Браун спросил его, с кем он об этом говорил. Альтман ответил: «С компаньеро Стриком, компаньеро Алфредо и компаньеро Гуттиеро».
Первым, как мы видим, был Кирилл Орловский, вторым — Станислав Ваупшасов — советский советник при испанском партизанском движении. Как и Стрик, он преподавал в разведывательной школе в Барселоне. Во время Второй мировой войны он будет командовать соединением белорусских партизан и получит почетную награду Героя Советского Союза. Настоящее имя компаньеро Гуттиеро установить не удалось.
Вернемся вновь к продолжению диалога, который был стенографически записан Коэном.
«Браун. И что они вам ответили?
Альтман. У меня сложилось впечатление, что, по их мнению, в Советском Союзе действительно много врагов народа и их всех следует расстрелять.
Браун. Отлично, компаньеро Альтман. Я постараюсь объяснить вам, что в действительности происходит в моей стране. Вам известна только часть этих умных и талантливых людей, которых в Советском Союзе уничтожили. Проблема заключается в том, что Сталин всегда опасался такого рода людей. По этой причине и он сам, и его приспешники из НКВД, такие, как Ягода, Ежов и Агранов, уничтожили и продолжают уничтожать лучших людей этой страны, абсолютно невиновных ни в каких преступлениях, приписывая им выдуманные антипартийные тенденции и участие в оппозиционных блоках. Сталин жил, постоянно опасаясь, что его лишат его личной власти, и именно по этой причине он сеет в народе террор. Как ни горько это признавать, но даже для нас, сотрудников внешней разведки, стало опасно жить здесь, за границей. Каждый месяц кого-то из нас вызывают в Москву, чтобы там арестовать. И некоторые из них исчезают на пути домой.
Альтман. Значит вы считаете, что Сталин — это русский Франко?
Браун. Да, Сталин — это трагедия для нашей страны. Сразу же после смерти Ленина он начал готовить плацдарм для своей собственной диктатуры, избавляясь от своих товарищей по партии. Но я убежден, что в Советском Союзе еще есть здоровые силы. Но им приходится иметь дело с тираном, и поэтому они вынуждены скрывать свои убеждения, с тем чтобы не стать его очередной жертвой.
Альтман. Я ничего не понимаю. Государство должно защищать своих граждан, а это государство ведет против них войну. Против своих маршалов и своих ученых, политических деятелей и даже против своих разведчиков. Я задаю себе вопрос о том, что с вами произойдет, когда вы вернетесь в Советский Союз. После всего того, что здесь случилось, это уже не секрет: Франко стоит на пороге победы, и вскоре нам придется покинуть Испанию.
Браун. Это верно. Когда это случится, я знаю, что мне нужно будет делать.
Альтман. Ну и что же?
Браун. Очень возможно, что я не вернусь в Советский Союз, но я останусь верен ему до конца моих дней. Мы служили ему за границей оба — вы и я.
Альтман. Но не рискуете ли вы навлечь на себя ненависть ваших друзей и бесчестье, компаньеро Браун. Не опасаетесь ли вы, что ваши соотечественники не поймут вас и будут всегда считать вас предателем?
Браун. Я часто думал об этом. Но Сталин тоже не вечен. Со временем все поменяется и правда выяснится. Позднее у людей появится другое представление о таких людях, как я».
На этом месте отчета следует кое-что пояснить. Читателя может удивить, что такой опытный профессионал, как Орлов, позволяет себе вести искренний, даже опасный разговор с только что завербованным новичком. Американский соавтор данной книги неоднократно высказывал это замечание. «Почему, — спрашивал он, — такой побывавший в переделках сотрудник разведки, каким мы его знаем по книге «Роковые иллюзии», который выскользнул из рук Ежова, шантажировал Сталина, одурачил ФБР, ЦРУ и сенат США, выглядит здесь совершенно противоречащим своему книжному образу и своему характеру? Как можем мы верить свидетельствам Коэна?»
Этому есть много возможных объяснений. Во-первых, Альтман-Коэн в действительности далеко не новичок. Он член Коммунистической партии США, ветеран Интернациональной бригады Авраама Линкольна, выпускник разведывательной школы в Барселоне — имеется достаточно оснований считать его агентом высокого уровня и достойным доверия. Во-вторых, Орлову был нужен не простодушный и наивный агент, чуть ли не простак, а идейный боевой товарищ, с которым он мог бы завязать прочные отношения на основе доверия. Если бы он ему не рассказал с самого начала всю правду о массовых репрессиях в Советской России, Альтман со временем сам бы о них узнал и, возможно, по этой причине порвал бы отношения с НКВД, унеся с собой его секреты. И наконец, Орлов уже обдумывал планы своего ухода в другую страну, и разговору со вновь завербованным агентом он мог придавать характер некоего своеобразногопослания в Москву. Он предполагал, что компаньеро Альтмана будут опрашивать о нем после его исчезновения из Барселоны.
Далее по отчету велся следующий разговор:
«Браун. Теперь моя очередь задавать вопросы. Скажите мне, компаньеро Альтман, почему вы, американец, решили приехать на помощь испанским республиканцам?
Альтман. Потому, что для меня стало совершенно очевидным, что если сегодня поднят мятеж против испанских республиканцев, то завтра любая другая страна может стать жертвой фашистов. И я понял одну вещь: самым надежным путем к личному счастью является тот, который проходит через защиту общих ценностей: свободы, демократии, мира и справедливости. Когда мы служим благородной идее, мы защищаем самих себя. Я убежден в том, что чистота помыслов человека сохраняет его самого честным и гуманным. Вот почему я не мог остаться в стороне от событий в Испании, я просто не имел на это права.
Браун. Я вижу в вас, компаньеро Альтман, своего соратника в нашей общей борьбе. Это именно та причина, по которой я хотел бы, чтобы вы всегда оставались в контакте с нами.
Альтман. Каким образом?
Браун. Я объясню вам. Вы, конечно, понимаете, что ни одно государство в мире не может обойтись без разведывательных служб, а разведслужбы не могут обойтись без сотрудничающих с ними лиц. Эти люди бывают двух категорий: те, которые работают за деньги, и те, которые работают, следуя своим убеждениям. В вашем случае мы можем говорить о второй категории. Тем не менее мы готовы оказывать вам материальную помощь. Что касается целей такого сотрудничества, то, поверьте мне, перед ним будет стоять цель только укрепления связей между США и СССР».
В этом месте Браун выдвигает аргумент о борьбе против Гитлера, с тем чтобы предотвратить его нападение на СССР. Их диалог завершается следующим образом:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
