– Держитесь за моей спиной, – приказал он таким суровым тоном, что она едва узнала его голос.
Из-за угла вышел один из их преследователей. Бежать было некуда, позади – тупик. Психея услышала, как по ту сторону кустов второй убийца, с ругательствами вытащив нож из зарослей, пытается найти дорогу к своему товарищу.
У того тоже был в руках нож, поменьше, но не менее страшный, а на застывшем лице горели глаза, лишенные всякого человеческого выражения. Холодея от ужаса, Психея подумала, что это лицо человека, любящего убивать.
– Гейбриел… – прошептала она и замолчала, боясь помешать ему. Он прикрывал ее, и она видела лишь его напряженные плечи, когда он настороженно следил за негодяем, готовый ко всему.
И ей уже не было так страшно. Психея выпрямилась, готовясь к нападению. Она не помешает Гейбриелу, не закричит, не упадет в обморок, не будет вести себя как последняя дура. Бандит бросился вперед, Гейбриел, стараясь прикрыть ее, отразил удар. Но она услышала короткий стон и испугалась, что нож достиг своей цели.
Да, она увидела, как на гравий падают капли крови. Гейбриел был ранен!
Что бы ни натворил ее подставной жених, он не заслуживал, чтобы его зарезали в тот момент, когда он защищает другого человека и не может защитить себя. В ее голове как бы издалека прозвучал голос матери: «Почему это мужчины так уверены, что женщины беззащитны?»
Но что она могла сделать? Психея заметила, что все еще сжимает в руках свой зонтик, этот хрупкий легкий предмет был плохим оружием. Но неожиданное нападение отвлекло бы внимание бандита.
Она вышла из-за спины Гейбриела. Должно быть, он заметил ее движение и прошептал:
– Стойте на месте, Психея.
Она не послушалась его. Все внимание страшного человека было сосредоточено на Гейбриеле. Времени у них было мало. В любую минуту мог появиться второй бандит. Психея следила за первым, и когда он снова поднял руку, она ткнула его сложенным зонтиком.
Негодяй выругался и, схватив его, отшвырнул в сторону. Зонтик сломался, но она и не ожидала ничего другого. Она дала Гейбриелу шанс. Он бросился вперед и левой рукой отвел нож в сторону, а правой с силой ударил негодяя в челюсть. Тот послушно свалился на землю.
Психея посмотрела на распростертую фигуру. Она была уверена, что Гейбриел что-нибудь сделает, но это было настоящее искусство. Такая точность движений – ничего удивительного, что мужчины любят смотреть боксерские бои.
Лежавший застонал и попытался подняться. Гейбриел ударил его ногой в живот, и тот окончательно затих.
– Надо уходить, – сказал Гейбриел. Он приподнял Психею и перенес через заграждавшее дорогу тело. – Нам придется бежать.
И они побежали по дорожкам. Поворачивая, огибая углы, неслись, как она надеялась, к выходу. Только бы не столкнуться лицом к лицу со вторым убийцей.
И снова Гейбриел не подвел. Скоро они оказались на зеленой лужайке. Но не могли позволить себе перевести дыхание, а побежали к каменной ограде французского сада. Только здесь Психея попросила:
– Подождите.
Гейбриел резко остановился и прислонился к стене.
– Что? Мы должны смешаться с толпой прежде, чем они выберутся из лабиринта.
– Но мы не можем появиться в таком виде. – Психея пыталась привести в порядок растрепавшиеся волосы. – К тому же вы в крови.
Гейбриел взглянул на красное пятно на белоснежной манжете.
– Это пустяки, всего лишь царапина.
Если это пустяки, то что же он считал серьезным ранением?
– Нам надо поговорить. – Психея снова помрачнела. – Я хочу знать…
– Потом, – сказал Гейбриел. – Нам надо затеряться среди гостей. – Он достал чистый носовой платок и закатал рукав рубашки. – Вы не поможете мне?
Увидев рваную рану, Психея поморщилась.
– Ее надо промыть, – с беспокойством заметила она.
– Потом, – пообещал Гейбриел, наблюдая, как она перевязывает рану. Он натянул рукав и спрятал в него окровавленную манжету. – Пойдемте.
– Но я-то выгляжу ужасно, – возразила Психея, стряхивая с юбки листья.
– Они только подумают, что мы целовались в лабиринте, – беря ее за руку, сказал Гейбриел и решительно повел в сад.
Все с любопытством будут глазеть на нее, этот маленький эпизод вызовет массу сплетен. Но сплетники никогда не узнают самого главного, по крайней мере Психея на это надеялась.
– А не следует ли предупредить об этих людях? Что, если они нападут на дом? – шепотом спросила она.
– В котором полно слуг? Они не рискнут, – заверил Гейбриел.
Ей оставалось только согласиться с ним. Честно говоря, было страшно признаться хозяйке дома в том, что ее, Психеи, жениха преследуют головорезы. Но она должна узнать, чем вызвано это нападение.
– Мы должны поговорить! И как можно скорее! – прошептала она.
Он кивнул, но к ним уже направлялись две женщины. Это были тетя Мэрис и кузина Матильда.
Психея обрадовалась, увидев дружелюбные лица. Вернее, одно дружелюбное лицо. Матильда ей улыбалась, но у Мэрис был недовольный вид.
– Приведи волосы в порядок, племянница, – сказала Мэрис. – Ты что, хочешь, чтобы в свете пошли разговоры?
– Не волнуйтесь, тетушка, можно мне вас так называть? – с обаятельной улыбкой сказал Гейбриел. – Надо же влюбленным хотя бы иногда поцеловаться. Уверен, вы не забыли, когда за вами впервые стали ухаживать…
Психея усомнилась в том, что ее родственница когда-либо была молодой и легкомысленной, но, к ее изумлению, выражение лица Мэрис изменилось, и щеки окрасил бледный румянец.
– Ну…
– Вот видите, я так и знал, что вам ведомы безумства молодости и первой любви. Не сомневаюсь, что, когда вы были юной леди, перед вами нельзя было устоять.
Мэрис нахмурилась, подозревая подвох, и Психея затаила дыхание. Не слишком ли далеко он зашел?
– У вас осанка королевы, – продолжал с улыбкой Гейбриел. – А какие мило изогнутые брови!
Как ему это удается? Всегда находит в человеке что-то хорошее, думала Психея, глядя на смущенную, словно девушка, Мэрис.
– Пойдемте, – сказала Психея, опасаясь, что ее насмешливый жених ступил на зыбкую почву. – Пойдемте поговорим с нашей хозяйкой. И мне надо посмотреть, как там тетя Софи.
Они нашли Софи беседующей с пожилыми дамами в углу сада, где на траве были расставлены столы и стулья.
– А вот и ты, Психея, – сказала тетка. – Сейчас подадут ленч. – Сядь, дитя. Ты все исчезаешь, начнутся разговоры.
– Да, тетя, – охотно согласилась Психея, радуясь возможности спокойно посидеть среди людей и насладиться мороженым, меренгами и другими десертами, приготовленными для ленча на открытом воздухе.
Но ее мысли были отнюдь не такими сладкими, как эти соблазнительные деликатесы.
