На пороге полиции не было. В тот момент я подумал, что лучше бы меня арестовали, чем вновь бороться с искушением убить ту, кто причинил боль моей Анетт. Сара была вызывающе одета, красное узкое платье чуть выше колен обтягивало стройную фигуру женщины. Глубокий вырез декольте приковывал взгляд, но не мой, я не был ценителем женской красоты. В моей истории была лишь одна женщина, которую я по-настоящему желал. Другие мимо проходящие особи женского пола меня мало интересовали, более того вызывали презрение и желание искалечить. Моей первой женщиной стала проститутка, мать Эвана, именно из-за моей неопытности она забеременела. На ее месте я представлял образ повзрослевшей Анетт. Чувство презрения возникло, когда я бурным потоком кончил в нее. Открыв глаза и увидев совсем иную женщину, я отшвырнул ее от себя и тотчас оделся. До тех пор, пока я не встретил Анетт – больше у меня не было женщин. Но я много читал, смотрел порнографические фильмы, мысленно практиковался и пил специальные лекарства для усиления мужской силы и выносливости. Как-то Анетт поинтересовалась, сколько женщин до нее было у меня, я сделал вид, что являюсь едва ли не альфа-самцом, но это было совсем не так.
- Я слышала, что произошло с Анеттой, Амит. Пришла поддержать тебя. – она положила руку с длиннющими красными когтями на мое плечо и как бы случайно провела ими по моей шее. Я отошел в сторону, давая ей дорогу пройти в дом. Она слишком бесила меня, чтобы уйти безнаказанной из дома.
Я провел ее в гостиную, где сразу плеснул в стакан виски со льдом и протянул ей. Сара мягко улыбнулась, взяла стакан в руки, сделав глоток золотистой жидкости, женщина прикрыла глаза и нежно сказала.
- Амит, впервые увидев вас с Анеттой, я поняла, что вы совсем не подходите друг другу. – я стиснул челюсти, чувствуя, что с каждым ее словом бешусь все сильнее. Но я сдержался, рано еще.
- А кто мне подходит?
- Конечно, я. – похоже сегодня Сара решила открыть все свои карты и без обиняков пойти в наступление.
- Как же мы подходим?
- Ну, посуди сам. Я красивая, умею одеваться, ты от меня явно без ума… - мысленно я захохотал от ее тупости. - я умна и тебе со мной будет не скучно, а с ней ты только из-за ребенка.
- Ты действительно так думаешь? – скривившись спросил я, впрочем, на мою гримасу она не обратила внимания.
- Конечно, видно же, что между вами пропасть. Она мне и в подметки не годится. – Сара ухмыльнулась.
- Ты права, - я встал. – и в подметки не годится.
- Рада, что ты согласился.
- Вот только я говорил это о тебе. Анетт во сто раз превосходит тебя. Что? умная? Да ты тупа, как курица… иначе никогда не пришла бы сюда ко мне ночью. Девочка! Ты и понятия не имеешь с кем имеешь дело.
- Я вижу, что имею дело с пылким мужчиной… тебе нужна женщина под стать тебе, а не серая мышка Анетта, в которой нет ни огня, ни страсти. – Сара действительно была глупа, даже не заметила в моей речи угрозы и продолжала гнуть свою линию. - Она никогда не сможет защитить то, что принадлежит ей.
- Ей и не нужно ничего защищать. У нее есть тот, кто убьет каждого ее обидчика. А ты обидела ее. – на мгновение глаза Сары расширились.
- Что ты говоришь, Амит? Ты же замечательный человек…
- Замечательный? – я расхохотался. – Задай этот вопрос девушкам, что были убиты мной. – Тут эта глупая женщина поняла, что попала в ловушку. Попыталась убежать, но из-за высоченных шпилек нога ее подвернулась, и женщина упала на пол. Этого было достаточно, чтобы напасть на нее сверху. Я обхватил ее руками за шею и стал душить. Она пыталась отбиться от меня, царапала руки, но это лишь раззадоривало меня. Слышать предсмертные хрипы, видеть, как краснеет ее лицо и глаза выкатываются из орбит, я готов был сдохнуть от наслаждения. Наконец, жизнь покинула ее тело. Отпихнув труп по дальше от себя, я с презрением взглянул на нее. Внезапно на меня напала вина за то, что я не сдержал обещание, данное Богу, и убил кого-то. В миг, откуда ни возьмись, пришло осознание, что Анетт будет рада гибели Сары, поэтому не осудит меня. Я даже не собирался избавляться от тела, подхватил ее на руки и понес в нашу с Анетт спальню. Вот любимая обрадуется завтра, когда приедет домой. Я был в каком-то бреду и не понимал реальности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Примерно в 11 ночи я услышал шум в коридоре. Тихо встав, я последовал на услышанный звук. Тень прошмыгнула в комнату детей. Я пошел туда. Свет ночника осветил фигуры двух спящих в обнимку детей, а рядом была другая тень. Анетт с любовью взглянула на детей, убедившись, что они живы, собралась бесшумно выйти из комнаты, но натолкнулась на меня. Ничего не говоря ей, я посторонился, дав ей выйти из комнаты. В коридоре я спросил у нее:
- Ты как здесь очутилась? Врач тебя еще не выписал, ты слишком слаба!
- Как я могла оставить их наедине с тобой. – возмущенно ответила она.
- Как видишь они живы и здоровы. Ты выглядишь лучше, чем утром, любимая. Как чувствуешь себя?
- Паршиво, не могу отделаться от правды, которая открылась мне.
- Забудь, Анетт, это никак тебя не касается. То, что я делаю – только мое дело.
- Амит, это отражается на всех нас. Каково мне жить с тобой зная, что все это время ты вел двойную игру? Дома ты заботливый, любящий муж и отец, за пределами дома, где-то на задворках - жестокий убийца и маньяк. Ты убиваешь женщин только потому, что они чем-то напоминают твою мать! В чем они виноваты перед тобой? Они не заслуживают такой участи. Они не она.
- Благодаря этим убийствам я могу держаться на плаву, жить нормальной жизнью, любить тебя. Не будь их - я уже давно бы свернул маленькую шейку Нарин и забыл об этой боли. Я понял, только с ее смертью все закончится.
- Не смей трогать Нарин! – чуть повысив голос и стукнув меня кулаками в грудь, сказала она.
- Только представь, Анетт. Никого кругом нет, только ты и я. Мы можем запереться в доме и целыми днями напролет любить друг друга. – я закрыл блаженно глаза, представляя этот образ мысленно. - Разве не прекрасно? Я не буду ни с кем тебя делить и забуду об убийствах. Достаточно лишь устранить помеху нашему счастью. Все из-за нее.
- Ты больной ублюдок, Амит. Я жалею о том дне, когда встретила тебя. О всех воспоминаниях, которые лелеяла и берегла. Обо всем, что связанно с тобой.
- Не говори так, Анетт. Наша история любви прекрасна, благодаря тебе я еще человек.
- Ты монстр, Амит. Только чудовище способно убить свое дитя. – дрожащие пальцы выдавали ее волнение и страх. Она боялась меня.
- Не бойся меня, Анетт. Я не причиню тебе зла, только не тебе… - вкрадчивым шепотом сказал Амит. - Нарин – этоона. Только теперь она не причиняет мне боли телесной. Видя ее – мне хочется убивать.
- Ты ведь убивал задолго до ее рождения. Когда спас меня от тех преступников – ты был одним из них.
- Тогда я ощущал потребность в убийствах, как и сейчас, но после лечения – потребность отпала. Лишь с появлением Нарин все закрутилось вновь. Признаться, сначала я боролся с собой, хотел быть обычным человеком, мужем и отцом, но каждый раз видя Нарин я все больше мечтал о крови.
- Я проклинаю тот день, когда мы встретились. К счастью, теперь я больше не люблю тебя.
- Я совсем не переживаю об этом. Ты полюбишь меня вновь, ведь для тебя я стану всем, твоими руками и ногами. – не желая ее пугать, я заговорил о другом. – Дорогая, у меня для тебя сюрприз. – и я взял ее за руку, потянув в сторону спальни. Конечно, Анетт пыталась убрать мою руку от себя, чтобы ее невинная кожа не соприкасалась с адской плотью преступника, но моя хватка была цепкой.
Когда Анетт увидела распластанное тело Сары на нашей постели, она закричала, заглушая крик ладонью.
- Что ты с ней сделал, Амит?
- А ты как думаешь? Я убил ее ради тебя. Разве ты не счастлива? Ты ведь и сама мечтала о ее смерти, когда узнала, как она обращается с Генри. Когда она наговорила тебе гадостей у бассейна, разве ты не хотела ее убить?
- Да, я злилась на нее, но никогда не желала смерти.
