто. Привлеченные его красивой внешностью и обаянием, женщины, замужние и незамужние, тянулись к нему.
– Мисс Хилл, мы так рады, что вы приехали, – заявила женщина, которую Психея почти не знала. Она кокетливо улыбалась Гейбриелу.
К ним подошла миссис Каннингем в сопровождении двух дочерей на выданье, к сожалению, слегка косивших взглядом.
– Мисс Хилл, как приятно вас видеть! – восторженно воскликнула матрона. – Представьте нас вашему очаровательному жениху.
– Лорд Таррингтон, миссис Каннингем, мисс Каннингем, мисс Лавидия Каннингем, – послушно представила их Психея.
Гейбриел поклонился. Девицы покраснели и захлопали ресницами, а мамаша просияла. «Какое они имеют право флиртовать с помолвленным человеком!» – мысленно возмущалась Психея.
И тут еще три дамы присоединились к ним. У Психеи просто голова шла кругом. Как глупы эти женщины! Синклер действительно поразительно красив, но они понятия не имеют, что он за человек и какая у него душа! Если б они знали, что…
Кто-то дотронулся до ее плеча, Психея обернулась. Это была Салли Форсайт.
– Ты тоже желаешь, чтобы тебя представили моему очаровательному жениху? – недовольно спросила Психея и отступила в сторону, чтобы поговорить с подругой, чем воспользовались окружавшие их дамы и еще плотнее обступили Гейбриела, который воспринимал их внимание с полнейшим равнодушием.
Салли рассмеялась:
– Давай отойдем от них, а то еще подумают, что ты ревнива, а это так провинциально.
– Не уверена, что он в безопасности, – возразила Психея, но все же пошла за Салли к другой клумбе, делая вид, что восхищается цветами.
– Я рада, что ты немного оттаяла, – заметила Салли с прирожденной проницательностью, обычно скрываемой под маской легкомысленного кокетства. – После смерти родителей ты стала слишком строгой и сдержанной.
Психея наклонила голову, чтобы поля шляпы скрыли ее лицо.
– Я знаю, это был тяжелый удар, дорогая. Но если ты снова начнешь наслаждаться жизнью, я буду очень признательна твоему новому приобретению. – Салли улыбнулась и снова перешла на обычный для нее игривый тон: – Не говоря уже о том, что ты оживила наш светский пейзаж таким невероятно прекрасным мужчиной.
– Плутовка.
Психея как бы не услышала упоминания о своих родителях. Ей до сих пор было трудно говорить об их гибели, и Салли это знала. Когда к ним подошел молодой щеголь, оказавшийся поклонником Салли, Психея не стала слушать их разговора, а погрузилась в собственные мысли.
Неужели она, как сказала Салли, действительно стала слишком строгой, слишком осторожной? Гейбриел тоже говорил о ее сдержанности. Психея посмотрела на свое безупречно сшитое муслиновое платье и перевела взгляд на платье Салли. Вероятно, декольте Салли было немного глубже, а лиф более плотно облегал ее талию. «Неужели Гейбриел находит меня скучной и вялой? Это не должно тебя беспокоить!» – упрекнула она себя, но эти мысли не доставляли ей удовольствия.
