- Что не так было с ее матерью?
- Она сошла с ума. Бросалась на людей, говорила ужасные вещи и закончила свои дни в психбольнице.
- Должно быть это наследственная болезнь. Амит говорил, что видел заключение о психическом состоянии своей матери. У него выявили ту же болезнь.
- Сейчас мне кажется это наиболее вероятным. Береги детей, чтобы это не коснулось их. – после недолгой паузы дядя продолжил. - Эван слишком напомнил мне Амита в детстве… слишком…
Мы гостили у дяди пару дней, после чего переехали в Ливерпуль. Там я купила для нас небольшой уютный домик. Отношения с Амитом помогли мне разобраться, чем я хочу заниматься по жизни. Мне очень хотелось помогать девушкам, которые находились, как и я, в зависимых отношениях. Для этого я получила психологическое образование и через пару лет мое желание исполнилось.
Я оформила опеку над Эваном, он мог жить с нами на законных условиях. Он по-прежнему был угрюм и молчалив со взрослыми, но с Нарин его дружба становилась крепче день ото дня. После того случая, я заметила, что Эван стал теплей ко мне относиться. Иногда мог попросить совета или что-то сказать просто так. Это был прогресс, учитывая, что обычно он игнорировал мое присутствие. .
Каждый год я обследовала Нарин и Эвана, на предмет психических отклонений. Из года в год у Нарин были обычные показатели, свойственные здоровому ребенку. Что не сказать об Эване. У Эвана были выраженные отклонения от нормы, которые корректировались медикаментами и психотерапией. Он не мог утверждать с точностью, что Эван станет совершенно здоровым ребенком. Лекарства и терапия должны сделать его более покладистым, спокойным, дружелюбным и контактным. Я верила, что Эван не повторит судьбы Амита. У него в детстве не было любящей матери и сестры, а у Эвана есть мы. Благодаря нашей любви и поддержке он вырастет настоящим человеком. Я искренне верила, что у нас все получится.
В Ливерпуле Эван продолжил заниматься борьбой и совсем скоро полки в его комнате заполнились кубками и наградами выигранных поединков. Нарин очень гордилась своим братом. А я была счастлива, что у Эвана есть занятие, которое приносило ему удовольствие.
Долгое время меня мучали кошмары по ночам. Я подрывалась в постели с криком, выныривая из самого страшного кошмара моего прошлого. Образ некогда любимого мужчины преследовал меня во сне, искаженный злобой и гневом. Он убивал людей, купался в их крови, заставлял меня смотреть на их смерти. На закуску он принимался за меня. Боль во сне заставляла мое сознание проснуться. Я выходила из этого каждодневного ада с дрожью и быстро стучащим сердцем.
Я стала ходить на психотерапию, пить антидепрессанты и тогда кошмары отступили. Я наконец-то стала спать спокойно. Страх ушел. Больше он никогда не причинит ни одной живой душе боли. Не сможет. Он в тюрьме и никогда оттуда не выйдет. Ведь так?
Ни прошло и года, как мне позвонил Тони. Он пригласил нас на свою свадьбу. Во мне кипела радость за него, словно это я сама обрела счастье. Избранница Тони была на пару лет его моложе. Блондинка, как и я, с таким же цветом глаз. Я улыбнулась, понимая, что Энтони выбрал девушку очень похожую на меня. Но это было неважно, главное, он обрел с ней то счастье, которого не смог получить от меня.
Рэйчел и Стивен по-прежнему вместе. Долгое время они пытались зачать ребенка, но ничего не происходило… лишь отпустив желание, спустя пять лет, они повторно стали родителями хорошенькой девочки. Они переехали жить в другую страну, мы очень редко с ними виделись, но старались время от времени созваниваться.
Моя университетская подруга Кэтлин закончила плохо. Ее не интересовало ничего кроме тусовок, алкоголя и случайного секса с каким-нибудь суперкрасивым парнем. Она спилась, а потом заболела СПИДом и умерла.
Эрик стал жить обычной жизнью. Та ситуация не прошла бесследно, он стал застенчивым и скромным. Но это не стало помехой для настоящей любви, которую он обрел в лице скромной миниатюрной девушки по имени Лима. Вместе они построили замечательную семью, родили детей и были необычайно счастливы. Увидев его спустя много лет, он признался, что рад произошедшему. В противном случае, свою будущую жену он никогда бы не встретил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Амит не знал моего адреса, поэтому писал письма на адрес дяди. С дядей мы поддерживали связь, он знал где я живу и отправлял все письма Амита мне. Я не прочла ни одного, не желая вновь погрязать в это. Вспоминать эти чувства – было бессмысленно, а терзать себя не хотелось. Это была настоящая зависимость, я поняла это.
Со временем, я уничтожила любое напоминание об Амите и попросила дядю не присылать мне больше писем. Тогда я наконец почувствовала свободу от этих чувств. Я не искала любви, она у меня уже была и мне хватило ее на долгие десятилетия вперед.
Сейчас я была счастлива. У меня была любимая работа, дети, которые радовали сплоченностью и дружескими отношениями. И свою историю, пожалуй, нужно заканчивать. Она была тяжелой, местами наивной и жестокой. И хотя моя история будет продолжаться до тех пор, пока живу я, мне хочется, передать эстафетную палочку своей дочери. Она расскажет Вам о своей жизни в оковах брата. Возможно, ее история тронет Вас больше, а может и нет, судить только Вам.
Конец первой книги
