Читаем без скачивания Что такое Багинот - Светлана Багдерина

Пещера, несмотря на высокие, достойные любого храма или дворца своды, была длинной и относительно узкой, не более десятка метров в ширину. И в боках ее, неровных и покатых, темнели черными пятнами три боковых хода. Отнорочки, как ласково назвала их царевна.

Окинув испытующим взглядом обитель святого молчальника, отряд решил разделиться: оставив Адалета, Масдая и медленно приходящего в себя Олафа отдыхать на диване из аккуратно сложенной библиотеки отшельника, Гуго, Иван и Сенька отправились на разведку.

Чародей повесил над головами юношей по серебристому светящемуся мячику, наказал руками не трогать, если что – кричать громче, чтоб он знал, куда бежать,[46] и экспедиция незамедлительно тронулась изведывать неизведанное, познавать непознанное, открывать неоткрытое и доставать недостатое.

Ибо, что бы ни говорил волшебник, что бы ни думали и не утверждали его спутники, цель осмотра загадочного жилища была одна, сугубо утилитарная: найти выход, ход, проход, лазейку, лаз, пролаз, тоннель, коридор – что угодно, лишь бы не пришлось возвращаться и бросать иссякшие силы Адалета на разбор чудовищного завала, в одно мгновение отделившего их от всех планов и надежд.

Не успело напутственное Серафимино «…А во лбу звезда горит…» затихнуть среди стен, как в общем зале не осталось никого, кроме посаженных на скамейку запасных.

Отнорочек, в который зашел Иванушка с мечом в руке и пышущим не столько светом, сколько жаром адалетовым светильником в трех сантиметрах от макушки, с точки зрения проходимости являлся тупиком. Но по назначению был больше всего похож на рабочий кабинет знахаря.

Дальнюю половину неглубокой пещерки занимал вырубленный из скальной стены обширный стол, уставленный каменными ступками, чашками, горшками, кувшинами родом из соседней деревни, и прочими простыми и полезными атрибутами знахарского ремесла, предназначенными для дробления, смешивания, перетирания, разрезания, нарезания и иных операций над живой и неживой природой несуществующего тогда Багинота. Под потолком с протянутых веревок беспорядочно свисали пучки давно выдохшихся трав. В высеченных нишах аккуратными кучками, ощетинившимися кожистыми крыльями, когтистыми лапками и длинными голыми хвостами лежали неопознаваемые останки багинотской фауны. Над столом новогодними гирляндами растянулись махровые, словно боа, сиреневатые ленты. На столе на странной блестящей серебром бумаге, покрытые толстым слоем пыли, были разложены мелкие изумрудные полупрозрачные кристаллы.

Заинтересованный лукоморец осторожно подошел поближе, потрогал пальцем салатовые пирамидки и бережно прикоснулся ладонью к пушистой лиане. Та закачалась, осыпая на стол мелкие частички своих мохнушек. В воздухе поплыл тонкий аромат лаванды, мяты и еще чего-то остро-пряного. Царевич недоверчиво потянул носом, улыбнулся, дивясь любопытному свойству неведомого растения, и потянулся к дальнему концу стола, чтобы разглядеть получше пузатый бутылек в виде сидящего поросенка…

Перед носом его на разделочную доску упали какие-то черные хлопья.

Что было дальше, он помнил плохо.

Беззвучный холодный взрыв вынес бедного лукоморца вверх тормашками из устья пещерки и швырнул на колени задремавшему Адалету. Тот шмякнулся о спину Олафа. Отряг рефлекторно среагировал на нападение, попытавшись как можно скорее вскочить на ноги, и задел чародея локтем. Так и не проснувшийся толком маг тут же отлетел как мячик от биты, с точностью поражения сто процентов накрыл своими мягкими, но увесистыми ста двадцатью килограммами оглушенного Ивана и поверг его в еще большее изумление, а, заодно, и на пол.

– Вы тут чего, в салочки игра…

Вся отшельникова обитель, от самого глухого закоулочка на полу до самого темного уголка под потолком озарилась ярчайшей зелено-сиреневой вспышкой, но не прошло и пары секунд, как все пропало бесследно, лишь оставив в ослепленных глазах суматошную карусель разноцветных пятен.

– Что это было?.. – с трудом выглядывая из-под придавившего его чародея, ошарашено выдавил Иванушка.

– Ты что-нибудь там трогал? – не успев подняться на ноги, накинулся на потрясенного царевича старик. – Что-нибудь брал в руки? Наступал? Ронял?

– Т-трогал… н-но всё было тихо… пока… пока…

Лукоморца осенило.

– Всё было тихо, пока мой… то есть ваш огонек не поджег сиреневые перья.

– Перья?..

– Которые потом упали на зеленые кристаллы.

– Кристаллы?..

– Которые лежали на серебряной бумаге.

– Бумаге?..

– Которая была расстелена на столе.

– На столе. Хм. Кристаллы, перья, бумага, молния-призрак… Этот коновал, похоже, занимался еще и алхимией, – как какой-то забавной шутке усмехнулся в бороду Адалет. – Если бы багинотская деревенщина узрела что-нибудь подобное при его жизни, глядишь, бедного Бруно еще бы и за настоящего мага приняли. Или за бога. С них бы сталось, с темноты некультурной. И стояли бы ему по всему городишку не памятники, а храмы…

Разглагольствования старика прервал Олаф. Не говоря ни слова – каждый произнесенный звук всё еще отдавался в его голове надтреснутым набатом – он поднялся и почти уверенной поступью проворно направился вглубь зала.

– Эй, ты куда? – оборвал себя на полуфразе маг-хранитель.

– Там… человек… был… – проговорил он, не оглядываясь.

– Где?!

В одно мгновение посох и меч были в руках своих хозяев и готовы к бою.

– Там… где завал впереди… Придавленный…

– Живой? – встревожился Иван.

– Сейчас погляжу… – пробурчал конунг и перешел на бег.

Адалет пошатываясь, Иван прихрамывая – старый и новый член подземной инвалидной команды – бросились за ним.

Отряг оказался первым у распростертой на холодном скальном полу половины фигуры. Вторая половина терялась под погруженным во мрак обвалом, бывшим когда-то дальней стеной отшельниковой пещеры, и ставшим теперь его могилой.

Настороженно склонившись в почти полной тьме над неподвижным человеком, Олаф положил широкую, как блюдо ладонь на покрытую капюшоном голову и тут же отдернул, будто обжегшись. Под прикосновением ткань плаща рассыпалась в прах, обнажив покрытый реденькими длинными волосенками череп.

– Живой?!.. – подбежал Иванушка, его волшебный огонек еле успевая за ним – и бросился на колени перед телом.

– Ага, живой… лет сто назад был… – скупо хмыкнул рыжий воин. – Похоже, хозяин палат нашелся.

– Так вот он какой – Бруно Багинотский… – поняв всё с первого взгляда, печально покачал головой Иван. – Так жил… и так погиб… Его надо откопать. Помоги мне, пожалуйст… а!!!!!!!!!!..

В темноте под рукой царевича с сухим щелчком проскочила колючая искра. Иванушка отдернул руку и принялся неистово трясти кистью в воздухе, будто играл тремоло на балалайке. И по физиономии его было видно, что слух окружающих от красочных междометий и радужных фразеологизмов спасало из последних сил исключительно его интеллигентное воспитание.

– Что там?

Топор номер пять превентивно навис над неподвижной и равнодушной мумией хозяина – на случай, если ей вздумается пересмотреть своё отношение к нежданным гостям.

– Искра-а-а-а… ка-а-а-к обожжет!.. до костей-й-й-й-й-й!.. – отбросил, наконец, просящийся на язык шеститомный словарь табуированной лексики, страницу за страницей, и жалобно просипел лукоморец.

– Что трогал? – спешно подковылял Адалет и тут же выпалил ставший привычным вопрос.

– Ничего! Я только хотел достать его палку! Чтобы камень поддеть!..

– Палку?

Старик вытянул шею, бросил один взгляд на уличенный в немотивированном иваноненавистничестве кусок дерева, и едва вернувшаяся из эвакуации тишина пещеры снова панически юркнула в дальнюю щель.

– Святой человек!!! Целитель!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! – давясь смехом, чародей ревел, ухал, охал, подпрыгивал и неистово хлопал себя по пухлым, покрытым пылью и синяками бокам как перелетная курица. – Бестолковые суеверные крестьяне, багинотцы, были, есть, и останетесь такими!!! Не могут отличить полного мага, заслужившего свой посох, от полоумного шептуна-травника!!!.. Профаны!!!.. Темнота!!!.. Невежество!!!.. Полное, абсолютное и ужасающее бескультурье глубинки!!!.. Не перестает меня восхищать!!!.. Ох, насмешили!!!.. Ох, уморили, пейзане!!!..

Молодежь, поначалу испуганно взиравшая на внезапный приступ буйного помешательства их мага-хранителя, по ходу надгробной речи вытаращивала очи, поднимала брови, открывала рты и недружно и не в такт качала головами, звенящими от разносящегося под сводами пещеры веселого эха.

– …Лекарь-пекарь-аптекарь!!!.. Коновал!!!.. – не унимался Адалет, и выбиваемая его заполошными руками пыль поднималась из самых глубин кафтана и висела в воздухе вокруг своего недавнего владельца как мутная серая аура. – Ай, да багинотские свинопасы!!!.. Ай, да старина Бруно!!!.. Ай, шутник!!!.. Ай, охальник!!!.. Ха-ха-ха!!!..