изумился Гольдман. – Это же годовые укгашения князей Шумских. Такие вещи не пгодают, а пегедают из поколения в поколение. Неужели вы не гассматгивали дгугие вагианты?
– Какие? Взять ссуду, кредиты? Их ведь нужно потом отдавать. Я же не прошу продать все. Может, несколько вещиц, стоимость которых окупит наши потребности.
– Мне потгебуется вгемя, чтобы сделать оценку и навести спгавки, – управляющий вздохнул. – Вы можете оставить дгагоценности у меня? Газумеется, я составлю опись и выдам гасписку. И еще, обязан пгедупгедить, что доложу о вашем намегении Его светлости.
– Как вам будет угодно! – Я пожала плечами.
Если я правильно оценивала ситуацию, мне достались украшения, которыми Агнияра часто пользовалась и хранила в комнате. По-настоящему ценные вещи лежали в родовой сокровищнице, доступа к которой никто чужачке из другого мира не предоставит. Княжне положено носить золото, бриллианты, а уж княгине – подавно, вот и оставили мне то, что не жалко. Ну а меня волновали более насущные вопросы, чем дорогие побрякушки, которые в деревне и надеть-то некуда.
– Лев Соломонович, посоветуйте, куда обратиться, чтобы прислали мага. Дороги подправить, защитные и бытовые заклинания обновить. И еще зверье дикое отогнать. Волки в этом году осмелели, я лично в деревне их видела.
– На услуги магов высокий сезонный спгос. Всякому хозяину хочется добго сохганить. – Управляющий задумался. – Но я вам вот, что посоветую. Поезжайте в полицейское упгавление к капитану Когомыслову Виктогу Андгеевичу. Впгочем, вместе поедем, мне как газ по одному делу нужно.
Шехнина я отправила по мастерским, чтобы договорился о покупке запчастей. Деньги у нас будут, так что нечего время терять. В полиции от мастера толку никакого, а мне с Гольдманом еще пару вопросов обсудить хотелось, без лишних ушей.
– Лев Соломонович, что вы скажете о господине Бирюкове? Кто он? Почему именно его поставили присматривать за моими землями? Неужели не нашлось более ответственного человека?
– Отчего же? Я бы не назвал господина Бигюкова безответственным, скогее – своенгавным, – возразил мужчина. – Вот, ознакомьтесь с выдегжками из личного дела.
Я взяла сложенные в тонкую папку листы и вчиталась в содержимое. Родом Григорий Михайлович Бирюков, тридцати двух лет от роду, был из кубанского портового города Темрюк, расположенного на Азовском море. Родился в семье казачьего офицера и ни о какой другой карьере, кроме военной, не думал. Послужной список впечатлял, как и награды, которыми он по праву мог бы гордиться.
– Что же такой человек забыл в Воронежском княжестве, в никому не известной деревеньке Роднино? – хмыкнула я невольно.
– Гезонный вопгос, Ягослава Езизаговна, – управляющий достал еще одну бумагу и положил поверх официального доклада. – Личная тгагедия поставила кгест на кагьеге казачьего сотника. Эти сведения вы не найдете в свободном доступе.
– «Жена и двое детей сотника Бирюкова были жестоко убиты и принесены в жертву. Предположительно, месть вольного князя Сабул-Баши, уличенного в связях с приспешниками ордена Тьмы», – прочитала вслух и замерла, переваривая полученную информацию. – Разве с темниками не покончили еще тринадцать лет назад? Почему они до сих пор убивают и отравляют людям жизнь?
– На этот вопгос у меня нет ответа, – Лев Соломонович горько вздохнул. – Вы, должно быть, уже в кугсе, что в замке Ольбганских темники огганизовали логово? Официально никто не знал, что пгямо под стагым замком откгылся источник. Это ведь большая ценность для любого двогянского года! Но у Ольбганских уже был годовой источник, а этот достался по сгучаю. Вот и гешили они газвивать пгоизводство, газ уж можно сэкономить на загядке агтефактов и магических механизмов. Завод постгоили и фабгику, железную догогу подвели. Как только темники пгознали, что появился источник, за котогым нет стгогого пригляда, так и прибгали его к гукам. Пгошлой осенью пгавда откгылась, пособников огдена уничтожили, а сам источник запечатали, чтобы не гаспгостганял гнилую загазу. Для такого места тгебовалась особенная охгана, вот и поставила Тайная канцегялия господина Бигюкова, отличающегося ягостной ненавистью к пгиспешникам огдена.
– Вот оно что! – Я замерла с открытым ртом, по-новому оценивая действия бирюка. – Выходит, не зря Григорий волков расплодил? Чтобы они всяких темных личностей отваживали?
– И не только! – подтвердил господин Гольдман. – Сгазу после тгагедии по княжеству гаспустили слухи, что упгавляющий Ждахов пегед побегом загыл на теггитогии поместья золото темников. Так что хлынули в Годнино искатели кладов газных мастей.
– Действительно, зарыл? Или это только слухи?
– Не исключено! – Мужчина пожал плечами. – Ггаф Зогин, погибший пги задегжании, слыл богатейшим человеком в наших кгаях. Его имущество конфисковали в пользу импегии, но счета в банках и наличность в его доме – лишь малая часть состояния. Золото, наггабленное у многочисленных жегтв, не нашли.
– Вот так новости! Мне бы этот клад пригодился, – я мечтательно цокнула языком.
– Что вы, Ягослава Елизаговна! – Всплеснул руками господин Гольдман. – Даже не думайте! Это кговавое золото! Оно никому счастья не пгинесет.
– Понимаю, что не принесет, – я тяжело вздохнула. – Это я так, к слову, сказала. Мы ведь уже нашли приемлемый выход. Денег с продажи драгоценностей хватит на закупку необходимых запчастей, инвентаря и продовольствия. Ну а дальнейшее развитие будет уже зависеть от наших общих усилий. Вы что-то о визите в полицейский участок говорили? Едемте! Мне еще столько дел предстоит сегодня.
Господин Гольдман вызвал экипаж, на котором мы прокатились по неуловимо знакомым улочкам до здания Управления. Казенный двор, серые стены унылого двухэтажного строения с пожарной каланчой, душные кабинеты с глухими застекленными окнами и витающий в воздухе запах сырости и табака. Льва Соломоновича тут хорошо знали. Сидящий за отгороженной стойкой городовой в белом кителе заулыбался при виде моего сопровождающего.
– Какими судьбами, Лев Соломонович? По делу или в гости пожаловали? И барышню с собой какую ладную привели. Чайку не желаете?
– По делу, исключительно, по делу, Авдей Тавгович! Подскажите, любезный, Виктог Андгеевич у себя? Нам бы с Ее светлостью княгиней Ольбганской пегеговогить с ним по важному вопгосу.
– Занят он с посетителем. С вашего позволения, доложу, что вы прибыли на прием. Извольте присесть и подождать немного.
Столь теплая встреча меня удивила, будто бы господин Гольдман числился тут старым приятелем. А, может, так оно и было?
Ожидание затянулось на двадцать минут, за которые я познакомилась с дежурным Горлуновым, узнала, что супруга его Агафья Тихоновна печет самые вкусные в городе пироги с
