Теоретик. «Тайные советники» — это «парашютисты наоборот», хорошие профессионалы, притягивающие других профессионалов. Но их слабая сторона — низкая мотивированность к собственно властным играм (как у всех профессионалов). Так что без самого вождя «тайный советник» вряд ли станет сильным игроком (как консильери без дона в мафии).
Практик. Четвертый тип — «выскочки». Это люди, чей профессиональный или политический рейтинг много выше их формальной должности. Появляются такие люди в результате одной из нескольких процедур. Например, в случае резких изменений (как у нас в 1990-е годы, когда происходит «вычищение» очень большой «старой» команды, в нашем случае — социалистической номенклатуры), когда главное — обеспечить освобождающиеся места «своим» людям, в том числе и достаточно новым членам команд. Еще один вариант — острый политический конфликт (например, схватка Гусинский — Коржаков в 1995-м или Березовский — Чубайс в 1997–1998 годах), когда нужны люди, которые быстро решали бы конкретные профессиональные задачи, а тонкие внутрикомандные игры отходят на второй план. Бывают случаи, когда человек, которого все (в том числе и его покровители) рассматривают как «парашютиста», оказывается вполне адекватным, что позволяет ему получить знания, намного превышающие его формальные полномочия. Чаще всего такие люди получают эксклюзивные полномочия от своих руководителей, но они обычно не подкрепляются соответствующими официальными должностями, и потому, что это не всегда возможно, и потому, что это создаст излишние проблемы для самих назначенцев — вместо решения текущих проблем им придется разбираться с новыми должностными обязанностями.
Однако непонятно, что делать с такими людьми по завершении основной работы, ради которой их продвигали, в этом заключается главная сложность. Поскольку знания и умения «выскочек» существенно превышают формальные полномочия, они создают массу проблем для всех. Есть несколько вариантов выхода из такой ситуации. Например, их на очень длительный срок (5–10, а то и больше лет) оставляют на некоторой должности, жестко ограничивая полномочия. Способности и политические возможности «выскочек», полученные ранее, позволяют им устроиться достаточно удобно, и, если они не проявляют излишней активности, их часто не трогают. Но из политической командной жизни выкидывают.
Другой вариант работы с такими персонажами: их полностью выкидывают и из группировки, и с должности. Возврат таких людей крайне затруднен, поскольку на низкие должности они не пойдут, а все места наверху, как понятно, заняты. Кроме того, если такие люди по каким-то причинам имеют связи с текущими первыми лицами во властных группировках, то остальные члены этих группировок сделают все, чтобы они с «первыми» не встретились, поскольку это грозит их возвратом на чье-либо теплое место.
Третий вариант: такого человека готовят на очень высокий пост, но ему самому об этом не говорят. Тогда полномочия, которые он получает неофициально, — это проверка, и если он ее выдерживает, то получает официальные повышение. Если нет, то нет. В этом случае человек и становится «выскочкой», поскольку назначение он так и не получил, а опыт сильно более высокой игры никуда не делся (даже если он не оправдал ожиданий).
Теоретик. Поскольку варианты «заморозить» или «выкинуть» встречаются намного чаще, чем «кандидат на высокий пост» (не у всякой группировки всегда есть под рукой свободный высокий пост), положение «выскочки» представляет проблему не для команды, а для него самого. Каждый решает ее в меру собственных представлений о Власти, но в целом нужно понимать, что бывают ситуации, из которых не существует хорошего выхода.
Практик. Пятый тип — «агрессоры». Это достаточно специфические персонажи, которые активно воюют против своих сюзеренов, если те не отвечают их запросам. Вообще говоря, в силу уже понятной вам специфики Власти вассал очень редко может обыграть сюзерена, но это все же возможно, например в случае:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
1. Если вассал — «выскочка» со связями и опытом, сравнимым с опытом своего сюзерена.
2. Если сюзерен пассивен и допускает неконтролируемый им самим выход своего вассала на более высоких сюзеренов группировки. Они теоретически не должны поощрять такую активность «низких» членов команды[94], но если те, в свою очередь, в состоянии сами адекватно влезать в сложные политические игры на таких высоких уровнях команды и, например, предлагают какой-то реальный ресурс напрямую, минуя своего сюзерена, то могут и получить добро на свои действия.
3. Если сам вассал гиперактивен и имеет какой-то неожиданный ресурс. Например, это очень красивая молодая женщина (в некоторых группах — мужчина) или человек, имеющий неожиданные связи по родственной линии (например, его тетушка — известный врач, лечит детей высокопоставленных чиновников).
Вот такие агрессоры крайне опасны, и с ними нужно держать ухо востро, поскольку они могут знать и понимать много больше, чем можно понять по их формальной биографии. А излишняя агрессивность некоторых представителей такой группы проявляется не только в отношении сюзеренов, но и в отношении остальных членов команды.
Теоретик. Наличие небольшого числа «агрессоров» в команде даже полезно, поскольку помогает поддерживать настороженность у сюзеренов. А появление «суперагрессора», успешно прошедшего по головам и занявшего положение верховного сюзерена, может оказаться еще более полезным, поскольку под таким руководством властная группировка станет более эффективной. И те немногие, кто к тому времени останется в команде, могут даже получить от этого выгоду. Здесь, как и везде в жизни, можно либо рискнуть и быстро выиграть, но, скорее всего, проиграть, а можно идти к цели постепенно и достичь ее с большей вероятностью. Путь агрессора — это путь высокого риска.
Практик. Шестой тип — «маньяки». Это люди, которые, получив высокую формальную должность, отождествляют себя с ней и начинают воспринимать свои обязанности как некий долг, претворяя в жизнь собственные фантазии. Иногда это получается успешно (кардинал Ришелье, который фактически руководил страной; впрочем, при полном одобрении Людовика XIII), а иногда приводит к крайне острым конфликтам (Томас Беккет, архиепископ Кентерберийский при Генрихе II Английском, митрополит Филипп при Иване Грозном, патриарх Никон при Алексее Михайловиче и так далее). Это, разумеется, самые масштабные примеры, но такое бывает и на более низком уровне. Иметь дело с такими персонажами страшно трудно, поскольку они категорически отказываются обсуждать вопросы, связанные с их «призванием». В некотором смысле это напоминает шизофрению или паранойю, хотя в других отношениях это могут быть вполне нормальные люди.
Теоретик. Фактически у таких людей происходит отождествление Власти с Управлением, и они начинают фанатично заниматься не делами группировки, а делами подконтрольного учреждения. Для собственной команды «маньяка» такая ситуация — катастрофа, а вот для конкурирующих группировок — широкое поле для всевозможных интриг. Фанатики прямолинейны и потому хорошо управляемы.
Практик. Приведу один простой пример. Став после президентских выборов 1996 года главой администрации президента РФ, Анатолий Чубайс активно защищал интересы олигархов. Однако сам он был убежден, что его настоящее место — на посту президента России, и активно разрабатывал соответствующие планы. Ему было понятно, что с поста главы администрации он на пост президента не проскочит, и, соответственно, он захотел стать главой правительства. В том числе и потому, что он отлично знал: в 1996 году Бориса Ельцина сделали президентом Александр Коржаков, Виктор Черномырдин и Олег Сосковец, которые контролировали финансовые потоки в регионах, а вовсе не «молодые реформаторы».
Но была у него одна беда. Он никогда не был человеком Власти, соответственно, у него никогда не было своей властной группировки. Относительно верные люди были (в основном за то, что он им обеспечивал доступ к финансовым ресурсам, — и только пока обеспечивал), а вот вассальной присяги ему никто не приносил. Поэтому и продавали его направо и налево, как только казалось, что Чубайс им больше не интересен с точки зрения получения дополнительных ништяков.
