я, Стас и двое его людей. Парни молодые, одному 20, другому 27. Это хорошо. Главное не потерять их. Поэтому шли первыми я и Стас, они шли позади нас. Село горело. От горящих домов, которые никто не тушил, загорались соседние. Но я смотрел уже равнодушно. Плевать, всё равно отсюда уходим. Дошли до середины села, как услышал в гарнитуре:
— Марк, приём! — Это был Илья.
— На связи!
— Прикинь, я тут пленного взял!
— Где?
— С Камаза, которого вы с тридцатимиллиметровки грохнули!
— Он сильно живой?
— Конечно. Мало того, он сам сдался.
— Понял!
Посмотрел на Стаса.
— Стас, возвращаемся.
— А что такое?
— Есть пленный. Это всё, что нам нужно. Рисковать дальше не будем.
Вернулись назад. Возле БМП стояла наша БТР. На ней сидел довольный Илья. На земле сидел мужчина. Я подошёл к нему.
— Встать! — Он поднялся. На вид ему было лет 40, как Стасу.
— Кто такой?
— Юрий Коновалов.
— Рассказывай Юрий Коновалов.
— Что рассказывать?
— А всё рассказывать. Сколько вас сюда ублюдков пришло? Сколько осталось в Халтурино? Какое у вас вооружение?
— А надо? — Я от его вопроса даже подвис. Смотрел на него, он на меня.
— А тогда на хрен ты мне тут сдался? Сейчас тебе пулю пустим и все дела.
— Ну так пускай и все дела.
— А зачем ты сдался?
— Думал вы лучше, чем эти уроды.
— Серьёзно? А если мы такие же уроды?
— Тогда пристрели меня и всё.
— А что так?
— А смысл мне менять шило на мыло, тем более моих сейчас там опустят.
— Кого твоих?
— Дочерей. Жена умерла, а дочки остались. Одной 13, второй 16 лет. Знаешь, что у Кольца с ними сделают?
— И что?
— В гарем отправят. И это в лучшем случае. Пока я работал на него, он их не трогал. А сейчас их отдадут кому-нибудь из его бояр.
— Бояр???
— Бояр! Так его ближники зовутся.
— А ты кем был? Тоже грёбанным боярином?
— Нет, дружинником. То есть, грубо говоря, пушечным мясом.
— И как только ты перестал им быть, статус твоей семьи опустился?
— Да, это так.
— Но ты сдался. Чего ты хочешь. Ведь не так же просто?
— Конечно хочу. Я дам тебе информацию по Кольцу полностью, а ты мне вернёшь моих девочек.
— Ловко! А ты уверен, что я буду за твоих девочек что-то делать?
— Будешь. И не из-за моих девочек. А из-за себя.
— Это почему?
— Кольцо о тебе знает и хочет тебя поймать. Ты ему реальная угроза. Итак, что решил? Тебе всё равно придётся с ним схлестнуться.
Я посмотрел на Стаса. Он пожал плечами. Типа решай сам! Весело!
— Сколько у Кольца осталось реально боевиков?
— Двадцать, не более. Большая часть уголовников и прочие ублюдки криминальные. Есть часть военных, но у них мало сил. Их четверо всего. Кончишь Кольца, получишь хороших бойцов. Они тоже не в восторге от криминала. Но им деться некуда, их родные из выживших в заложниках!
— Я всё понял. Вооружение?
— Из стрелковки, автоматы, ручные пулемёты. Есть крупнокалиберные.
— Крупняк какой?
— Есть «Утёсы», есть три «Корда» и Владимировы в виде зенитно-пулемётных установок.
— Из техники?
— Было две БМП и БТР. Но вы их уничтожили. Танк прикатили за день до нападения.
— Откуда?
— В сотне километров полк кадрированный стоит. Вроде оттуда. Я туда не ездил.
— А кто в танке был?
— Двое. Танкисты и ещё один из блатных, но ранее служивший.
— Понятно.
— Думаю БМП или БТР они ещё пригонят. Воинских частей вокруг города полно. Плюс гарнизон. Может быть и танк ещё прикатят. Но танкистов больше нет. Так что навряд ли. Есть ещё артиллерия. Гаубица.
— Какая?
— Д-30. В боевом положении.
— Среди уголовников есть артиллеристы? С гаубицы стрелять, это не с автомата или пистолета.
— Есть один артиллерист. Офицер. Этого достаточно.
— Понятно.
Отошёл от пленного.
— Ну что, Стас, думаешь?
— Не знаю. Их два десятка рыл. Есть вояки. Нравятся им уголовники или нет, но у них там близкие. Можем огрести по самое не могу. А нас и так мало. Я шестерых потерял за эти дни.
— Но решать проблему придётся. Они ещё народ отловят, увеличат свой, так сказать мобресурс, и найдут нас. БМП может стрелять с закрытых позиций.
— Может-то может. А ты работать с баллистическим вычислителем, чтобы вести стрельбу с закрытых позиций можешь? Работал уже хоть раз? — Я промолчал. Стас усмехнулся. — Вот то-то.
— Старшой! — Крикнул в этот момент пленный. Я подошёл к нему. — Ну так что решил, старшой?
— Ничего ещё пока не решил.
— А если мы поможем тебе?
— Мы это кто?
— Я и четверо вояк.
— А как вы мне поможете? Ваши родные же в заложниках?
— Они в заложниках, когда мы на выезде, чтобы не свалили или ещё что. А когда мы там, родные с нами.
— И что ты предлагаешь? Как поможешь, конкретно?
— Когда вы подойдёте для атаки, мы начнём бой, отвлечём людей Кольца на себя. Родные наши будут с нами. Вот только если вы не поддержите нас, то мы все там поляжем. И надо договорится, какой знак вы нам подадите?
— Рации есть у вас?
— Рации там забирают. Только на выезде выдают.
Я задумался. Шанс покончить с бандитским анклавом, где криминальный авторитет стал строить своё княжество, тоже мне из грязи в князи, был очень соблазнительный. Вот только можно ли этому Юрию верить? А если он с бандосами заодно и устроит нам засаду? Смотрел на мужика и гадал, можно ли всё же верить или нет? У него было уставшее лицо.
— Руки покажи?
Руки были натружены. У уголовников не так. Эти работать не любят. Дьявольщина. Верить или нет? Ладно, чёрт с ним. Сходил и взял из БМП одну портативную рацию «Моторолла». Передал ему. Спросил на каких частотах держат связь люди Кольца. Сказал ему на какой частоте запрашивать нас. Мы на них не работали, но связь будем поддерживать на ней. И то, когда подойдём. Сказал, чтобы ждали завтра около десяти вечера. Юрий нарисовал мне план воинской части,
