зовут тебя Сева.
Сосед посмотрел на него внимательно.
– Как спишь? В смысле, со сном нет проблем? Много работаешь? Устаешь?
– По-разному. А почему тебя это интересует?
– Да потому что по виду ты мой клиент. Я же специалист по астеническому неврозу, что чаще всего называют неврастенией. По признанию коллег, я очень хороший специалист. У меня своя клиника… Ну, это громко сказано. Три кабинета всего плюс массажный, приемная… Но скоро будем расширяться…
– Я понял, – кивнул Ипатьев, – вам нужна реклама.
– Нет, – покачал головой сосед, – не нужна нам реклама: к нам клиенты в очередь стоят. Болезнь ведь распространенная. Неврастения возникает на фоне общего переутомления при физических или умственных нагрузках, при недостаточном сне, а еще при личной трагедии, при конфликтах с окружающими, из-за одиночества, опять же. Человек чувствует постоянную усталость, думает: дождусь отпуска, отдохну, и все пройдет. А после отдыха у моря бывает, что и ухудшение наступает. Ведь при лечении данного заболевания необходимо правильное сочетание физических нагрузок, отдыха, прогулок, положительных эмоций, лекарственных средств…
– Я понял, но сейчас просто нет времени.
– А времени никогда не хватает. Заболевание прогрессирует очень быстро: скоро начнешь все забывать. Поговорил с кем-то утром и к вечеру уже не помнишь, о чем говорил, да и вообще не помнишь, что встречался с кем-то. Очень скоро, если это уже с тобой не происходит, ты начнешь плакать при просмотре фильмов, песню какую услышишь – и вдруг сами собой слезы на глазах.
– Ты, Сева, от меня этого никогда не дождешься. Я в жизни много чего повидал.
– Не буду спорить, но может наступить такое время, когда ты начнешь путать реальность с кошмарным сном. Один мой клиент уверял, что постоянно встречает на улице своего умершего отца…
– Просто крыша поехала, – определил Ипатьев.
– Так и опытные врачи думали. Но он был психически здоров, потому что и сам понимал, что такого быть не может.
– У меня один знакомый тоже какого-то деда встречал, которого никто, кроме него, не видел.
– Своего деда?
– Нет, моего, – ответил Павел и, увидев лицо собеседника, объяснил: – Тот человек не знал, кого он видит, но, судя по описанию, это мой дедушка, который умер много лет назад в этом самом, то есть в нашем с тобой, доме.
– Я даже помню, как твоего деда выносили и все жильцы во двор вышли, чтобы его проводить, – тихо произнес Всеволод, – подробностей не сохранил в памяти, потому что мне тогда лет восемь или девять было.
– А я совсем этого не помню, – признался Ипатьев, – не могу мысленно представить своего деда – сохранилось какое-то воспоминание смутное. И все бы отдал, чтобы его повстречать.
– Но все равно, как твой знакомый мог видеть его, если никогда в жизни не встречал? – удивился Всеволод.
– «На свете много, друг Горацио, такого, что и не снилось нашим мудрецам», – процитировал Ипатьев и похлопал собеседника по плечу. – Заскакивай как-нибудь в гости – полечимся народными средствами.
Он шагнул к своей «Хонде», но вдруг вспомнил.
– Сева, – обратился он к соседу, – случайно не знаешь, в каком случае принимают ванну с морской солью и лавандой?
– Случайно знаю, – широко улыбнулся Всеволод, – при варикозе.
– Спасибо за консультацию, – сказал Павел, – но мне пора.
Он шел к своей «Хонде», а следом за ним бежал аромат тонких, вероятно, очень дорогих мужских духов. И, уже опустившись в водительское кресло, Ипатьев не выдержал и чихнул.
Все и в самом деле, словно сговорившись, интересовались его здоровьем.
– Вы давно на свежем воздухе были? – спросил админ Иванов, что было совсем глупо, как будто его начальник не с улицы пришел, а из подвала вылез.
Прошкина не спрашивала, но посмотрела на него с жалостью и печалью.
– У тебя усталый вид, Павел Валентинович, – с сочувствием произнес Ласкер, – отдохни несколько дней: мы и без тебя нормально справимся.
– И ты туда же. Сегодня соседа встретил, он психотерапевт. Так сосед вообще говорит, что у меня неврастения с депрессией, и мне надо лечиться.
– Провериться никогда не помешает, – подключился к разговору Медведев, – депрессия штука серьезная: башка болит, спать не можешь, нарушение потенции. – Медведев обернулся к Прошкиной, которая сидела с красным лицом и смотрела на столешницу секретарской стойки. – Леночка, ты не слушай наши разговоры. Мужики ничего умного сказать не могут.
– А я и не слушаю, – прошептала Прошкина, чуть не заплакала и наклонилась еще ниже.
– А вообще это выход, – перешел на шепот Ласкер, – возьми какую-нибудь красотку и махни с ней на рыбалку в Карелию на берег Ладоги. Я знаю местечко: домик, лодка, снасти, а главное – природа замечательная: сосны, скалы, тишина… А вечером банька: прямо из парной в озеро… Любой депресняк как рукой снимет. У тебя есть с кем поехать?
Павел посмотрел на стойку, из-за которой был виден только светлый подрагивающий затылок.
– Да я и не собираюсь. А если уж и ехать, то всем нашим коллективом, а то что получается: я отдыхаю, а вы вкалываете. Как-нибудь организуемся, разделимся пополам – одна половина коллектива выпускает программу, а в следующие выходные другая половина вкалывает.
– Это я первым эту базу на Ладоге обнаружил, – начал выдавать подробности администратор Иванов, – а потом уж и Борьку туда притащил. Ездили мы туда без красоток, разумеется. А там познакомились, правда, но ничего нам не обломилось. Зато на лодке выходили в Ладогу, я запускал квадрокоптер, и он сверху смотрел, где косяк рыбы проходит.
– Так и было, – подтвердил Ласкин, – в первый вечер почти ничего не поймали. А во второй при помощи дрона вышли на косяк сигов. Как раз вечерняя зорька началась – и мы за полчаса на двоих штук тридцать надергали. И они все калиброванные как огурчики в банке – каждый граммов на четыреста.
– Ничего себе огурчики! – не поверил Медведев. – То есть ты утверждаешь, что вдвоем за полчаса двенадцать килограммов сигов вытащили?
– Не за полчаса, конечно, – возразил Иванов, – а за час и не двенадцать кило, а десять. Полночи потом коптили. Копченый на ольховой стружке сиг – это, я вам скажу, такая закуска! Намного вкуснее лосося, хотя это тоже лосось, только с белым мясом.
Ипатьев подошел к стойке, перегнулся через нее.
– Не хотела бы поехать на рыбалку? Ты, я, Толя Медведев, маму твою возьмем.
– Очень хотела бы, – ответила девушка, подняла глаза, посмотрела на Павла и улыбнулась смущенно. И тут же, словно испугавшись своей реакции, снова стала серьезной, вздохнула и сказала: – А у вас и в самом деле очень усталый вид.
– Да вы что – сговорились все, что ли?! – не выдержал Ипатьев.
Он
