После такого исторического экскурса я попросил Лону никому не говорить об этом нашем разговоре. Я добавил, что, лишь соблюдая полную тайну, мы сможем сохранить не только наши собственные жизни, но и жизни тех советских людей, которые работают в Нью-Йорке.
Удивленная моим замечанием, она робко спросила меня: «Тебе не страшно?»
Я ответил: «Да, конечно, иногда кажется, что каждый прохожий в упор смотрит на тебя и знает, кто ты есть. А кроме того, все время преследует мысль, что ты подвергаешься опасности и тебя могут арестовать».
Акробатика пулемета
Закончив чтение досье, генерал Фитин решил, что Луис и его жена заслуживают полного доверия. Он взял бланк шифротелеграммы и написал:
«Нью-Йорк
Совершенно секретно
Максиму
От имени руководства Центра благодарность Луису за плодотворную работу с нами. Оказывайте ему постоянную моральную и материальную поддержку, на денежные средства не скупитесь.
Леонтине присвоен псевдоним Лесли. Ориентируйте ее на получение секретной информации по месту работы — на авиационном заводе, где нас в первую очередь интересуют тактико-технические данные экспериментальных образцов вооружения боевых самолетов.
По имеющимся у нас данным, на смежном хартфордском заводе по производству авиадвигателей и огнестрельного оружия к серийному выпуску готовится новый авиационный пулемет. Просим разработать операцию с возможным участием Лесли по добыванию необходимого для наших конструкторов образца этого оружия.
Виктор.
2.12.41 г.».
Максим — псевдоним Василия Зарубина (или Зубилина), с которым мы уже встречались по ходу этого повествования. «Плодотворная работа», о которой пишет Фитин, заключалась в руководстве Моррисом Коэном полудюжиной агентов в Нью-Йорке и его окрестностях. Информация в отношении завода в Хартфорде поступила от Леонтины. Таким образом, с реализацией последней директивы Центра все шло нормально.
Одной из связей Лесли на заводе в Хартфорде был молодой инженер, которого мы назовем Алленом. Он познакомился с ней в ходе своих частых визитов в ее цех. Она воспользовалась своим обаянием вначале для того, чтобы привлечь его внимание, а затем, чтобы влиять на него. Лесли смогла использовать его «втемную», то есть убедила его передавать ей секретную информацию, не ставя его в известность о том, что информация будет направлена в Москву.
Теперь речь шла о том, чтобы раздобыть секрет пулемета. Обсуждая это задание со своим мужем, Лесли очень беспокоилась по поводу того, что Аллен мог отказать ей в просьбе и даже выдать ее. Луис, старавшийся помочь ей в освоении навыков разведдеятельности, повторял ей слова своего отца Гарри (бакалейщика из Бронкса), которые он считал применимыми и в разведке: «Если ты считаешь, что обстановка для тебя неблагоприятна, сделай все, что в твоих силах, чтобы изменить ее в свою пользу». Или еще: «Если ты чувствуешь, что люди не делают то, что должны делать, не рассчитывай на них». И последнее: «Если ты считаешь, что нужно пойти на риск, не рассчитывай ни на кого, кроме себя».
— Да, это хорошие правила, — согласилась Леонтина, — но что мне делать, если Аллен вдруг проболтается?
— Напомни ему, — посоветовал Моррис, — что это он выдал тебе промышленный секрет. В случае осложнения обстановки ты ничего не знаешь про пулемет. А его за такую болтливость могут вышвырнуть с работы и отдать под суд.
Перед такими доводами Аллен не устоял, охотно откликнулся на просьбу Леонтины и даже попросил вознаграждение в размере двух тысяч долларов. Начиная с этого момента вербовка его была для Луиса не более чем детская игра. Аллену присвоили псевдоним Фрэнк. Он сказал, что мог бы вынести с завода все детали и узлы пулемета, за исключением ствола, который был слишком велик и тяжел, чтобы пронести его незаметно. Поскольку эта деталь была основным элементом изделия, то ломали голову над решением этой проблемы все: Леонтина — Лесли, Аллен — Фрэнк, Моррис — Луис, Семенов — Твен, Пастельняк — Лука, Зубилин — Максим вплоть до Фитина — Виктора.
Просто наудачу Москва предложила, чтобы Фрэнк, если он достаточно высокого роста, спрятал бы ствол у себя на спине под пальто. По счастливой случайности его рост и ширина плеч оказались подходящими. «Американская команда» приняла решение осуществить этот план, и в один прекрасный день Аллен вышел с завода в Хартфорде с более прямой фигурой и более напряженной походкой, чем обычно. Спустя несколько дней из Нью-Йорка прибыл Луис с пустым футляром для контрабаса. Пулеметный ствол был помещен в футляр, крышка футляра с треском захлопнулась, и Луис вернулся в тот же день к себе домой под видом музыканта.
Это была только первая часть операции. Оставалось еще доставить музыкальный инструмент в помещение консульства СССР, за которым ФБР вело постоянное наблюдение. Всякий незнакомый человек, который попытался бы проникнуть внутрь консульства, мог быть задержан. Передать контрабас одному из его сотрудников за городом представляло большую сложность, так как последний мог оказаться под персональным наружным наблюдением. В итоге именно Луис придумал решение. В черном гетто он отыскал бродягу, который согласился за небольшое вознаграждение передать «контрабас» некоему джентльмену, одетому в сиреневые брюки и куртку с серыми клетками и с дирижерской палочкой в руке. Их контакт должен был произойти на барахолке в Гарлеме.
Через некоторое время чернокожий бродяга оказался среди торгующих, предлагая покупателям рынка свой «инструмент», но проинструктированный продать его только «дирижеру оркестра». В условленный час появился покупатель и обратился к продавцу: «Сколько стоит ваш футляр?» Получив оплату, продавец отнес «контрабас» в машину покупателя и покинул рынок.
Операция была проведена удачно. Прототип пулемета был доставлен в консульство, а затем дипломатической почтой переправлен в Москву. Впоследствии, когда Соединенные Штаты по соглашениям о ленд-лизе начали поставки в СССР самолетов, оснащенных новым пулеметом, операция, удачно проведенная Коэном, потеряла свое значение. Но неожиданный подарок, полученный не по ленд-лизу, не снизил ценность операции, а агенты показали себя преданными и смелыми.
Ночь на Лубянке
Некоторое время спустя после операции «Пулемет» Центр получил оценку работы Луиса. Шифротелеграмма, подписанная резидентом, была адресована Петрову — оперативный псевдоним заместителя Берия Всеволода Меркулова.
«Москва, Центр
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
