я отверг их всех и согласился на разговор с сержантом Пэрли Стеббинсом. Вулф взял трубку:
– Мистер Стеббинс? Как поживаете? Я хочу оставить сообщение для мистера Кремера. Вчера, в пятницу, в половине девятого вечера, мистер Керр Нейлор остановил такси на Пятьдесят третьей улице, между Первой и Второй авеню. Он сел в машину и поехал вперед, мимо Второй авеню и дальше. Да, в одиночестве… Если позволите, я хотел бы договорить. – Вулф опустил взгляд на клочок бумаги, протянутый ему Солом. – Желтое такси, довольно потрепанное, с номером WX один-девять-семь-четыре-четыре-ноль. Правильно. Откуда, черт вас подери, мне знать, как звали шофера?! Вам и этого мало?.. Уж будьте любезны. На эти сведения можно положиться, за достоверность ручаюсь, но добавить мне нечего. И в будущем тоже нечего. Вздор! Если шофер станет это отрицать, привезите его ко мне.
По крайней мере, я больше не считался последним, кто видел Нейлора живым, но мне от этого не сильно полегчало: эстафетная палочка перешла к Солу. Было бы неплохо, чтобы полицейские нашли таксиста и тем самым избавили нас от нее.
– Что же происходило до того, как ты потерял его? – спросил у Сола Вулф. – Ты начал слежку на Уильям-стрит?
– Да, сэр, – кивнул Сол. – Объект вышел из здания в семнадцать тридцать восемь, дошел до Сити-Холл-парка, купил вечернюю газету, уселся на скамью в парке и читал до четверти седьмого. Затем он направился к Бруклинскому мосту, на Третьей авеню сел в поезд эстакадной железной дороги и сошел на Пятьдесят третьей улице. Казалось, он спешит куда-то: шаги его сделались быстрее. На перекрестке Первой авеню с Пятьдесят второй улицей объект встретил молодую женщину, которая, надо полагать, ожидала его. Вместе с этой особой они двинулись на запад по Пятьдесят второй улице, о чем-то беседуя. На Второй авеню они свернули направо, но на Пятьдесят третьей улице повторили тот же маневр и снова дошагали до Первой авеню. Там они повернули налево, а потом еще раз налево, уже на Пятьдесят четвертой улице, и опять достигли Второй авеню. Все это время говорили не умолкая. Не меньше часа они только и делали, что бродили взад-вперед по улицам, разговаривая. Не могу сказать, спорили они или читали стихи. Они ни разу не повысили голос настолько, чтобы я мог уловить хоть одно словечко.
– То есть ты ничего не слышал?
– Верно, сэр. Подберись я поближе, меня бы обязательно заметили.
– Эти двое вели себя как друзья? Как любовники? Как враги? Они не обнимались, не держались за руки?
– Нет, сэр. Судя по манерам, они не испытывали друг к дружке особой приязни, но больше мне нечего сказать. Они встретились в восемнадцать тридцать восемь и расстались в девятнадцать сорок одну на углу Пятьдесят седьмой улицы и Второй авеню. Девушка направилась к центру по Второй авеню, а Нейлор двинулся на восток по Пятьдесят седьмой улице, остановился у овощной палатки на углу Первой авеню и купил большую гроздь бананов, дошел до набережной, уселся на скамью и съел девять бананов, один за другим.
Вулфа передернуло.
– Смертельная доза.
– Да, сэр. Он не спеша поел, а затем продолжил путь. Так же не спеша, прогулочным шагом. На Пятьдесят пятой улице он вновь решил пересечь город: вернулся на Вторую авеню, затем проследовал по Пятьдесят четвертой улице до Первой авеню и опять взял курс на запад, двигаясь по Пятьдесят третьей улице. К тому времени я уже не сомневался, что объект так и будет перемещаться зигзагами, пока не упрется в Бэттери-парк. И наверное, я немного расслабился. Так или иначе, на Пятьдесят третьей улице он внезапно остановил такси, и я потерял его. – Сол покачал головой. – Он направлялся на встречу со своим убийцей. Чертово невезение!
Никогда прежде я не слышал, чтобы Сол чертыхался.
Вулф испустил тяжкий вздох:
– Это не твоя вина. Работой я удовлетворен. Теперь о девушке.
– Да, сэр. Ей двадцать три или двадцать четыре года, рост пять футов пять дюймов, вес сто восемнадцать фунтов, светло-коричневое шерстяное пальто, под ним рыжевато-коричневая шерстяная юбка или, возможно, платье, темно-коричневая шляпка с белым матерчатым цветком и коричневые туфли-лодочки. Каштановые волосы и карие глаза, хотя тут я не уверен. Хорошая фигура и осанка, ходит непринужденно, но бедрами не виляет. Волосы послушные, тонкие. Лицо скорее овальное, чем круглое, с плавной линией скул. Черты лица правильные, не придраться, кожа белая, внешность привлекательная. Я почти все время видел ее со спины, так что о лице не смогу добавить ничего существенного. Те части ее лодыжек, что были мне видны, изящно перетекали в узкие щиколотки.
Вулф повернулся ко мне:
– Что скажешь, Арчи?
В любом другом месте, в любой другой компании я сумел бы потянуть время и пораскинуть мозгами. Увы, с Ниро Вулфом и Солом Пензером этот номер не прошел бы.
– Так и думал, – сказал я. – Ее зовут Хестер Ливси.
– Прекрасно. Это которая уехала в Коннектикут на выходные? С Нейлором знакома лишь шапочно и ничем не может помочь полиции Уэстпорта?
– Да, сэр.
– Пригласи к телефону мистера Кремера… или мистера Стеббинса.
Глава 23
Развернуть вполоборота кресло на колесиках и снять телефонную трубку – что может быть проще? Впрочем, иногда и самые простые задачи оказываются непосильными. Мне такой маневр не удался. Вместо этого я облизал верхнюю губу, потом нижнюю, затем зажал кончик языка между зубами и попробовал определить, с какой силой нужно сомкнуть челюсти, чтобы стало больно.
– Ну? – возмутился Вулф. – Что тебе мешает?
Кончик языка оказался на воле.
– Мне вдруг вспомнилось, – проговорил я, – знаменитое изречение Фердинанда Боуэна[7], прозвучавшее в Синг-Синге, когда его попросили приблизиться к электрическому стулу. Он пробормотал: «Мне невыносима сама идея». Не то чтобы я оказался в аналогичной ситуации, но у меня вовсе не возникает желания…
– Что же тут такого невыносимого?
– Мне нравится, как в волосах мисс Ливси сияет солнце.
– Пф! Звони мистеру Стеббинсу.
– К тому же я, хотя и назвал вам имя, исходил из словесного портрета. Думаю, стоило бы для верности сначала показать девушку Солу, а уж потом бросать ее на растерзание копам.
– Нас не нанимали ловить убийцу мистера Нейлора. Я не стану оплачивать вашу с Солом поездку в Коннектикут.
– Вам и не придется. Он сможет взглянуть на нее в понедельник, в офисе «Нейлор-Керр».
– Было бы ошибкой скрывать полученные сведения от…
– Вы только послушайте себя! Помолчите минутку и просто прислушайтесь! – Мой голос окреп без всякого понуждения с моей стороны. – Одна из главных причин, побуждающих вас
