Потом меня вдруг бросило в жар и холод от ощущения того, что моя голая кожа соприкасается с его голой кожей, и я поняла, что наши рубашки каким-то образом задрались, и мы лежим живот к животу. Это было потрясающее ощущение, и я обвила ногой его бедра, чувствуя через леггинсы мелкие рубчики ткани его коричневых вельветовых брюк.
Прижимаясь к нему все теснее, я без конца повторяла про себя, – «Это он, он, он. Мой единственный. Мой муирн-беата-дан. Предназначенный мне судьбой. Это должно было случиться».
Кэл слегка отстранился, потом заговорил мне в щеку:
– Я первый, с кем ты близка?
– Да, – прошептала я.
Он улыбнулся – я это почувствовала щекой – и крепче прижал меня к себе.
– А я у тебя не первая, – констатировала я очевидное.
– Нет, не первая, – сказал он после секундной паузы. – Тебе это неприятно?
– Ты спал с Бри? – выпалила я и сморщилась, сразу пожалев о своих словах.
Кэл посмотрел на меня удивленно:
– Бри? Почему… – Он покачал головой. – Откуда ты это взяла?
– Она мне сказала, что спал, – произнесла я, готовясь выслушать ответ и вести себя так, будто это не имело никакого значения.
Глядя на свои пальцы, лежащие у него на груди, я ждала что он скажет.
– Бри сказала тебе, что переспала со мной? – спросил он.
Я кивнула.
– И ты ей поверила?
Я пожала плечами, пытаясь подавить растущее во мне чувство панического страха.
– Я не знала, верить или нет. Бри ведь красавица и обычно получает то, что хочет. Наверно, это меня не удивило бы.
– Я о таких вещах не распространяюсь, – сказал Кэл, обдумывая свои слова. – Считаю, что это личное дело каждого.
Мое сердце было готово разорваться.
– Но тебе я скажу, потому что не хочу, чтобы это стояло между нами. Да, Бри дала мне понять, что готова на этот шаг, но я тогда был не готов, так что ничего не произошло.
Я нахмурилась:
– А почему ты был не готов?
Он засмеялся, убрал с моего лба волосы.
– Потому что уже увидел тебя.
– И это была ведьма с первого взгляда. – Слова вырвались у меня непроизвольно, и мне тут же захотелось взять их назад.
Кэл в недоумении покачал головой.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Рейвин и Бри сказали… что ты со мной только потому, что я ведьма, сильная ведьма.
– Ты тоже так считаешь? – спросил Кэл без особой теплоты в голосе.
– Я не знаю, – ответила я, начиная чувствовать себя ужасно.
И зачем только я затеяла этот разговор? Минуты две Кэл молчал и не двигался.
– Я не знаю, как правильно ответить. Конечно, твои способности в этом качестве действительно возбуждают мой интерес. Мысль о том, чтобы работать вместе, чтобы научить тебя тому, что умею я, ну, она… искушает. Что же касается остального… Просто… ты красивая. Ты очень хорошенькая и сексуальная, и меня тянет к тебе. Я вообще не понимаю, почему мы говорим об этом после того, как я объяснил тебе, что такое муирн-беата-дан. – Он покачал головой.
Я молчала и чувствовала себя так, словно сама себе вырыла яму.
– Ты можешь сделать мне одолжение? – спросил он.
– Какое? – спросила я, боясь услышать то, что он собирался сказать.
– Можешь не обращать внимания на то, что говорят другие?
– Постараюсь, – тихо ответила я.
– А еще одно одолжение можешь сделать?
Я молча посмотрела на него.
– Можешь еще раз поцеловать меня? А то мы прервались на самом интересном месте.
Смеясь почти сквозь слезы, я наклонилась и поцеловала его. Он с силой обнял меня, прижав к своему телу от груди до колен. Его руки гладили меня по спине, по бокам, исследовали мою кожу под блузкой. Я почувствовала, как его пальцы прошлись по маленькой родинке у меня под правой рукой, ощупали ее очертания.
– Она у меня всю жизнь, – шепотом сказала я. Он не видел ее, а это была родинка розового цвета, размером около двух сантиметров. Я всегда считала, что она похожа на маленький кинжал. Эта мысль вызвала у меня улыбку: сейчас я сказала бы, что она похожа на руну.
– Я люблю ее, – пробормотал Кэл, снова трогая родинку. – Она – часть тебя.
Потом он опять поцеловал меня, вызвав во мне ураган эмоций.
– Думай о магии, – прошептал Кэл, но мои разлетевшиеся мысли были не в состоянии воспринять смысл его слов.
Продолжая обнимать меня, он сказал:
– Магия – сильное чувство, и это тоже сильное чувство. Сложи их вместе.
Если бы я в тот момент попыталась заговорить, то у меня получилась бы какая-нибудь тарабарщина. Я стала думать о том, что я чувствую, когда творю магию или впитываю энергию. Представила себе это чувство могущества, завершенности, взаимосвязи со всей вселенной. В объятиях Кэла я испытывала знакомые и в то же время совершенно неизвестные мне ощущения: это тоже было ощущение силы и поглощения энергии и одновременно это как будто манило меня в некую дверь, ведущую в сладостную неизвестность.
И тут до меня дошло. Все сложилось. Наши слившиеся губы, наше перемешавшееся дыхание, наши настроенные друг на друга мысли, мои руки на его коже и его на моей – это ощущалось почти так же, как если бы мы составили круг, и сгустки энергии вращались вокруг.
Энергия окружала нас, сплетала нас вместе, и моя блузка задралась кверху, мои груди прижались к теплой коже его груди, и мы крепко обнялись и целовались, а повсюду искрилась магия. Любые сказанные мной слова были бы заклинанием. Любая моя мысль была бы магическим повелением. На любой мой зов был бы отклик.
Это было похоже на магический фейерверк.
Когда мы остановились и я открыла глаза, было темно. Я потеряла всякое представление о времени и посмотрела на часы, чтобы узнать, не опоздала ли я к ужину.
Я со стоном одернула блузку.
– Который час? – пробормотал Кэл.
Его пальцы уже нащупывали пуговицы рубашки.
– Половина седьмого, – сказала я. – Мне пора.
– Ну что же…
Когда я протянула руку, чтобы открыть дверцу, он опять притянул меня к себе, так что я оказалась у него на коленях.
– Это было невероятно, – прошептал он, целуя меня в щеку, потом улыбнулся во весь рот. – То есть это было невероятно!
Я засмеялась, все еще ощущая в себе силу. Он открыл дверцу.
– Увидимся завтра, – сказал он. – Я буду думать о тебе сегодня ночью.
Он пошел к своей машине. Когда я пересаживалась на переднее сиденье и включала зажигание, то едва справилась с наплывом чувств.
И только поздно вечером, уже лежа в постели, я вспомнила, что так и не рассказала ему о той блондинистой ведьме.
В четверг утром единственным оставшимся для парковки местом оказался пятачок позади элегантного БМВ Бри. Я подумала, что могла бы запросто своей Das Boot расплющить ее машину, и тут же криво усмехнулась такой нехорошей, немагической мысли.
