Далее Чен заговорил по-русски, удивив Гюнтера прекрасным знанием этого языка.
– Мы с вами находимся на благословенной китайской земле, полной загадок и тайн. Вы – большой мастер по части их разгадок. Уж я-то знаю.
– Откуда? Не слишком ли вы самоуверенны?
– Нет, в меру. Откуда знаю? Об этом – чуть позже. Постарайтесь не перебивать и внимательно меня слушать, чтобы понять, что мне от вас нужно.
– Я отказываюсь слушать и понимать, пока моя подруга находится в таком положении. Пусть ваши подручные отвезут ее к какому-нибудь доктору. Если вы такой всемогущий, должны же у вас быть друзья, способные ее вылечить?
Чен задумался над тем, что сказал Гюнтер. Он не убийца, нет, а люди уже начали умирать по его прихоти. Антиквар, теперь вот и Клара между жизнью и смертью, а вдруг ее еще можно спасти? Чен вспомнил про уйгура на автозаправке.
– Я скоро приду, подождите и мы продолжим разговор.
Чен вылез из пещеры, чтобы спокойно все обдумать, пошел к машине. Посылать к уйгуру кого-нибудь из людей Штольца, этих конченых наркоманов, не имеет смысла. Нужно ехать самому и везти Клару к нему. Тем более что, прощаясь, хитрый уйгур был абсолютно уверен в том, что Чен еще вернется. Можно отвезти Клару и объяснить, что она упала с горы во время работы, и что ей пришлось всадить наркотик, чтобы она не чувствовала боли. Не рассказывать про похищение, а представить дело как обычный несчастный случай. Да, в конце концов, отчитываться перед ним нет никакого смысла, если он сможет, он за деньги вылечит женщину.
Достав из багажника упакованные уйгуром коробки с едой, обернутые войлоком, он с удивлением заметил, что лепешки еще теплые. А какой аромат от них пошел…
Взяв теплый кусок войлока, одну лепешку и фляжку с коньяком, он пошел к Гюнтеру, а Штольцу велел угостить оставшимися притихших и понурых людей Верзилы.
Гюнтер от угощения отказываться не стал, съел все до последней крошки, не забыв поблагодарить, но от выпивки отказался.
– Так что вы решили насчет Клары?
– Я сам отвезу ее к одному человеку, возможно, он сумеет помочь.
– Тогда я поеду с вами, я должен удостовериться, что все будет в порядке.
– Я возьму вас с собой, только при условии, что вы во всем будете меня слушаться.
– Конечно, мой китайский господин, – Гюнтер уже начал выходить из себя, хотя понимал, что в его положении этого никак нельзя допускать, – я на любые ваши условия согласен, только не тяните время, везите Клару к своему эскулапу.
Чен вылез из пещеры и подозвал Штольца. Достал из потайного кармана ветровки карту, деньги, отсчитал приличную сумму и, когда Штольц подошел, протянул деньги ему.
– Здесь довольно приличная сумма для тебя и твоих дружков. Можете уезжать. Лучше, чтобы прямо сейчас на их машине. Только не заезжайте к уйгуру, он мог тебя хорошо запомнить. В любом случае, ты теперь не Хельмут Штольц, а нового твоего бразильского имени я не знаю. Уезжай из страны, и как-нибудь измени внешность, стань блондином, что ли… В Бразилии много немцев живет, так что как-нибудь пристроишься.
– А как же эти двое? Вы точно с ними справитесь?
– Не думай обо мне. Вперед.
Чен подтолкнул Штольца, и пошел к своей машине.
Верзила с приспешниками, казалось, только того и ждали, чтобы побыстрее уехать подальше от «Дырявой горы» и забыть ее, как страшный сон. Они в считаные минуты побросали свой нехитрый скарб в машину и скрылись из виду. Штольц, бросив прощальный взгляд на Чена, наконец-то вспомнил его настоящее русское имя – Владлен. И фамилия такая… говорящая…Троеглазов. Вот уж точно, видит он гораздо больше, чем другие…
Чен облегченно вздохнул. Гюнтер – разумный малый, он не станет шуметь или, тем более, сбегать, когда Клара в таком положении. Он, избавившись от головорезов и Штольца, направился в пещеру. Свернув войлок, чтобы он подольше сохранил тепло, сунул себе под мышку.
Сказав Гюнтеру, что отправил его похитителей от греха подальше, предложил переложить Клару на кусок войлока и попытаться, как на носилках, донести ее до машины. Долго упрашивать не пришлось. Клара оказалась невероятно тяжелой девицей, но вдвоем они все-таки донесли ее до машины.
– Не уроните спящую принцессу, – попытался неудачно пошутить Чен, так как Клара и в обычной-то жизни мало походила на принцессу, а в своем нынешнем положении и подавно.
– Наверное, точно также меня тащили похитители, когда вкололи укол снотворного, – ответил ему Гюнтер, – хотя нет, не так – меня волокли волоком, как мешок картошки. Ссадины до сих пор на теле остались. Но я совершенно ничего не помнил и не понимал, и боли не чувствовал. Надеюсь, Клара тоже не чувствует.
– Я сяду за руль и поеду очень быстро. Дорога дальняя, часа на четыре. Постарайтесь заснуть.
Упрашивать Гюнтера долго не пришлось. Устроив Клару у себя на коленях, Гюнтер уже минут через десять спал беспокойным, но крепким сном.
Чен, изредка поглядывая на уснувшего немца, бережно держащего на руках спящую подругу, только удивлялся, насколько же сильно общая профессия и интересы смогли связать узами дружбы таких разных людей, как Клара и Гюнтер.
