— Понимаю.
Кивком головы незнакомец указал на валяющиеся в грязи тела женщины и пары мальчишек. Старшему исполнилось лет десять, младшему — семь или восемь. Судя по позам мать пыталась защитить их, но смогла лишь умереть вместе с детьми.
— К такому сложно привыкнуть.
— Невозможно…
— Брось, — отмахнулся мужик, — ваш род привыкает ко всему. Войнам и голоду, пожарам и потопам. Список можно продолжать вечно, но неужели ты хочешь обсуждать беды?
— Я? Я не хочу ничего. Отдохнуть, возможно. А чего хочешь ты, Феникс? — Имя вспыхнуло в памяти яркой кометой, разрезающей ночной небосвод. Я одновременно и знал и не знал собеседника, а он… Он просто был.
— Изменить мир. Как всегда. — Грустно улыбнулся мужчина. — Я хочу этого так давно, что потерял счет циклам.
— Годам?
— Циклам. — Поправил он. — Ты вспомнишь, когда придет время.
— А что если я не хочу вспоминать?
— А кого волнуют твои желания? Пешке не положено указывать игроку.
— И ты, стало быть, игрок?
— Ферзь? — Предположил мужчина и тут же отбросил собственную версию. — Увы, нет. Скорее такая же пешка, видящая дальше пределов доски.
— И какой с тебя прок?
Апатия отступила вглубь души, освободив пространство внезапно проснувшейся ярости. Мгновение, и я вмазал бы балаболу, но тот почувствовал изменения атмосферы. Улыбнувшись, Феникс довольно хлопнул в ладоши.
— Великолепно! — Провозгласил он. — Ты — воин! Рожденный крушить препятствия! Сметать врагов! Нести собственную волю на кончике меча! Повелевать и властвовать! И ты знаешь, что должно делать теперь!
— Знаю? — Пробормотал я, ошарашенно глядя на вопящего мужчину, но слова тонули в вязком киселе бесконечного эха.
***
БОМ…
Колокол, чертов колокол. Он забрался в самые потаенные глубины мозга, поселившись там на правах полноценного гражданина. Интересно, стань его голос капельку выше, треснул бы мой несчастный череп подобно стеклу?
Оставались ли в очередном витке истории хорошие моменты? Было ли среди них место мне? Пока впереди маячили исключительно неприятности, но хотелось верить: победа не за горами. А если и за горами, то горы то проходимые. А если и не проходимые…
— Дьявол.
Накатывающее безумие уносило куда-то вдаль от Рубиноокого, Костяной Матери и прочих конкретных целей. Мечты мечтами, но сейчас мне предстояло уничтожить двух чертовски опасных тварей, а не предаваться грезам прекрасного завтра. И любой охотник сказал бы вам, что перед загоном дичи ее следовало найти. По следам, обломанным веткам, клочкам шерсти на деревьях.
Улыбнувшись высокому трехэтажному домине, возвышавшемуся над соседями подобно голиафу, я направился к необычному строению. Что скрывалось за его стенами? Жилище богача, решившего обосноваться в трущобах? Бордель? Притон ценителей мары? Хранилище контрабанды? Все сразу и по чуть-чуть? Кого волновали нелепые подробности мирной жизни? Если удастся выжить — я сумею как-нибудь разобраться с хозяином, если нет — по городу начнет бродить еще один восставший. Чуть крепче и красивее остальных, но столь же вонючий.
Толкнув запертую дверь, я тяжело вздохнул. Хитрюга Юлиан однажды вскрыл здоровенный амбарный замок тонким блестящим гвоздем. Увы, не каждый обладал подобными способностями, благо оставался примитивный, но общедоступный способ — лобовая атака. Отойдя на пару шагов, я рванул вперед.
Плечо встретилось с мореными досками.
Безжалостное дерево довольно заскрипело.
По телу прокатилась волна тягучей боли.
Определенно, штурм главного хода отменялся. Впрочем, меня интересовала крыша, а не внутреннее убранство. Да и кто вообще мог гарантировать выход туда с последнего этажа? Подобные изыски в сухом климате Партарики были скорее исключениями, чем правилом. А вот на далеком уютном и прохладном севере открытая смотровая площадка считалась едва ли не необходимостью. Жрать виноград, таращиться на окрестности и подставлять заспанную физиономию ласковому ветерку… Идиллия…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На всякий случай еще раз дернув дверную ручку, я отправился мародерствовать по окрестным халупам и довольно скоро обнаружил тугой моток прочной веревки и железную скобу.
Бросок, еще один и еще, напряженная работа рук (слава судьбе, вернувшей мою любимую правую хваталку!) и спустя пару минут возни я, словно заправский абордажник, взобрался на самый верх. Хотя почему словно? Помниться, в одной из жизней мне доводилось плавать на корабле. Или ходить. Без разницы. Пусть морские волки спорят о терминологии, мне достаточно навыков.
В одной из жизней…
В сознании пронеслась шальная идея не случайности и какой-то правильности надуманного. Возможно, так оно и было. А возможно, я накручивал себя и откровенно ехал головой. Последние происшествия не добавляли здравомыслия. Увы.
— В бездну…
Отмахнувшись от назойливых дум как от жирной навозной мухи, я занялся наконец делом, то есть принялся созерцать.
Вопреки самым худшим ожиданиям Сиера держалась. Кое-где среди трущоб пылали пожары, но на одну деревянную постройку приходилось девять глиняных. Пламя не могло остановить мертвецов. Восточная часть района мастеровых и рынка напротив казались нетронутыми, и лишь хорошенько присмотревшись я различал вяло шатающихся зомби. Зато дальше на запад проглядывались наспех устанавливаемые баррикады и стройные ряды ополченцев, занимающих удобные позиции. И, само собой, держались острова. Даже не так. Острова не держались, острова оставались нетронутыми. Там не имелось древних хорсидских погребений, а главное — мостов. Аристократы не желали терпеть чернь в собственных владениях.
Что удивляло по-настоящему, так это храм и прилегающая территория. Они были пусты. Совсем. Ни паломников, ни жрецов, ни беглецов с правого берега Шура. Словно восставших не интересовал небольшой клочок суши, выросший среди бесконечных волн, а людей не пускало внутрь. Не пускало или не пускали.
Только одному существу в мире хватало безжалостности поступить так. Рубиноокому. И я не собирался упускать возможность вновь встретиться с тварью.
Наверное, это называлось одержимостью. Полгода (или даже больше) думать лишь об одном, строить планы по уничтожению врага, выискивать слабые места. И все перечисленное — исключительно в голове, не имея возможности встретиться с объектом “вожделения” лично. Наверное, это было даже нормально. Попавший в прошлое и вынужденный переживать худший кошмар человек не должен сохранять здравомыслие. У него просто обязаны начаться проблемы с башкой.
До определенного момента — очень интересно и весьма познавательно. Вот только, когда понимаешь, что это не чьи-то абстрактные закидоны, а твои собственные — хочется орать. Но в измученной душе не остается сил, и крик оказывается беззвучным. А ты продолжаешь выслеживать неприятеля. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. До победы или окончательного поражения. Но скорее — до полной апатии, ведь противнику нет смысла вступать в прямой бой. Он уже расставил капканы и спокойно ждет развязки. Быть может, давно покинув Сиеру…
— В бездну. — Повторил я и, раскинув руки в стороны сиганул вниз.
Обычный неодаренный человек наверняка бы сломался. Кости, суставы, позвоночник — в нашей жалкой тушке достаточно хрупких элементов, трескающихся при столкновении с достаточно твердой преградой. Да что уж там, банальная выбоина, спрятавшаяся среди брусчатки, способна вывихнуть человеку лодыжку и заставить того хромать до конца дней. Я же прыгал с крыши трехэтажного здания…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
К счастью, я не был обычным. Ни по физическим возможностям, ни по доступу к силе, ни по богатству и происхождению. Хотя последние сейчас и не играло никакой роли.
Мощный поток невидимой энергии вырвался из моих ладоней, врезаясь в горячий песок и поднимая в воздух целые горы пыли. Маленький торнадо, локальный самум. Миг, и спокойная улица превратилась в крохотную версию засыпанных безжалостным суховеем руин.
