— А чтобы этого не произошло, прикажите, чтобы мне доставили сюда восемь свечей и живую курицу. А также из моей комнаты принесли сумку с моими вещами… Только не открывать ее ни под каким видом, если вам дорога жизнь!
Леди Руна смерила зарвавшегося некромантишку, осмелившегося командовать знатной дамой, презрительным взглядом, но не стала спорить, а молча направилась прочь. Уф! Она, конечно, красивая женщина и вообще, но как-то спокойнее на душе, когда не чувствуешь на себе ее пристальный взгляд.
— Вам помочь?
Уже начавший чертить на досках пола восьмилучевую звезду, я удивленно поднял голову. Линда?
— Что вы сказали?
— Ну… — девушка покраснела, — я подумала, что…
— Уверяю вас, что справлюсь один, — ответил я, но потом добавил: — Впрочем, если хотите, можете сделать одну вещь. Даже две. Во-первых, уведите детей — для них это может быть опасно… А во-вторых, принесите мне вина. И воды. Побольше. После завершения обряда мне понадобится и то и другое. Сможете?
Девушка кивнула с такой готовностью, что стало даже неловко. Тем не менее я взял себя в руки и дорисовал звезду. Потом расставил по углам свечи, доставленные по приказу леди Руны, зажег их и, покопавшись в сумке, извлек несколько пузырьков. Раньше перед обрядами некроманты сами готовили зелья из настоек мухоморов, выжимок икры черных жаб, слюны ящериц и отваров трав. Теперь достаточно заказать нужную смесь по почте в лавке. Стоило это баснословно дорого, мэтр Куббик не поощрял подобные новшества — мол, неизвестно, чего алхимики туда напихали! — и продолжал делать большинство своих зелий кустарным способом. Но я за зиму скопил небольшую сумму, которую всю и потратил на подобные заказы.
Пряный аромат зелья, смешанного с куриной кровью, помог настроиться на нужный лад. Слова заклинания вызова духов потекли легко, как детская считалочка. Дым от свечей повалил густой, терпкий, пахучий. Запах дыма, меда и вереска.
…Знакомая равнина! Курганы и холмы поросли цветущим вереском и кажутся голубыми. Жужжат невидимые пчелы, слышится потрескивание угольков в костре, но самого его не видно — только ощущается тепло живого огня, звук и запах. На одном из ближайших курганов суета — там накрывают столы. Но тень молодой женщины с заплаканным лицом не торопится идти на встречу. Она топчется рядом, озирается по сторонам, явно не понимая, где находится.
— Что случилось?
Живой голос подобен удару кнута. Резкий порыв ветра приносит дым, качает верхушки цветущего вереска. Женщина оборачивается.
— Я… не знаю…
— Ну это понятно! Так всегда бывает сначала… Вам надо отдохнуть, подкрепить свои силы. Видите — там столы?
— Нет. — Она послушно смотрит в ту сторону.
— Да, но… А вы правда их не видите? Ни кургана, ни накрытых столов? Ничего?
Если это правда, то все плохо. Лишь тот, кого готовится принять иной мир, может присутствовать на пиру. Мне уже приходилось шагать на вересковую пустошь вслед за душой Анджелина Маса, и тогда я был готов остаться там навсегда вместе с человеком, который стал мне другом и братом. Но если случилось так, что из нас двоих накрытые столы видит только один, то…
— А разве это так важно?
— Важно. Эти столы накрыты для вас! Вас там ждут…
— Кто?
Я не успел сказать ни слова — сорвавшись с места, женщина птицей полетела вперед. Легкая как облачко — а что вы хотите, душа! — она мчалась к кургану и, хотя до него было не так уж и далеко, намного обогнала изо всех сил спешащего следом меня. Но когда мне удалось-таки добраться до цели, она стояла, опустив руки, печальная, одинокая, ни на что не обращая внимания.
— Его здесь нет…
— Что?
— Его здесь нет, — повторила женщина, и крупные слезы потекли из ее глаз. — Я шла за ним. Мне казалось, что он меня тут ждет… Что мы будем вместе… навсегда… Но его тут нет! Зачем это все?
— Вы говорите о вашем муже?
— Да! Я шла за ним! Я давала клятвы! Готовилась быть с ним вместе в горе и радости, пока смерть не разлучит нас! Смерть разлучила — но она же и соединила! Мы здесь, оба, мы должны встретиться и не расставаться уже никогда! Но его тут нет!
К женщине приблизился человек неопределенного возраста, держа в руках кубок с медом:
— Испей и…
— Не хочу! — Она внезапно ударила по протянутым рукам, разбрызгав напиток. — Ничего не хочу! Верните мне Робера! Где мой Робер? Куда вы его спрятали?
— Его здесь нет. И не было…
— Лжете! — Она почти визжала. — Вы лжете мне назло! Я его найду! Слышите? Найду — и тогда вы все пожалеете, что встали на моем пути! Робер! Робер, где ты? Я иду к тебе!
— Его здесь нет!
— Не верю! Не-э-эт!
Она как-то странно ссутулилась, рванула на себе волосы, а потом закричала на всю равнину — долго, протяжно, но от этого вопля кровь стыла в жилах.
— Робе-э-эр! Я найду тебя! Я буду тебя искать, пока не найду! И тогда горе вам всем!
Послышался жуткий хруст и треск ломаемых костей и сминающейся плоти. Существо, еще недавно бывшее духом молодой красивой женщины, стремительно меняло обличье, превращаясь в жуткого монстра, в чудовище, которое можно встретить лишь в кошмарах или ином мире. Долгий стон перерос в хриплый рев, когда из пасти полезли кривые клыки.
— Нет, стой!
Чудовище развернулось навстречу, протягивая когтистые лапы, но те беспрепятственно прошли сквозь плоть: живому человеку, волею случая попавшему в мир мертвых, когти и клыки не причинят вреда, но мало ли, что может случиться с его телом. Защищая меня — вот странно-то! — сразу два духа бросились ему наперерез и были растерзаны, испарившись, как клочья тумана.
— Ы-ы-ы-ы… — Даже голос уже отказывался повиноваться чудовищу.
— Помоги! — Призыв пришел от одного из духов. — Иначе она…
Ясно, можете не продолжать! Если эту сущность не остановить, мы получим сразу двух чудовищ: в мире мертвых этот монстр будет крушить все на своем пути, а в мире живых из гроба встанет жаждущее крови умертвие. Хорошего мало и там и тут.
— Погоди! — Амулет гильдии качнулся на цепочке. — Назад! Стой! Я могу тебе помочь! Слышишь? Я тебе помогу!
Чудовище смрадно сопело прямо в лицо. Когти на передних конечностях сжимались и разжимались.
— Робер здесь. Понимаешь? Он здесь! Просто он… там, за холмами! Я знаю, где он, и могу привести сюда. К тебе. Понимаешь? Я некромант, и я его приведу. Слышишь? Кивни, если понимаешь мои слова!
Несколько секунд ничего не происходило. Я уже начал волноваться и держался лишь усилием воли, уставившись на переносицу чудовища. Я — некромант. Я — повелитель мира мертвых. Я — супруг Смерти. Я не имею права спасовать перед каким-то чудищем, будь оно сто раз опасное и страшное!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
