— Эй, босс, — поднявшись на пальчики, Хэвен порывисто обняла Джека.
— Ты называешь меня боссом, только когда тебе что-то нужно, — сказал Джек, следуя за ней в квартиру. Он застыл с непроницаемым выражением лица, увидев меня. Он, должно быть, заглянул домой перед этим, чтобы переодеться после работы, потому что на нем были линялые джинсы и свежая футболка, которая, казалось, светилась белизной на фоне его бронзовой от загара кожи. Я расстроилась этому открытию, потому что это лишний раз ударяло по моему самообладанию.
Он непреодолимо сочетал в себе жизненную энергию, уверенность, мужественность все это смешивалось в нем в идеально-пропорциональный коктейль.
— Привет, Элла, — сказал он мне, слегка кивнув головой.
— Привет, — сказала я слабо.
— Вы с Эллой остаетесь на обед, — сообщила ему Хэвен.
Джек встревожено посмотрел на нее, а потом обратно на меня.
— В самой деле?
Я кивнула, схватив свою сангрию, ухитрившись каким-то образом не опрокинуть ее.
Притормозив около меня, Джек поднял с пола Люка и прижал его к своей груди.
— Привет, малый. — Ребенок внимательно его разглядывал, пока Джек играл с его крошечной ручкой. — Как кроватка? — спросил меня, в то время как его внимание все еще было сосредоточено на Люке.
— Все отлично. Очень крепкая.
Тогда он встретил мой пристальный взгляд. Мы сидели очень близко. Радужные оболочки его глаз были на удивление ясны и прозрачны, как некая экзотическая специя, растворенная в бренди. Тебе нужен вызов, говорил он мне, и в его взгляде, наряду с обещанием, что мне не победить, я прочитала, что я буду еще и наслаждаться своим поражением.
— У Эллы кое-какая проблема, и мы надеялись, что ты сможешь помочь, — сказала Хэвен из кухни, открывая холодильник.
Джек внимательно на меня уставился, а один уголок его рта нахально пополз вверх.
— И что же у тебя за проблема, Элла?
— Ты хочешь пиво, Джек? — послышался голос Харди.
— Да, — ответил Джек. — "Клин Лайм", если у меня есть возможность выбора.
— Я пытаюсь устроить встречу с Марком Готтлером, — сказала я Джеку, — чтобы поговорить с ним о моей сестре.
— С ней все в порядке?
— Да, думаю, что да. Но мне не кажется, что она делает хоть что-нибудь, чтобы защитить свои интересы, или Люка. Я должна встретиться с Готтлером и надавить на него кое в чем. Он не собирается оплачивать больничный счет Тары и умывает руки, думая, что его все это не касается. Он должен справедливо поступить с Тарой и Люком.
Укладывая Люка обратно на одеяло, Джек подобрал небольшого набивного кролика, и подвесил его над ним, заставляя Люка барахтать ножками от удовольствия.
— То есть, ты хочешь, чтобы я доставил тебя туда, — сказал он.
— Да, я должна встретиться с Готтлером лично.
— Я могу организовать встречу, только единственный способ попасть туда лежит через проникновение.
Я бросила на него оскорбленный взгляд, не в силах поверить, что он предлагает мне такое, когда его сестра слышит каждое наше слово.
— Если думаешь, что я пересплю с тобой только для того, что бы встретиться с Готтлером…
— Я сказал через проникновение, а не через постель.
— Ох, — виновато произнесла я, — ты имел в виду что-то типа компьютерного вируса?
Джек кивнул, выглядя сардонически.
— Я придумаю какую-нибудь причину для встречи с ним и возьму тебя с собой. Не подразумевая никакого секса. Хотя, если ты чувствуешь себя признательной…
— Я не столь признательна. — Однако все же я не смогла сдержать улыбку, потому что мне еще не приходилось встречать человека, источавшего столько сексуальной энергии, держа в руках игрушечного кролика.
Джек проследил за моим пристальным взглядом к игрушке в его руке.
— Что за чепуху ты покупаешь ему? Такое не годится для мальчиков.
— Ему нравится, ответила я. — Что не так в кроликах?
Хэвен сидела рядом на пуфике, улыбаясь с сожалением.
— Наш брат Гейдж такой же, — сказала она мне. — Очень уж схожи идеи относительно того, что касается воспитания мальчиков. Хотя, не думаю, что у него возникли бы проблемы с кроликом, Джек.
— У него бант на хвосте, — послышалось мрачное заключение Джека. Но, тем не менее, он продолжал держать игрушку, прыгая ею по грудке Люка, и заставляя его тем самым приподнимать головку.
Хэвен и я засмеялись очаровательному выражению личика Люка.
— Мужчины и женщины по-разному относятся к детям, — сказала Хэвен. — Гейдж более грубо играет с Мэтью, подбрасывает его в воздух, удивляет его, и малыш, кажется, любит его. Я полагаю, именно поэтому хорошо иметь обоих… — она быстро прервалась и покраснела, слишком поздно вспомнив, что у Люка не было отца, о котором можно было бы поговорить. — Прости, Элла.
— Все в порядке, — тут же ответила я. — Видимо, некоторое время Люк не будет столь уж избалован мужским вниманием. Но, я надеюсь, что однажды моя сестра найдет порядочного мужчину, и у Люка будет отчим когда-нибудь.
— С ним все будет хорошо, — сказал Джек, все еще держа кролика, в то время как Люк схватил кролика за ухо. — Бог свидетель, нашего отца практически никогда не было рядом. А когда и был, то мы не могли дождаться мига, когда сможем избавиться от него. Мы росли без отца большую часть времени.
— И посмотрите, какими мы стали, — сказала Хэвен. Они посмотрели друг на друга, она и Джек, и рассмеялись, как будто над какой-то шуткой.
Мы чудесно пообедали, и каждый поочередно держал Люка. Хэвен продолжала разливать сангрию, и я пила до тех пор, пока не почувствовала приятное головокружение. Я смеялась больше, чем за несколько недель. Я все задавалась вопросом, что это значит, как я могу наслаждаться обществом людей, которые так сильно отличаются от Дэйна и моих друзей из Остина.
Я была уверена, что Дэйн найдет многое, что можно раскритиковать в Джеке и Харди, они оба были специалистами в закулисных сделках и в отклонении от правил. Они были старше, чем мужчины, к которым я привыкла, и намного более циничны и, возможно, более безжалостны, когда приходилось добиваться желаемого. И все же, дьявольски обаятельны.
Это опасно, думала я. Любезные манеры и очарование затмевали то, кем они на самом деле являлись. Это такой тип людей, ведущих вас от компромисса к компромиссу, заставляя думать, что вы будете счастливы от этого. И только после того, как вы попадетесь в ловушку, то поймете, какую ошибку совершили. И даже осознавая это, меня все равно непреодолимо тянуло к Джеку Тревису.
Я сидела рядом с ним на одном из глубоких бархатных диванов, пытаясь понять, что за чувство закралось в меня. Я, наконец, поняла, что же это было — расслабление. Я никогда не была особо мягким человеком, всегда взвинченная и ждущая чрезвычайной ситуации, чтобы отразить удар. Но сегодня вечером я была странно непринужденной. Возможно, дело было в том, что я была в ситуации, когда мне не надо было защищать себя или что-то доказывать. А возможно, дело было в теплом тельце малыша, спящего на моих руках.
