Хафтер промолчал, хоть эти слова здорово задели его за живое. Он ушел, молчаливый и задумчивый.
Но именно он, минуту спустя призвав к тишине, сообщил всем о предстоящей свадьбе. Казалось, он был полон воодушевления. Он мельком бросил взгляд на Энтти, она улыбалась, глядя на него так, что он ощутил себя дрессированным животным, подчиняющимся только ее желаниям. Женщины окружили Мирану, обнимая и целуя ее, радуясь тому, что лорд Рорик наконец-то проявил здравый смысл.
– Да, – говорила старая Альна, стараясь казаться мудрой, – наконец-то он женится на женщине, во всем похожей на его мать, такой же мудрой и доброй. И конечно, сильной. Только сильная женщина нужна лорду Рорику, поскольку он воин, викинг и, наконец, просто мужчина, а потому грубый, неопрятный, иногда необузданный в своих речах и поступках.
– Вот что я скажу, – обратилась к Миране Амма. – Ты не слишком туго связала Альну и Асту, так что не чувствуй себя виноватой за это. Они все поняли. Все очень гордились тобой, и твоей ловкостью.
– Теперь Гард никуда не денется от меня ночью, – сказала Аста, смеясь и обнимая Мирану. – Мне очень нравится, какой стала Энтти. Я знаю, ты теперь не позволишь женатым мужчинам оскорблять жен неверностью.
– Я сделаю все, что в моих силах, – ответила Мирана, улыбаясь женщинам, которые поддержали ее в трудную минуту, кормили и заботились о ней, не задавая лишних вопросов. Она чувствовала себя на вершине счастья. Заметив стоящую чуть поодаль Утту, она тут же притянула ее к себе.
– Благодарю тебя, малышка. Я почти так же хорошо готовлю, как и ты. – Утта крепко обняла Мирану. – Мы всегда поладим с тобой, никогда не сомневайся в этом и в моей любви к тебе. Хочешь быть моей сестричкой или дочкой?
Женщины рассмеялись при этих словах.
Как всегда, чуть в стороне от всех стояла Эрна. Улыбнувшись, она подалась немного вперед. Ее лицо было нежным и миловидным.
– Пусть Утта станет твоей сестрой, – сказала она, переводя взгляд с Утты на Мирану, – потому что никто не поверит, что ты ее мать.
Эту ночь Мирана провела в постели Рорика. Он спал во внешнем зале, укутанный в шерстяное одеяло. Мирана заметила лежавшую у кровати цепь, но не дотронулась до нее.
Она улыбнулась своим мыслям. Внутренний голос подсказывал ей, что она приняла правильное решение.
Глава 15
Следующий день выдался теплым и солнечным. Миране показалось, что на их свадьбу на остров слетелось невиданное количество птиц. Они кружили над головой, неожиданно пикируя вниз, стремительно проносясь сквозь облака и наполняя мир своим щебетом.
Лучшего дня для свадебной церемонии нельзя было и желать.
Мирана стояла перед Рориком под сенью яблоневого дерева, наполнявшего воздух сладким ароматом. Ее вытянутая рука покоилась на его ладони. Мужчины стояли сбоку от Рорика. Хафтер расположился по левую сторону от него. Женщины, возглавляемые старой Альной, собрались позади Ми-раны, а Энтти стояла по правую руку от нее.
Женщины превзошли себя. Минувшей ночью они отправили Мирану спать, а сами принялись за дело.
Мирана была одета в платье из тончайшей шерсти, выкрашенное в густо-шафрановый цвет. Ее туника была светло-кремового цвета, скрепленная на плечах двумя великолепными серебряными брошами, подарком Рорика. Ноги были обуты в кожаные туфельки, подарок Эрны, которая сказала: «У меня нет двух здоровых рук, зато есть две здоровые ноги, и эти туфельки как раз тебе впору».
Туфельки сидели как влитие. Волосы Мираны были свободно заплетены и уложены на макушке при помощи льняных лент бледно-шафранового цвета, продетых сквозь густые завитки.
Мирана чувствовала умиротворение. Она была уверена, что сделала правильный выбор, даже если Рорик таким способом задумал отомстить Эйнару. Все-таки она верила в его благородство. Она утвердилась в этом еще больше, когда Рорик медленно произнес:
– Беру тебя в жены, Мирана, дочь Аудина, и отдаю тебе все, что принадлежит мне, и до самой смерти обещаю быть верным и преданным тебе. Перед лицом богов и всех наших людей я клянусь тебе в этом.
Некоторые мужчины одобрительно зашумели, стали хлопать его по спине, но большинство, растерянные и настороженные, потупив глаза, хранили молчание. Когда снова воцарилась полная тишина, все взоры устремились на Мирану.
– Милорд Рорик… – начала она, глядя на него и улыбаясь оттого, что в эти минуты он казался очень серьезным, чем окончательно очаровал ее. Она на мгновение задумалась, какие слова она скажет сейчас ему и его подданным. Ее пальцы напряженно сжали его руку. – Я пришла к вам с открытой душой, такой, какая я есть. Я буду верна вам и вашим подданным до своего смертного часа. Клянусь чтить ваше благополучие выше своего, почитать вас как своего мужа и хозяина Ястребиного острова и всегда соблюдать ваши интересы. Я никогда не предам вас. Торжественно клянусь в этом перед богами и всеми, кто меня сейчас слышит.
Теперь послышались одобрительные возгласы женщин, гораздо более громкие, чем мужские. Радостный гул спугнул кружащих над головами птиц, заставив их взмыть вверх и испуганно закричать. Керзог лаял как сумасшедший, прыгая перед Рориком и Мираной и облизывая ноги. Мирана почувствовала, как кто-то одобрительно хлопает ее по плечу.
– Замечательно, – шепнула ей на ухо Энтти.
– Благодарю тебя, Мирана, – сказал Рорик. Он взглянул на мужчин. Затем поднял руку Мираны и надел на ее средний палец золотое кольцо. Оно было маловато. Кому оно могло принадлежать? Его первой жене? Она сжала руку в кулак и высоко подняла ее над головой, в знак своего согласия и свершения брака с Рориком.
Снова раздались радостные возгласы, на этот раз не такие громкие. Женщины кричали от души, возмещая мужскую сдержанность. Мирана чувствовала приступ гнева. Мужчины сторонились ее, все еще не смирившись с решением Рорика, продолжая считать ее своим врагом. Рорик взял ее поднятую руку в свою, осторожно разжал пальцы и переплел свои пальцы с ее. Он светился от счастья, как ребенок. Мужчины немного смягчились. Мирана увидела и почувствовала это. Они тоже начали выкрикивать одобрительные возгласы. Когда Рорик притянул Мирану к себе, подхватил на руки и запечатлел на ее губах долгий, глубокий поцелуй, лед окончательно растаял. Мужчины засмеялись и принялись шутить. Женщины захихикали, подталкивая друг друга локтями. Примерно дюжина ребятишек, присутствующих при этом, сначала робко переводили взгляд со своих родителей на Рорика и Мирану, а потом рассмеялись, крича и топая ногами громче взрослых.
Мирана испытала облегчение. Она готова была закричать сама, но вдруг почувствовала на своих губах губы Рорика – теплые и мягкие. Он не был особенно настойчивым и не пытался поцеловать силой. Скорее он был похож на первооткрывателя, изучающего ее губы и позволяющего ей изучить его. У Мираны, которую прежде никто не целовал, кровь бросилась в лицо, напряженно стуча в висках. Она обвила руками плечи Рорика, удивляясь необычному ощущению, зародившемуся внизу живота.
