Адмирал продолжал доказывать свою точку зрения: главная задача подводных лодок – топить суда быстрее, чем Союзники могут их строить. Наибольшая часть судостроения, подчеркивал он, приходится теперь на Соединенные Штаты, поэтому атаки должны быть сосредоточены против них и, в частности, против американских линий снабжения Союзников топливом. Каждое судно, потопленное в американских водах, означало бы, что одним судном грузов станет меньше в России, как и в Англии, а также усилит оборонительные возможности Германии во Франции и в Норвегии.
Активность подводных лодок у американских берегов обеспечивалась теми силами, которые были доступны. Только в двух случаях подводные лодки обнаруживали конвои. В конце января они вышли на быстрый конвой и потопили британский эсминец «Белмонт», а в конце февраля они обнаружили конвой «ONS-67».
И тут впервые пришла новость об использовании противоторпедных сетей. Заметили, что в одном из конвоев ими были оснащены два танкера, а одна из лодок сообщила, что на Ньюфаундлендской банке заметила странного вида судно, похожее на кабелеукладчик, торпедный удар по которому не возымел никакого эффекта. Только после войны стало известно, что британцы оснастили сетями около семисот судов, из которых пятнадцать было спасено после торпедных атак, включая транспорт с войсками. Этот транспорт, сам того не ведая, тащил за собой неразорвавшуюся торпеду в течение полутора суток до самого порта, где она и была обнаружена.
Мнения в германском адмиралтействе стали меняться, когда там постепенно поняли важность нанесения максимального ущерба каналу американских топливных поставок. Пришел приказ от самого гросс-адмирала Редера: новая кампания по противодействию топливным поставкам начнется не с борьбы с танкерами, а с разрушения прибрежных нефтеперегонных предприятий артогнем с моря.
Хартенштайн на «U-156» пошел первым на операцию по уничтожению нефтехранилищ на острове Аруба, но несчастный случай помешал операции, едва она началась. Преждевременный взрыв снаряда ранил двух моряков и повредил ствол пушки. После нескольких часов напряженной работа удалось исправить пушку, отпилив поврежденную часть ствола, но тем временем на Арубе подняли тревогу, и операцию пришлось отложить, хотя позже Хартенштайн потопил два судна из пушки с отпиленным стволом.
Подводную лодку «U-161» направили в Порт-оф-Спейн, Тринидад. Ахиллес, командир лодки, хорошо знал те места по мирным временам и использовал свои знания, чтобы проникнуть в гавань, где в темное время суток потопил танкер и грузовое судно, а затем благополучно ушел. Он повторил этот опыт неделей позже в Порт-Кастрис на острове Сент-Люсия. Пока он зарабатывал себе прозвище «Тринидадский бурильщик», его товарищи наносили удары по танкерам, перевозившим нефть от скважин к нефтехранилищам.
В то же самое время – шла третья неделя февраля – командир «U-504» Поске открыл сезон у входа в порты Флориды – таких как Чарлстон, Саванна, Джэксонвилл, Джупитер и на шикарных курортах – Палм-Бич и Майами. В тех местах подводных лодок еще не видели. Морские пути были забиты судами, как и в мирное время, побережье сияло огнями. Вот следующий краткий отчет из вахтенного журнала Поске:
21.20. Прибыл в заданный район. Дал залп двумя торпедами по груженому танкеру, идущему на юг. Попадание в нос и корму. Затонул кормой. Следующим вечером преследовал грузовое судно, но потерял его из-за дождя и шквального ветра. Полчаса спустя в ночной атаке потопил четырехмачтовое судно. Судно опрокинулось. Направился на юг, к Джупитеру. Атаковал большой танкер. Сильный взрыв, судно сразу охватило пламя. Перевозило 12 000 тонн горючего. В ясную ночь услышал характерный шум эсминца; увидел противника и погрузился. Был атакован глубинными бомбами, преследование длилось три часа, но, хотя противник проходил несколько раз над головой, он больше не атаковал и в конце концов ушел. Несколько позже произвел атаку с подводного положения на нефтеналивной танкер в 7 000 тонн. Танкер взорвался. Тремя днями позже атаковал норвежское судно, но все три торпеды прошли мимо. Серьезные повреждения палубы от сильного шторма, препятствующего нашим боевым действиям. Взял курс на базу малым ходом. Потопил судно, шедшее в Бомбей, везло на палубе легковые автомобили. Судно разбито вдребезги…
С возвращением из района Наветренных островов «U-126» Бауэра в Карибском море наступило временное затишье. Все лодки израсходовали свои запасы торпед одновременно, а на их место направить было некого. Так было до тех пор, пока не в апреле не вступили в строй подводные танкеры, которые прозвали «дойными коровами». После этого представилось возможным держать в добычливом Карибском море районе постоянный контингент.
По расчетам, в 1942 году должно было поступать ежемесячно по двадцать лодок, но суровая зима и замерзание Балтийского моря задержали поступление сорока пяти лодок: с января по март поступило только тринадцать лодок, с апреля по июнь – лишь десять. После вычета двенадцати лодок, погибших в море, и тех, которые были приданы силам на севере и в Средиземном море, получился прирост в тридцать лодок вместо восьмидесяти.
Все лодки, имевшиеся под рукой, направлялись на «американский фронт». Число это было невелико – от шести до восьми в каждый данный момент, но их командирами были прожженные вояки, прошедшие суровую школу британской противолодочной обороны. Лейтенант Топп на «U-552» был одним из них – ас по конвоям. Был там и Мютцельбург на «U-203», и Лассен на «U-160», каждый из которых потопил пять – шесть судов. Был там опять и Хардеген на «U-123», который потопил одиннадцать судов, а Йохен Мор на «U-124» потопил девять судов за один выход; он еще отличился и тем, что отрапортовал о своих успехах стихотворной радиограммой в адрес адмирала:
Мыс Хаттерас. В ночь чернее чернил
Несколько танкеров здесь потопил.
Рузвельту грустно: у них с этих пор
Меньше на тысяч с полсотни.
Ваш Мор.
Под градом ударов американцы понемногу начали реорганизовывать свою оборону, и командиры подводных лодок быстро заметили эти перемены. Суда больше не плавали как и когда придется, а варьировали время и дистанцию от берега от берега, иногда шли в одиночку, иногда группами. Самолеты начали атаковать подводные лодки и по ночам, в периоды полнолуний заставляя их уходить от берега.
Но очень скоро командир «U-105» Шух обнаружил узловой пункт судоходных маршрутов – в трехстах милях восточнее мыса Хаттерас, – и «морские волки» снова собрались в стаю.
Второй поход Хардегена на «U-123» начался благоприятно для него. Не успел 22 марта он прибыть на позицию, как потопил танкер «Маскоджи» из Уилмингтона водоизмещением в 7 000 тонн. На следующий день он увидел еще один. Но – и это было новым для времен «Paukenschlag» – судно шло зигзагами и к тому же было вооружено. Хардеген заметил два 105-миллиметровых орудия на корме и два 88-миллиметровых в центре судна, а также несколько легких противовоздушных средств на мостике, но его нельзя было отпугнуть такой демонстрацией силы. Под покровом дождя и шквального ветра он подобрался к судну и выстрелил. Одна торпеда застряла в торпедном аппарате и шум ее винтов разнесся по всей лодке, но торпеда все-таки «выскользнула», и Хардеген с облегчением вздохнул. На момент выстрела расстояние до цели составляло 900 метров, и продвижение к цели продолжалось, Раздался взрыва, из носовой части судна стало вырываться пламя, а это значило, что одна торпеда все-таки дошла до цели. Люди на судне забегали, стараясь спастись, в любой момент новый взрыв мог разнести судно на куски. Никто на обреченном судне и не думал открывать огонь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
