Впрочем, не успела разбуженная среди ночи группа техпомощи приготовиться к старту, локаторы показали, что с корабля, сохранявшего стойкое радиомолчание, стартовала разъездная шлюпка. Начальник группы получил указание отложить взлет до выяснения обстоятельств.
Между тем недоумение наземных служб возрастало. Шлюпка также не ответила на запросы ни в общем, ни в аварийном диапазонах. Попытки обеспечить посадку штатными сигналами она оставила без внимания и, игнорируя указанный ей участок на служебном космодроме, устремилась к общему взлетному полю. Она села почти у самых стен центрального здания. А когда трое поднятых по тревоге таможенников рысью примчались к месту происшествия, навстречу им уже шагал прихрамывающий бородатый человек в лишенном должностных знаков комбинезоне, с кое-как наложенным пенобинтом вокруг головы.
- А, Вайс, - проговорил он. - Здорово, старина. Что новенького?
В резком свете прожекторов его лицо выглядело совершенно бескровным.
- Улье?! - изумился таможенник. - Что случилось? Ваш грузач ищут по всей Галактике...
- Чего искать, - он на резервированной орбите. Можешь двигать на досмотр. Зарегистрируй, что в грузе тридцать топливных контейнеров по липовой заявке. А еще познакомься с колонистами. Их там на борту двое,третий мертв.
- Ничего не понимаю. Как трое? Кто мертв? Где вы пропадали? Что, в конце концов, случилось, черт подери?
- Капитан Мэг убит. Хиск и Тод оказались колонистами.
- А третий колонист - Мэг?!
- Да нет же. Третий колонист - с планеты К-103. Я его захватил в качестве свидетеля. Оформи их статус пленников.
- Ты что, был на карантинной планете? Без разрешения?
- Да.
- Мы вынуждены тебя задержать, Улье.
- Погоди, старина. Успеешь. Отправляйся со своими ребятами на грузач, а мне до зарезу нужен Старик. Он что - на вахте?
- Да, как всегда. По-моему, он вообще ночует у себя в дежурке. Стой, ты куда?
- К Старику.
-До выяснения обстоятельств мы не имеем права...
- Успокойся. Никуда я не сбегу. Мне и нужен Старик для выяснения всех обстоятельств.
- Вообще-то мы обязаны тебя арестовать, - почесал в затылке Вайс. Знаешь, доложи старшему дежурному по досмотру. Пускай он решает. А мы не, вправе нарушать кодекс.
- Не вправе так не вправе, - сказал Улье. - Пойду к дежурному.
- До встречи, - махнул рукой Вайс и вместе с двумя другими таможенниками зашагал к досмотровому боту.
Однако предоставленный самому себе Улье и не думал идти через таможенный турникет, а свернул к дверце служебного лифта. Набрав код замка, он вошел в кабинку и мигом вознесся на самый верхний ярус Космопорта, под утыканный радарными рефлекторами купол, в святая святых - диспетчерскую.
Разведчик постоял немного в хорошо знакомом ему овальном зальце, чьи стены почти сплошь состояли из дверей, затем, припадая на больную ногу, подощел к самой заметной - единственной двустворчатой, с крупными буквами Г и Д на ее половинках. Стоило ему коснуться дверного звонка, створки разъехались. Старик никогда не спрашивал, кто там. Просто открывал дверь. К главному диспетчеру не обращаются по пустякам.
Он сидел в просторном кабинете за столом, уставленным видексами, спиной к карте звездного неба, занимавшей всю стену. Терминал компьютера на столике в углу и ряд стульев сбоку дополняли аскетическую обстановку дежурки.
- Малыш, - утвердительно сказал он, когда дверь захлопнулась позади Ульса.
- Он самый.
- Я так и думал, что неопознанный грузач - твой.
- Да, я вернулся. Привез теплую компанию во главе с господином Зет.
- Вот как, - спокойно произнес главный диспетчер. - Неплохо. Ну, присаживайся. Поговорим. Улье пододвинул стул ближе к столу и уселся.
- Что у тебя с ногой?
- Мелочи. Скоро совсем пройдет. Голова тоже в порядке.
- Досталось тебе, я вижу.
- Ты, конечно, не надеялся, что я вернусь? Старик и не думал отводить глаза. И вообще он не был похож на изобличаемого с поличным,
- Да, - ответил он. - Честно говоря, мне было жаль. Ты сам понимаешь, не я тебя послал на грузач. А когда узнал, изменить ничего не мог.
- Ты жалел обо мне или о заведомом провале? Главный диспетчер усмехнулся:
- Неплохой вопрос. Как ни странно, оба исхода меня мало привлекали. И имели равную вероятность. Что поделаешь...
- Трогательно до слез, - заметил Улье. - Ну да ладно. Перейдем к делу.
- Ты, конечно, явился требовать объяснений.
- Само собой.
- Пожалуйста, - главный диспетчер откинулся на спинку кресла. - Что тебя интересует?
- Прежде всего почему восьмая бригада представила липовый отчет?
- Очень просто. Когда мы обнаружили корабль, я взял со всех подписку о молчании. Объявил это делом высочайшей важности и сверхсекретности. Сказал, что лично доложу о нем Лиге.
- Но никому ничего не сказал, а вступил с колонистами в сговор. Вдобавок заменил работающие пискуны на орбитах испорченными, чтобы беспрепятственно нарушать карантин.
- Ты, я вижу, даром времени не терял.
- Меня хорошо обучали, Старик. Продолжим. Затем ты стал готовить группы для захвата горючего. Основную и запасную. В них вошли только колонисты. Так?
- Так.
- Но как тебе удалось завербовать тех, кто перебрасывал колонистов, учил, внедрял? Они-то как согласились?
- Я и не вербовал- их вовсе. Они до сих пор уверены, что участвуют в тайном эксперименте, разработанном Лигой, а я лишь осуществляю руководство. Конечной целью эксперимента якобы являлось воссоединение всего человечества.
- Лихо. Очень лихо, Старик. Но как ты уцелел после арестов в третьем порту?
- Колонисты благоразумно помалкивают. А те, кто считает себя участниками эксперимента, соблюдают секретность. Даже те, кого арестовали в связи со следствием по этому делу. Они полагают, что недоразумение скоро разрешится.
- Но долго это не может, продолжаться, разве нет?
- Я с минуты на минуту ожидал прибытия крейсера. Если бы не ты, Космопорт давно капитулировал бы.
- Понятно. Скажи, а капитан Мэг тоже участвовал в твоем эксперименте?
- Нет. Я не успел его обработать. Пришлось форсировать операцию, когда основная группа провалилась.
- Еще вопрос. Как удавалось внедрять колонистов в судовые роли и проводить их через таможню?
- Нет ничего проще. Я устраивал им путешествие на перекладных, без захода в порты. Сменив два-три корабля, они запутывали след и беспрепятственно шли через турникеты.
- Теперь все ясно. Но ты понимаешь хоть, что ты - убийца? Из-за тебя зарезан Мэг. И чуть не погибла вся ойкумена.
- О Мэге я сожалею. Указания убивать его я не давал. А что касается ойкумены, то, если ее может погубить один-единственный пиратствующий крейсер, туда ей и дорога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
