скажешь. И вовсе ты не никчемная. Начинать что-то новое непросто. Дурная хворь отняла у тебя годы жизни, память, знания, но это не значит, что нужно опускать руки. Зачем везде успевать самой, когда для этого есть помощники? Им достаточно приказать, поставить задачу, а после выполнения оценить результат.
Слова Матрены меня успокоили, минутка слабости прошла, и я с ужасом вспомнила, что впереди еще обед в семействе Копытовых. Обе мои помощницы всполошились, развели суету, пеняя на то, что не предупредила. Но вчера столько событий произошло, что злополучный обед вылетел из головы. Пока Павлина спешно доставала платья из сундука, а Матрена занималась моими волосами, я лихорадочно листала учебник по этикету.
Провалюсь! Точно провалюсь! Засыплюсь на мелочах, – по мере приближения назначенного часа у меня нарастало внутреннее волнение. – Какое платье выбрать? Что подарить? Какими приборами пользоваться? Как поддерживать непринужденную беседу? – Советы в книге давались полезные, но ведь знание того, что нужно спросить или сделать, еще не означало, что у меня получится применять их по назначению.
Ровно в полдень к нам во двор въехал знакомый экипаж с возницей в ливрее. Нервно стискивая в руках коробочку столичных сладостей, я посмотрелась в начищенный до блеска металлический поднос, используя небольшое зеркало в деревянной оправе, чтобы разглядеть себя со всех сторон. Выгляжу пристойно. Волосы заплетены у висков, скреплены шпильками на затылке и каштаново-рыжей волной спускаются по плечам. Строгое платье с воротничком под горло, перчатки, изящные туфельки на каблучке. Лицо бледное, испуганное, глаза лихорадочно блестят. Выглядела я элегантно и дорого, жаль только, что компания мне заранее не нравилась.
Без названия
Глава 14
Непременно куплю себе такое ландо, как разбогатею! – я мечтательно вздохнула, оценив мягкость хода и удобство передвижения.
Я откинулась на мягких сиденьях, любуясь видами пробегающих мимо полей и лесных просек. Лошади звонко цокали копытами, рессоры поскрипывали, смягчая резкие скачки на ухабах. Солнце к обеду припекало, но под откидным навесом коляски царила прохлада, приятно обдувал ветерок. Поймала себя на мысли, что так бы ехала и ехала куда-нибудь, и, чтобы дорога не кончалась.
Мост располагался выше по течению. Там, где расстояние между берегами было меньше. Владения барона растянулись вдоль реки, а усадьба раскинулась на взгорке, окруженная зеленью и деревенскими домами. У опор моста с обеих сторон пристроили деревянные причалы. Но только с нашей они сиротливо пустовали, а на другом берегу кипела жизнь. Женщины полоскали белье в реке, ребятишки плескались тут же, на приколе стояли лодки, вдоль берега тянулись ряды сетей. А по правую сторону образовался стихийный торг. Шкурки животных, солонину, мед в бочонках, корзины с грибами и ягодами чужаки на лодках обменивали на зерно, молочные продукты, овощи.
Я сделала себе мысленную пометку спросить у старосты, меняемся ли мы товарами с приезжими. Гораздо дешевле и выгоднее закупить тех же грибов и ягод на месте, если у самих некому их собрать и заготовить.
Ландо тем временем проехало по центральной улице и приблизилось к усадьбе. Кованый забор с каменными столбами и аркой над входом, аккуратно подстриженные кустарники по обеим сторонам, клумбы с цветами – все это промелькнуло перед глазами и позабылось, когда мы на ходу проскочили в распахнутые настежь ворота. Коляска подкатила к парадному входу, где меня уже встречали хозяева, и остановилась. Барон лично распахнул дверцу коляски, откинул подножку и подал руку, помогая спуститься.
– Добро пожаловать, Ваша светлость! – Копытов исполнил замысловатый поклон, который следом повторила тучная дама вместе с пышнотелой девицей и тощего вида седовласый мужчина с бакенбардами и гусарскими усами. – Рад! Неимоверно рад вас видеть. Огромная честь, что Вы почтили наш скромный дом своим присутствием. Позвольте представить моего дядю Копытова Василия Аркадьевича, матушку Жанетту Борисовну Копытову и мою младшую сестру Мари Степановну Копытову.
Я мысленно фыркнула, услышав имена родственниц, произнесенных Аркадием с легкой картавостью на французский манер.
– Рада знакомству! – Склонила голову в знак ответного приветствия. – У вас чудесный дом, Жанетта Борисовна…
В целом обед в семействе Копытовых удался. Я думала, что будет хуже. Если не обращать внимания на мелочи, то приняли меня радушно, накормили так, что я чуть не лопнула. Барышням нельзя столько есть! Повар у барона знал толк в готовке. Я вроде и кушала понемногу, но только горячего было три смены блюд. Разносолов – не счесть, рыба под маринадом, щучьи котлетки, балык из осетра, икра, куропатки жареные, молочный поросенок, ребрышки в кисло-сладком соусе. А в конце еще и десерты принесли, глядя на которые я с сожалением понимала, что, если съем хоть ложечку, то платье в талии треснет.
Разговоры за столом велись исключительно о пустяках, вроде погоды и новых веяний моды. Хозяйка, наверное, рассчитывала услышать столичные новости. Но я расстроила ее тем, что ничего не знаю. Сослалась на серьезные проблемы со здоровьем, из-за которых последние годы провела на водах и в лечебницах.
После обеда мы с Аркадием и его сестрой отправились прогуляться по саду. Барон сегодня был в ударе, сыпал шутками и историями из детства о проделках, в которых участвовал мой покойный супруг. Копытов нарочито подчеркивал, как они с Родионом Петровичем были дружны. Незаметно он подвел к вопросу нашего знакомства, но мне нечего было сказать на этот счет. Моя история сводилась к тому, что из-за болезни я не могла вступить в брак. Кому нужна жена, которая того и гляди умрет? Но, когда целители обрадовали положительными прогнозами, отец сразу выдал меня замуж. И так уж сложилась судьба, что муж погиб вскорости после свадьбы.
Над этой легендой я долго размышляла. Моя пробелы в образовании должны иметь под собой веское основание, а ранняя гибель супруга – поводом сменить тему и не афишировать имя князей Шумских. Учитывая, что половину сознательной жизни я якобы провела в лечебницах, то желание поселиться вдали от людей ни у кого бы не вызывало удивления. Просчиталась я только в том, молодая вдова с титулом и приданым окажется заманчивым призом. Аркадий ужом увивался вокруг, желая понравиться и произвести впечатление. Однако, чем больше он старался, тем сильнее отталкивал. Заврался, отчего меня преследовал гнилостный привкус во рту. А на сытый желудок это очень неприятно. Отголоски магического дара позволяли определить, лжет человек или нет. Жаль, что эта способность работала только в отношении неодаренных.
В Роднино я вернулась
