даже не подумал терять время — рванул в мою сторону с тем же ударом, с колена.
Ноги мои тут же приняли нужную позицию, а руки взмыли к лицу, образуя нужную стойку.
…разворачиваясь, я не только ушёл от удара, но и поразил громилу в шею ребром ладони, наотмашь, выбрасывая в удар часть скопленной в поселении Ауры. В этот раз урон был более ощутим — Граала повело по инерции, и он нашёл опору на сетке.
Отскочил от неё — и вновь выбросил в меня огромный кулак. И на этот раз он целил в мою грудь.
Перехват, подсечка — и ответный удар в челюсть. В этот удар я вложил меньше временной Ауры, потому голову Граала лишь чуть тряхнуло. Он попытался повторить прямой коленом в грудь, но я, продолжая держать его правую руку, дёрнул ту — и заставил противника ударить в воздух.
Определённо, я был хорош в ближнем бою — мышечная память отрабатывала каждое движение с ощутимой лёгкостью. Вот только весовые категории были слишком разные.
Граал это тоже ощущал…
…и дёрнул меня за руку на себя — а затем, перехватывая шею, бросил лицом в залитый кровью пол.
Да, признаю, здоровяк… тоже хорош.
— Убей его, Граал! — визжали фанатки.
— Сломай ему челюсть, — орали другие, — слишком самоуверен!
— Добивай!
Попытка здоровяка выйти на болевой не увенчалась успехом. Крови было слишком много, оттого выскользнуть из крепких объятий не составило труда.
Кувырок назад — и я вновь на ногах.
* * *
Второе Небо. Московия. VIP-зона арены.
Трибуны разрывали уши, арену и мозг.
Лиза, стараясь как можно дальше держаться от компании студентов, смотрела на бой глазами, полными страха.
Эраст, что всегда был в её глазах неуязвимым, сейчас бился изо всех сил. Буквально превозмогал, терпел побои и продолжал вставать на ноги, будто сражался за что-то очень и очень важное.
Будто готов был оставить жизнь в этом бою…
Возможно, во многом брат не уступал японскому громиле, но… несмотря на это сердце Лизы колотилось до боли в груди. Притом колотилось так, как никогда раньше.
Эраст часто сражался, часто убивал людей на её глазах. Эраст был холодным оружием…
Однако… почему сейчас Лиза так волнуется?
Неужели всё это правда? Неужели она действительно боится потерять брата, которого раньше искренне боялась и — если уж быть совсем честной перед собой — ненавидела?
— Этот парень… Эраст, — Андрей Громов, что сидел неподалёку, наконец прервал молчание затаившихся студентов. — Да кто он, чёрт побери, такой?
Остальные с изумлением в глазах поглядели на Андрея. Было заметно, что все недоумевали не меньше. А Юджина… она и вовсе помрачнела, осознавая, что подшучивала над человеком, сила которого нисколько не уступает силе японца.
— Не знаю, кто он, но… — Мила уже не сидела за столом — она опёрлась локтями о стеклянную перекладину, внимательно наблюдая за ходом поединка. — Если бы он подкатил ко мне… я бы отдалась ему прямо здесь. И плевать на клан, который опозорю. Да даже его потные майка и треники не спасут от желания… оседлать его.
Колени Милы чуть дрогнули.
— Мила, ты в своём уме?! — скривился Ишида; слова Милы явно задели его раздутое эго. — Что ты несёшь?
— Говорю же, — усмехнулась она, прикусив указательный палец одними лишь губами. — Хочу его!
Но Лиза не слушала разговоров аристократ и даже не думала о предстоящем экзамене. Она, пребывая в полном оцепенении, старалась не вызывать излишнего внимания — хоть для этого и не нужно было прикладывать особых усилий — и сидела ниже травы.
Вот только… от волнения это не избавляло.
Брат… насколько он ей дорог?
В детстве она его искренне ненавидела, боялась его ярости и… порой в глубине души желала ему лишь смерти. Ночами, когда Эраст ложился спать, Лиза мечтала убежать, освободиться от него — от этого гнёта. Однажды она даже пыталась убить отца, но… тогда нож остался в её руках.
Кисти Лизы начинали трястись, а слезы — наворачиваться.
Мама…
Эмилии более десяти лет как не стало в жизни девушки, что, казалось, было отличным поводом закрыть эту страницу, бросить Эраста. Ведь и отец, и Эраст у неё отняли буквально всё, что она так искренне любила.
Тогда почему сейчас, когда прошлое стояло перед глазами, когда грубость и боль не покидали её ни на секунду, она… боялась за брата?
— Ладно вам, ребята, — отмахнулась Юджина, одёргивая Лизу от мрачных мыслей. — Граал играется на публику. Ясно же, что он поддаётся. Ещё пара минут — и от лица Эраста не останется ничего, поверьте.
Неужели… этого Лиза боялась больше всего?
* * *
Второе Небо. Московия. Кабинет директора Высшей Имперской.
— Этого-то я и боялся больше всего, — Роберт Бисфельд тупо глядел перед собой — на открытую арену, окружённую беснующими зрителями. Правда, сидел он в своём кабинете, а смотрел на арену через экран телевизора. Но сути это не меняло. — Эраст способен выиграть.
…столько вопросов, что даже голова болела, и каждый хуже предыдущего.
Откуда он такой взялся? Почему решил сразиться с Граалом именно в этот день и… что он забыл в Высшей Имперской?
— Ты уверен, что этот… Эраст не под влиянием допинга, или, что хуже, злых чар? — послышалось сбоку.
— Не знаю, Дим, — раздражённо протянул Роберт. — Не знаю…
Между отцом и сыном возникла небольшая пауза. Дмитрий, судя по всему, хотел добавить что-то ещё. Однако был вынужден замолчать, наблюдая за схваткой Эраста и Граала. Невероятные скорости ударов, плавность движений… эти двое бились на другом уровне.
И это даже не А-ранг.
— Пап, ты не обязан печься о нём, — вновь заговорил Дмитрий Бисфельд. — Ты же видел документы Красного ордена. Кучка шарлатанов, впаривающих какие-то надгробия. Конечно, я не меньше удивлён тому, что член Красного ордена прибыл в Московию под видом бойца, чтобы получше разрекламировать свои услуги, вот только… сути это не меняет. Это разводняк, чтобы привлечь внимание. Едва ли ему будет интересно сотрудничество.
Роберт не мог принять взвешенного решения. Перед его глазами Эраст Орлов сражался чуть ли не на равных с сильнейшим бойцом Всеимперских соревнований.
…ни одного лишнего движения, полная концентрация на противнике.
— Проблема не в том, является ли этот парень таким же обманщиком, как и его орден — а в том, что Эраст уверенно стоит на ногах уже третью минуту. Он же даже в скорости Граалу не уступает. Какой это ранг? Я даже представить себе не мог, что существуют люди, выдерживающие силу камня Азраиля.
Дмитрий задумчиво кивнул, полагая заранее, как сильно упадёт цена
