– Думаешь, это от любви? Может, она искала на мне место, чтобы удобнее придушить? Или еще что нехорошее замышляла?
– Нееее… – Малыш отлип от Тихона. Вспомнил про свой велик, уселся на него обратно. – Она ж тебя потом целовала. А если б хотела придушить, то кусила бы за шею и кровь выпила.
– Как вампир?
– Ага. – Он кивнул головой деловито. – Тогда бы ты устал, и душить было бы легче.
– Спасибо за идею, Кирюш. Буду теперь знать, как надо правильно делать. – Решила, что пора вмешаться в эту беседу. Вообще не улыбалось услышать еще что-то новое про то, как я «смотрю на Тихона». Я и сама еще не знала, как на него смотреть, между прочим!
– Ага. Мам, пойдем, поиграем со мной? У тебя же теперь есть время, да?
Глава 26
Тихон
– Ну-ка, давай, посмотри на меня. – Стефа почему-то упорно отворачивалась. Проводила взглядом сестру и племянника, но даже после их ухода сверлила глазами дверь.
– Что я в тебе не видела такого? – Она буркнула недовольно под нос, но шею продолжила гнуть – совсем не туда, куда мне надо было.
– Ты сейчас себе заработаешь искривление позвоночника. Встань ровно и посмотри на меня! – Чуть тряхнул ее за плечи, заставляя прийти в себя.
– Вот! Правильно! Так с ними и надо, с нонешними девками непокорными! – Уже совсем забыл про дядю Колю. А тот вдруг очень довольно крякнул и покрутил усы. – Больно уж они норовистые стали!
– Дядя Коля, вы что?! – Стефа отвисла сразу же. Развернулась в моих руках, дернулась к соседу, всплеснула в ладоши. – Вы же нас всегда защищали от посторонних! А теперь что случилось?
– Так то – от посторонних. От них и надо, конечно. А Тихон-то, он же свой. Пускай командует, как мужчине положено!
– С каких пор он своим-то стал? – О, чудо! Боги решили меня пожалеть – Стефа, наконец-то, соизволила посмотреть мне в глаза. Правда, тут же отвернулась смущенно…
– Дык сразу ж все видно и понятно. – Старик пожал плечами, изображая недоумение. – Ты можешь, конечно, похорохориться. Ты женщина, тебе оно надобно.
– Ужас какой! Кто бы мог подумать, что вы домостроевец…
– Если у вас, у женщин, всегда идти на поводу, весь род человеческий вымрет. – Старик сосед хитро подмигнул мне, показал большой палец. – Так что, Тиш, ты ей капризничать не мешай, но делай все по-своему. Дядя Коля еще никому плохих советов не давал!
– А можно, я сама буду решать, что мне делать и как себя вести? – Она ерепенилась, но вырваться при этом не пыталась. И даже как будто прижималась сильнее…
– Конечно, решай. Кто же тут против? Все только за! Давай, реши, как я тебе сильно нравлюсь.
– И не скалься тут, как будто кот, нажравшийся сметаны!
– Я скалюсь?
– Да. Еще как.
– Ну, прости. Настроение очень хорошее. И ты мне очень нравишься. И что я в тебя такой влюбленный, Стефания?
Она потупилась и затихла. Только тонкие ноздри вздрагивали, отражая ее нервозность.
– Можешь пока не давать свой положительный ответ. Я не настаиваю.
– А чего это ты не настаиваешь? Давай, дожимай ее, женишок! Потом она передумает и будет поздно!
Дядя Коля уже начал переигрывать. Можно понять старика – ему давно уже скучно жилось, а тут столько развлечений на голову свалилось! Теперь никак угомониться не мог.
– Мы, наверное, куда-нибудь сходим со Стефой, прогуляемся, хорошо? Ей нужно время. Пускай привыкнет к мысли, что она уже невеста, хоть еще и не соглашалась.
– Не пойду я никуда! Надоели все! Хочу побыть одна! – Она даже уперлась мне в грудь ладошками. Вроде как попыталась освободиться.
– Я тоже устал от большой компании, Стеф. Но один быть не хочу. Мне больше нравится вдвоем.
– Сестре позвони, пускай она тебя развлекает!
– Черт! Я же совсем про нее забыл…
Элька никак не давала о себе знать. Вот как уехал вчера из дома, так ни разу о сестре и не вспомнил. И от этого – ни капельки не стыдно, кстати. Но лучше до греха не доводить, и не ссориться с еще одной самой важной женщиной моей жизни…
– Серьезно? Ты забыл про сестру?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стефания презрительно поиграла бровями, пухлые губы искривились в неодобрительной гримаске… Но в голосе, отчего-то, послышалась скрытая радость. Это она меня ревновала к родне, что ли? А теперь успокоилась? Удовлетворилась?
– Ну, как видишь. Ты оказалась важнее. Ты и твое шебутное семейство. – С каким-то невероятным кайфом перепел свои пальцы с женскими. Крепко переплел, надежно. Чтобы точно не удрала. – Поехали со мной? Поможешь отмазаться?
– А как я тебе помогу?!
– Я сам все скажу. А ты поддакивай и не спорь. Справишься?
– Ладно. Только Милу предупрежу, что уезжаю. А то беспокоиться начнет.
Вот же чудная, а? Стоило только попросить о помощи – и она уже на все согласная. А про влюбленность говорил – как будто ничего не слышала!
– Тихон, а когда ты мне Стефу вернешь? – Кирюха выскочил из комнаты через секунду.
Сообразительный малыш. Сразу догадался, что на тетушку любимую у меня очень длинные планы. Очень далеко идущие.
И лапы мои загребущие эту непокорную дамочку вообще не планируют никуда отпускать. И не только мои лапы, между прочим…
Утром сбежал пораньше – от соблазна подальше. Слишком она вкусной казалась, когда спала. Слишком сладкой и волнующей. А стены в коммуналке тонкие – слышно было даже, как во сне бормочет дядя Коля, и как соседка в другом конце коридора с кем-то трещит по телефону…
Лучше держать ее у себя дома – там, где никто ничего не видит, не слышит, ни за что не помешает!
– Малыш, я сегодня вечером приеду. Не скучай! – Стефа потрепала мальчика по затылку, ласково улыбаясь.
А я, как дурак, внезапно расстроился: позавидовал. Меня она так ни разу не гладила, и не улыбалась так никогда! Только вечно хмурилась, бурчала, возмущалась.
– Не придумывай, Стеф. Отдохни как следует. – Миланка понимающе улыбалась. И даже как будто пыталась подмигнуть, но это неточно. Могло и почудиться. – Я два дня буду дома, Кирилл не заскучает. Если нужно – можешь и подольше задержаться, мы как-нибудь с ним разберемся.
– Это ты не придумывай! Я сегодня же вернусь!
– Как скажешь, сестренка, как скажешь!
Дядя Коля вышел попрощаться в прихожую, пожал мне руку, так, что кости хрустнули… И, кажется, втихаря перекрестил нас обоих.
– А куда мы едем, Тихон? Твой дом в другой стороне находится. -Стефа долго молчала в машине. Я уже и заскучать по ее голосу успел. Но не дергал – давал время освоиться, прийти в себя, смириться с происходящим.
– Пройдемся по магазинам. У нас в поселке таких нет.
– У тебя же дома куча продуктов осталась! Я прекрасно помню. Или твоя сестра все так быстро пожирает?! Тогда я уже немножко боюсь…
– Продуктов до фига. А вот колец – нет. Вообще ни одного, представляешь?
– Каких колец? Что ты задумал, Тихон Туземцев?!
Не люблю, когда нападает ступор. Это очень хреновое состояние. Особенно, когда находишься за рулем.
И даже не помню, когда ощущал его в последний раз – обычно быстро на все реагирую.
– Ты хочешь нас убить, что ли?
Стефа замерла в своем кресле и долго-долго не могла отвиснуть. Голову медленно повернула, и заговорила как-то подозрительно тихо.
– Я успел затормозить. Разве не видишь? Или тебе было больно? – Эта ее «задумчивость» начала понемногу пугать. Вдруг, я, правда, навредил ей своим резким торможением?
– Я описалась. Что может быть страшнее?
– Что ты сделала? – Ситуация была нехорошая. Но ржать безумно захотелось.
– Будешь нести ерунду – еще и обкакаюсь. Надо?
– Моей будущей жене вообще все можно. Я разве этого не говорил?
– Нет. Вот будущей жене и скажешь.
– Стеф, если очень хочешь в туалет – можно просто об этом сказать. Зачем вот опять нагнетаешь-то?
Какой-то дебильный разговор получился. А начиналось-то как хорошо – я хотел купить нам кольца. Немного спонтанно вышло… Но это же не повод, чтобы давать мне от ворот поворот?
