— Ну, когда я последний раз разговаривал с Мак-хью и Дайкстрой, они сошлись на том, что Твердобокий и Бо-бо действительно проделали все, в чем признались, а я был последним идиотом, что все это раскопал. Я не мог упустить такого случая, и со своим талантом портить отношения я и без твоей помощи блестяще с этим справился бы.
Она на это только посмеялась.
— Спасибо за цветы.
— Пустое. Где увидимся?
— Ты в «Атлантике»? Жди меня в вестибюле часов в шесть.
Мы с Пайпер чем-то перекусили. Потом завернули в пару мест в поисках решеток и ничего не нашли.
Переходя Океан-авеню, чтобы добраться до места, где Пайпер припарковала автомобиль, я чуть было не попал под машину, у которой на бампере красовалась голограмма кота, державшего плакатик: «А ты погладил сегодня свою кошку?» Я отпрыгнул на тротуар.
— Он водит машину, как Дэви Ллойд летает.
— Дистанционные голограммы с каждым днем все дешевле и лучше, — заметила Пайпер.
— Может, именно этим мне и следует заняться — продавать голограммы кошек. У них все достоинства живых кошек и ни одного недостатка, — проворчал я, снова ступая на проезжую часть.
— Мне кажется, ты кое-что упускаешь. Здесь есть над чем поработать.
— Можно, пожалуй, настроить их так, чтобы они отвлекали людей каждые двадцать минут, как настоящие кошки.
Несмотря на светящуюся вывеску «Переход», мимо меня, чуть не задев, со свистом пролетела еще одна машина. У меня появилось стойкое впечатление, что на Мире Шайлера соблюдение правил движения не считается обязательным.
— Или, как знать, открою школу по обучению вождению, — задумался я. — Кажется, именно этого здесь не хватает.
— А вдруг они пытались таким образом высказать свои замечания относительно того, как ты одет.
Я остановился посреди улицы.
— Не понимаю, почему вы все придираетесь к тому, как я одеваюсь. Я одет безупречно! — воскликнул я, вытягивая руки вперед. Вплотную ко мне проскочила еще одна машина, на лице водителя был написан несказанный ужас. — Мне нравятся солидные, четкие цвета, такие, как синий и зеленый.
Некоторые прохожие, проходившие мимо, посматривали на меня слегка заинтересованно.
— Отличные цвета, Кен, только когда они порознь. О, смотри-ка, булочная — зайдем?
Она купила мое хорошее настроение за шоколадный рогалик, а потом заявила:
— У нас есть еще час до приема у дантиста. Если тебе нужен юрист, я знаю одного, который мог бы помочь.
— Он хороший? — спросил я.
— Я этого не говорила. Тем не менее он тут неподалеку, первую консультацию дает бесплатно, и, кроме того, он единственный из всех моих знакомых юристов, кто интересуется навигаторским правом и пока не в тюрьме.
Этот стряпчий, Джимми Омура, оказался приземистым мужчиной в мешковатом костюме. Он пришел в неописуемое возбуждение, когда я поведал ему о моем случае и показал бумаги.
— Восхитительно! Просто восхитительно! — восклицал он, шагая туда-сюда по ковру и размахивая руками. — Это гораздо интереснее, чем помогать людям укрывать налоги! Насколько мне кажется, это совершеннейший случай общей аварии. Представляете, такого в космосе еще никогда не было! Просто восхитительно!
Некоторые люди не приспособлены для ношения готовой одежды. Когда он поднимал руки, большая часть его костюма следовала за ними, отчего он приобретал вид горбуна.
— Что такое «случай общей аварии»?
— О, общая авария — универсальный принцип навигаторского права, понимаете — суда, грузы? Оно: м-м: хорошо иллюстрируется решением родосского суда о том, что, если товар был выброшен за борт для того, чтобы облегчить корабль, ущерб, выразившийся в неполучении прибыли, должен быть возмещен согласно долям ответственности. Самое очаровательное, что в космосе этот закон еще не применялся. Но принципы одинаковы, так что он должен действовать.
Я взглянул на Пайпер, которая беспомощно пожала плечами. Я попытался подвести Омуру поближе к той планете, на которой сейчас находился.
— Я не знаю, очень ли поможет делу справка о продувке трюмов с целью облегчить корабль. Мистер Омура, давайте немного отступим — что такое родосский закон?
— О, знаете ли, родосский морской закон назван по городу-государству Родос в Древней Греции и относится примерно к шестому веку до нашей эры. Просто очаровательно!
— Ах, вот оно что, — сказал я тихонько.
— Нет, это совершенно очаровательно. Просто удивительно, до чего эти греки были современны в некоторых вопросах. Конечно, пример, который я вам сейчас привел, — не больше чем иллюстрация к действию современного закона общей аварии, сам закон гораздо более сложен, чем может показаться. Гораздо: — Он снова взмахнул обеими руками.
— Понятно:
— Это будет первый случай! И естественно, остальные части этого дела просто пестрят удивительными и весьма неопределенными деталями. Мы имеем преступное деяние со стороны капитана Твердобокого, пиратство со стороны корабля с Мира Деннисона, где третья сторона -!пликсси*анская — не может быть представлена в суде по причине ненахождения в живых, захват судна военно-космическим флотом, не говоря уже о незаконном принятии командования с вашей стороны. Меня просто потрясает, что все это заверчено вокруг совершенно изумительного случая общей аварии. Два банка, три страховые компании — да это же может длиться годами! Это дело должно быть передано в Верховный суд Конфедерации!
— В Суд Конфедерации: У вас на планете есть железная дорога? — спросил я, схватившись за голову. — Мне бы хотелось лечь на рельсы и подождать поезда.
Он надул губы:
— Знаете, точно сказать не могу. Я не занимаюсь наземными перевозками.
— Хорошо, тогда давайте вернемся к моему делу. Если все же дойдет до суда, кто его выиграет? — Я посмотрел на Пайпер и покрутил пальцем у виска.
— Ха, нам об этом скажет судья. Он ведь для этого там и сидит, не правда ли? — Он потянулся и вытащил из-под стола клавиатуру компьютера. — Давайте заглянем в третий номер «Вестника межзвездной юриспруденции» и посмотрим, что там говорится о возмещении убытков. Заодно попрошу секретаршу напечатать обращение.
— М-м, спасибо, — буркнул я, глядя, как каблучок Пайпер незаметно завис над моей ногой, готовый вдавить мои пальцы в ковер. — Мне надо это обдумать. Я с вами свяжусь.
Мы вышли на улицу, погреться на солнышке.
— Не считая тебя и Катарины, остальные сорок восемь человек, с которыми я работал, встречался или пытался познакомиться, имели проблемы, даже когда проходили в двери и обходили углы. Ну почему мне так везет?
— Ты, наверное, привлекаешь их. Свояк свояка: и так далее. — Она дала мне секунду-другую подумать над этим, а потом с наигранным сочувствием поинтересовалась: — А ты ожидал сострадания?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
