- Мама! - упрекнул ее Тони.
- А что мама? Если это так…
- Если Амит не возражает… - Амит возражал всем своим видом, но для Эстер он был не помехой.
- Конечно же он не возражает. В конце концов через месяц ты станешь его женой, а с Тони у вас больше не представится случая потанцевать.
- Амит? – позвала я. Отвернув голову, я услышала его холодный ответ.
- Иди.
- Ну вот и отлично! Тони! Что ты стоишь, хватай ее скорей. - Тони улыбнулся мне и взяв под руку, повел в глубь танцзала. Танцуя, я с беспокойством наблюдала за Амитом, видела, как Эстер пытается разговорить его, но он всем своим взглядом сдирал с нас кожу живьем. Мне было не по себе, страшно… в тот момент я впервые осознала, что боюсь Амита.
- Похоже он не на шутку разозлился. – выдохнул Тони в танце. – Мне страшно оставлять тебя с ним наедине.
- Брось, Тони! Это же Амит, ничего он со мной не сделает. – успокаивала я скорее себя, чем Тони. – Позлится немного и успокоится.
- Если ты так говоришь. – успокоился он. – Знай, Анетта, ты всегда можешь положиться на меня. Чтобы ни случилось, помни, я есть у тебя.
- Ты сегодня такой милый, Тони. – Попыталась пошутить я.
- Я серьезно, Анетта.
- Я знаю, Тони, знаю.
Когда танец закончился, Тони передал меня Амиту. Тот холодно сжал мою руку, отстраненно взглянув на меня.
- Амит очень симпатичный мальчик, но больно молчаливый. – прошептала мне Эстер.
- Да, вы правы. – улыбнулась я.
- Что ж, милая, мы с Тони пойдем, оставим вас. Нам надо ещё попробовать пунш, я слышала, что он великолепен. Идем, дорогой.
- Да, мама.
Оставив нас одних, я почувствовала гнетущую пропасть между мной и Амитом.
- Любимый, что тебя беспокоит? – спросила я, с беспокойством глядя на Амита. Он игнорировал меня, упорно не желая отвечать. – Пойдем домой? Полежим в ванной с пузырями, я сделаю тебя массаж, расслабимся. – Амит любил мой массаж и всегда с радостью принимал его, но сейчас он остался равнодушен к моему предложению. – Пойдем?
Ни слова не говоря, он повел меня к выходу. Я улыбнулась, понимая, что Амит по всей видимости сдался и скоро перестанет злиться. Сев в машину, он завел двигатель. Автомобиль тронулся с места, и мы покатили по ночному Лондону.
- Знаешь, о чем я больше всего жалею? – тишина. – О том, что за весь вечер мы ни разу не потанцевали с тобой. Давай сделаем это дома? – вновь молчание. – Ты такой красивый сегодня. Тебе совсем не идет эта злая маска, Амит… Как насчет того, чтобы на следующих выходных поехать в лес и заночевать с палатками? Только представь: ночь, лес, мы одни… романтика.
- Заткнись уже! Лицемерка! – зло закричал Амит. Что он имеет в виду, говоря, что я лицемерка? Господи, что с ним такое? За что он злится на меня и оскорбляет?
- Амит, что не так? Что я сделала?
- Я сказал тебе заткнуться!!! – Заорав во всю глотку, Амит схватил меня за голову и несколько раз ударил о бардачок. Боль разлилась по всей голове, заставляя страдать от обиды и непонимания. Мне стало страшно, глаза расширились от ужаса.
- За что ты так со мной??? За что??? – закричала я сквозь слезы. Он не ответил, холодным нелюдимым взглядом, уставившись на дорогу. Я зарыдала от боли и страха. На лбу образовалась огромная шишка, а Амит не сожалел, совсем не сожалел, я видела по взбешенному взгляду. Захлебываясь слезами, я выскочила из машины. Машина стояла на светофоре, иначе мое тело уже лежало бы бездыханным под колесами чьего-то автомобиля. Возможно, это был лучший исход для меня в тот момент.
Я бежала, не разбирая дороги, чувствовала, что Амит гонится за мной. Догнав, он несколько раз ударил меня по лицу. Боль сковала тело, парализовало дух, и я лишилась сознания. Амит положил меня в машину, завел двигатель и поехал домой.
Я начала приходить в себя уже дома. Мне не хотелось находиться рядом с ним. Я чувствовала сильный страх, который никогда прежде не испытывала. Даже в ту ночь, столкнувшись лицом к лицу с опасностью и зная, что меня ждут все муки ада - я не боялась так сильно, как сейчас. Попытавшись вырваться, Амит вновь применил силу. Порвав на мне платье, бросив меня на кровать, он стал раздеваться. Мое лицо было опухшим, губы разбиты, было так больно, но боль сердечная была сильней. Меня душили слезы, я не понимала, что происходит. Чем я могла заслужить такое обращение?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- За что, Амит? – заплакала я.
- Ты еще спрашиваешь? Маленькая шлюха! Лицемерка! Тварь! - его глаза были безумными и злыми, с каждым сказанным словом, он наносил мне удар: лицо, грудь, ноги, руки, не важно, он бил так, будто желал забить меня до смерти. Интуитивно я согнулась в позе эмбриона, пытаясь защитить органы живота и груди.
В тот момент в моем сердце образовалась пустота и мне стало все равно, я просто молилась, чтобы это поскорее закончилось. Боже! Даже в самом страшном сне я не представляла, что когда-нибудь Амит может сделать нечто подобное. Я всегда считала, что только звери способны на такой поступок, но со мной это сделал тот человек, от которого ждала такого меньше всего.
Когда Амит выместил свое зло, он оставил меня почти мертвую умирать в своей квартире. Из-за избитого лица, я ничего не видела, только маленькая щелочка, через которую смогла разглядеть свой телефон. Дрожащими, слабыми руками я нашла номер и позвонила…
Вскоре дверь распахнулась. Я с содроганием подумала, что это Амит, но разглядела другое лицо… С облегчением прохрипела:
- Тони! – он подбежал ко мне, его глаза застыли от ужаса при виде моего избитого тела. Я была без одежды, вся в крови, но в тот момент меня это совсем не волновало.
Тони отвез меня в ближайшую больницу. Всю дорогу он успокаивал меня, гладил по волосам. Я тихо рыдала, хотя соленые слезы попадали на ссадины и причиняли боль.
Потеряв сознание, я очнулась лишь спустя неделю. Словно надев на себя кокон, я перестала чувствовать боль, физическую, душевную и сердечную.
- Очнулась, наконец, дорогая! – отек глаз немного спал, поэтому я без труда рассмотрела женщину, что сидела у моей постели. Эстер.
- Где я?
- Ты в больнице, милая. – Эстер погладила меня по волосам.
- Что со мной? Что случилось?
- Разве ты не помнишь? – картинки одна за другой всплывали в моем сознании, и я горько осознала, что кошмар, который, казалось, был сном, оказался явью. – у тебя сломано несколько ребер, множественные гематомы, ссадины и…
- Где Амит? – прошептала я дрожащими губами.
- Твой Амит, дорогая, оказался ужасным человеком. – я молчала, понимая всю справедливость этих слов. - Он психопат, Анетта, таких как он нужно изолировать от общества.
- Псих?
- В тот день, когда он сделал это с тобой, Тони обратился в полицию. Когда полицейские начали искать его, то нашли в темном переулке. Он бился головой о стену, что-то бормоча под нос. Они отвезли его в психбольницу… От полицейских я услышала, что он уже состоял ранее на учете.
Неужели то, что говорит Эстер правда? Жестокость в детстве и избиение Эрика было единственным, что наталкивало на девиацию, но ко мне он всегда был добр…до того дня… но этот взгляд…жестокость, с которой он избивал меня, бешенные налитые кровью глаза, это не глаза нормального человека…
- что ты собираешься теперь делать? У тебя скоро будет малыш, ты должна все хорошенько обдумать.
- Что вы только что сказали? – переспросила я, чувствуя шок.
- Что ты должна все обдумать.
- Нет, я не о том. Что вы сказали до этого.
- Что у тебя будет ребенок… - увидев мою реакцию, Эстер поняла, что я ничего не знала. – разве ты не поэтому защищала живот? – Я приложила руки к животу. Амит все-таки добился своего… но это не привяжет меня к нему. Не после того, что он сделал.
После визита Эстер, ко мне в палату пришла полиция. Им нужны были мои показания относительно того, что произошло той ночью, когда Амит избил меня. Я рассказала всю правду, но заявление писать не стала. Они посчитали, что Амит запугал меня, но это было не так. Он был болен, поэтому так сделал. Я не оправдывала его жестокость, но понимала, что будь нормальным, здоровым человеком - никогда не поступил бы так.
