падения, вероятнее всего, прошло не более 3–4 секунд. Видимо, потеряв ориентацию, вертолет под углом напоролся на пользующуюся дурной славой, необычной даже для экзотического Непала, горную гряду, называемую Меч Ханумана*, оставленный им здесь после того, как под его командованием были разбиты злые духи. Гора состояла из прочнейшего базальта, отточенного за миллионы лет до остроты бритвы, и разделяла две речные долины, возвышаясь над ними более чем на тысячу метров и остававшуюся непреодолимой до сих пор, кроме как по воздуху. И вот эта жуткая скала, как нож опытного мясника, разделила вертолет на две неравные части, удаляющиеся с каждой секундой друг от друга на сотни метров.
К счастью, носовая часть машины слегка затормозилась лопастями, запутавшимися на острие скалы, и начала боком сползать вниз. Мгновенно пробудившиеся братки обнаружили, что вместо уютного перелета они в каком-то подобии железной кастрюли без крышки сползают в пропасть, а над ними зияет затянутое туманом небо; внизу все пространство покрывал снежник, а спереди из кабины, где все стекла были выбиты, раздавался тихий визг пилота наряду с громким матом механика.
– Я же его, паразита, спрашивал, – завопил Комби-жирик, – пошто на этой хреновине вообще летать?
– Лучше держись покрепче, – успокоил Глюк, – пока живы, и то хорошо.
Какие-то реплики подали геологи, кто-то из братков помянул Бога, апостолов и всех святых. Последнее, видимо, помогло. Их «кастрюля» выкатилась на более пологую часть склона, несколько раз подпрыгнула на камнях, так что всех пассажиров бывшего салона хорошо приложило о стенку, потом фрагмент вертолета, видимо, зацепился обо что-то большое, развернулся градусов на девяносто и встал. Инерцией всех элегантно веером выбросило на покрытую редкими кустиками полянку, образующую как бы балкон над дальнейшим уклоном горы вниз. Вслед за людьми и вперемежку с ними вывалились рюкзаки, тюки и ящики геологов.
– Держи вещи, чтобы вниз не свалились, – завопил хозяйственный Тулип, вскакивая на ноги и в два прыжка догоняя свой рюкзак, лениво переваливающийся и явно хотевший сачкануть. Через пару секунд Глюк, Комбижирик и Телепуз рванулись за особо нахальными мешками, и в бросках, достойных олимпийских чемпионов по футболу (к сожалению, не наших), их становили. Остальные, то ли медленно соображающие, то ли более побитые о разные твердые предметы, пытались встать и оценить причиненный ущерб. Из кабины слышались явственные стоны. Глюк и Тулип вытащили оттуда летчика и механика. Индиец, видимо, ударился о приборную доску, был слегка порезан остатками стекол и теперь пребывал без сознания. Механик матерился и кривился от боли.
– Что с тобой, брателло? – участливо спросил Глюк, имевший некоторый опыт медбрата и умевший отличить утку от капельницы.
– Кажись, руку повредил левую, – сопровождая каждое слово либо стоном, либо ненормативной лексикой, попытался объяснить Коля, – бок левый саднит и спину, пальцы ног не чувствую и башкой треснулся, наверное, сознание потерял… у меня провал в памяти: как падали, не помню.
– А русский язык не забыл, – участливо глядя в глаза и примериваясь, с чего начать осмотр, ответил Глюк, – только за твоими комментариями я не понял, что же у тебя реально болит. Какие конкретно органы? Ты уж, братец, еще раз перечисли все по порядку и без лишней информации, как тебя в армии учили, не то я тебя сейчас всего йодом обмажу или к доске привяжу. Чтобы потом обид не было!
Механик быстро понял, что от него требуется, и только разик взвыл, когда Глюк, как ему казалось, аккуратно снял с него куртку.
– Похоже, что ручонку-то ты сломал, – прокомментировал Глюк, – ну и ничего, шину наложим пока, а ножульки вроде целые, только поцарапало сильно; наверное, и сотрясение мозгов есть. Такой уж диагноз.
Он подозвал Телепуза и Тулипа и попросил сделать пару носилок из подсобных материалов, хотя бы из ящиков, досок, ружей и так далее. «Сейчас ничего, а скоро их, он кивнул на летунов, знобить начнет, я знаю, – сказал он, – вот тут памперсы подойдут, из них вроде кокона надо сделать, да и нести легче будет, не так трясет».
– Жора, – обратился он к Комбижиру, – ты вроде говорил, что твой ноутбук, кажется, подключен к спутниковой системе «Навигатор», позырь давай, может, подскажет, куда двигаться… или лучше нам на месте сидеть, пока не вытащат, давай, по мобиле простучи! Из наших Ортопеда и Стоматолога с переводчиком Моржой не видно, но я в последний момент, когда хвост отваливался, их там, вроде, видел. Похоже, они с другой стороны скалы оказались. И вещи, кажись, с ними; во всяком случае, рюкзаки они держали в руках, а там на первое время все есть, только бы в какую расщелину или пропасть не свалились… Ну, так как твои мозги электрические?
На удивление, оба аппарата работали, и Комбижирик сумел связаться с Громовым, находившимся в Катманду. Тот сначала не понял, решил, что это какая-то самодеятельность братков, но быстро сориентировался и пообещал организовать помощь, отследив координаты передачи, и сразу передать их спасателям. По «Навигатору» особо полезной информации не получили. Район, в основном, посещали пастухи, перегонявшие коз. Местные поселения вроде бы располагались этак на километр пониже по прямой, потом идти еще километровпять-шесть. Но дорог не было, а шастать по горам с двумя ранеными грузом наобум не хотелось. Пока приводили в какой-то порядок пилота, выясняя, нет ли еще серьезных травм, и что же все-таки свалилось с уступа и лежало внизу, прошло около часа, туман рассеялся, и гряда, о которую неудачно распорол брюхо вертолет, выглядела очень даже красиво.
– Вот ведь, зараза, – задрав голову, рассуждал Мизинчик, потирая разные места, где уже начали образовываться синяки и кровоподтеки, – нет бы, рассеяться за часа пораньше. Знать бы заранее, так лучше подождали бы еще пару часиков, а теперь летели бы спокойно. Нет, пораньше решили, поторопились, блин! Прозвонился Громов, связь была неустойчивой, видимо, то ли труба непод-заряженной оказалась, то ли что-то в ней испортилось.
– Ребята! – кричал Громов, – определили место вашей посадки с точностью метров сто-двести. Дуйте оттуда, как можно скорее, там какие-то руды радиоактивные, так что разрядятся все ваши штуки электронные в момент, да и вам там совсем не полезно находиться. От силы часов шесть-восемь! Спускайтесь вниз, держитесь южного направления. Ниже вас и влево будет сухое русло, по нему только весной что-то течет. И по руслу этому спускайтесь вниз. Там где-то неподалеку разбила лагерь немецкая экспедиция, которую мы видели. Им уже сообщили, и они обещали навстречу двинуться, и через три-четыре часа ракетами и просто так пострелять. Раньше все равно не выбраться вам. А вещи ненужные пока бросьте. Эту площадку местные племена могары и
