Читаем без скачивания Ночные клинки - Стефан Корджи

Сердце Лиджены похолодело. Неужели всемогущие боги судьбы решили сыграть с ней эту злобную шутку — преградить ей дорогу именно в тот момент, когда уже все позади?

Она вцепилась в ржавые прутья. Встряхнула — решетка не пошевелилась. Бросилась всем телом — но только зашипела от боли в ушибленном плече. Решетка была закреплена наглухо.

Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она должна найти выход! Его не может не быть!

Словно приговоренный к смерти, перед которым замаячило помилование, Лиджена рванулась к стене. ДА! Железные прутья не были вделаны в камень, а упирались в широкий железный обруч, Неужели он закреплен намертво?

Этого не может быть. ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Воры Бодея не могли намертво перекрыть этот выход из своих владений! Они могли оставить решетку, чтобы отваживать незваных гостей. Но самим-то им ходить было нужно! Должен найтись запор!

И он нашелся. Тугой заржавленный стержень, намертво, как казалось, вросший в металл. Лиджена тащила его из последних сил — и, когда запор неожиданно поддался и решетка распахнулась, она без сил рухнула на поросший травой зеленый откос и зарыдала так, как не плакала даже в застенках Веледа…

Потом она выбралась на берег, кое-как задрапировавшись в скатерть. Было раннее утро — не настолько, впрочем, раннее, чтобы она смогла бы добраться до дома отца так, чтобы ее никто не заметил. Она задумалась, но только на секунду. Ну, конечно! Дом Амрика! Он же совсем рядом!

Амрик Тохон. Ее любовник Человек, которого она жаждет назвать своим мужем — даже против воли отца. Который знает, что делать, как противостоять Веледу и его головорезам.

— Лиджена? — Амрик замер на пороге, разинув рот и выпучив глаза. — Лиджена? Что с тобой случилось?

Девушка шагнула вперед, чувствуя странную слабость. Она не сдалась и не сломалась перед лицом молодчиков Веледа, но теперь, в безопасности, на пороге роскошного рома, принадлежавшего Амрику, ее ноги внезапно отказались повиноваться. Она жалобно всхлипнула и упала в несколько запоздало распахнутые объятия.

— Что с тобой случилось? — повторил Амрик — молодой темноволосый, с приятным мягким лицом. Конечно, и ростом, и статью, он и в подметки не годился Конану — о котором внезапно вспомнила девушка… — Ты выглядишь — гм — и пахнешь так, словно провела ночь — гм…

— В выгребной яме, — докончила за него Лиджена. — Да, да, именно там, Но слушай же, Амрик, милый мой, что со мной случилось… — всхлипывая и утирая слезы, она принялась рассказывать…

— Мой меч! — вскричал воспламененный гневом Амрик, когда рассказ Лиджены дошел до изнасилования. — Я сдеру с них кожу живьем!..

Лиджена вновь расплакалась, Она жаждала этих слов, она мечтала о них, но теперь — ей внезапно стало все равно. Нет, месть может подождать. Пусть он сперва обнимет ее… по-настоящему… Кстати, почему он так странно на нее поглядывает? Неужели из-за ее вида? Амрик такой утонченный ценитель красоты…

— Не подумаешь что? — рассмеялся Амрик, — Половина мужчин в Бодее перебила бы другую половину за такую возможность! — Усмехаясь, он набросил полотенце на соседний массажный стол.

Она вытянулась на свежем белье, чувствуя, как сильные пальцы Амрика втирают ей в кожу ароматное масло. Она лежала совершенно обнаженной, и иной мужчина мог бы воспользоваться случаем — но не Амрик. Он понимал ее и чувствовал, что сейчас к ней нельзя прикасаться — пока не изгладились страшные воспоминания о насилии в подземельях Веледа. Лиджена чувствовала это в нем, и была особенно благодарна ему за это — особенно если учесть, что в последний раз они предавались любви несколько месяцев назад.

— Это так здорово… — сонно промурлыкала она, убаюканная теплом и нежной силой пальцев Амрика. — Так хорошо…

Ее глаза закрылись, она проваливалась в сон. Руки мужчины, которого она любила, осторожно подняли ее, перенеся в роскошную кровать.

— Так хорошо… — в последний раз сорвалось с ее губ, пока она зарывалась головой в подушку.

Губы Амрика осторожно коснулись ее лба. «Пока я с ним, со мной ничего не случится, — еще промелькнула мысль, уже на самой грани сна и яви. — Я люблю его, и он любит меня тоже. О чем еще может мечтать женщина?..»

Пхарад ждал их на том же месте, где его оставил Конан — во внешнем тоннеле, в неприметном уголке.

— Уходим, — бросил воришке Конан. — А тебе я советую немедленно бежать из города. Вслед хоть и мертв, но его наследники едва ли простят нам все случившееся.

— Нет, господин, — Пхарад с неожиданной твердостью покачал головой. — Я никуда не побегу. Уж раз начали, останавливаться — грех; за это карает Индра. Останусь с вами!

— Тогда веди, — распорядился Конан. — Нам нужно какое-то убежище…

Дорога, которой повел их Пхарад, большей частью пролегала узкими темными щелями между бедных глинобитных домов. Шли молча — Хашдад время от времени поглядывал на Конана, и в глазах его читалась неколебимая уверенность, что теперь он готов умереть по первому слову этого человека, в одиночку спустившегося за ним в самое пекло…

— Сейчас пойдут совсем знакомые места, — внезапно остановился Пхарад. — Я здесь родился. Это плохо — могут опознать и навести Веледа на след, но иного выхода у нас нет…

Внезапно послышался тягучий, заунывный вой словно раненая волчица плакала над убитым щенком. Конан напрягся — в этом вое слышалось нечто нечеловеческое. Пхарад понимающе кивнул головой.

— Ах, это… Это бедняга Орриа. Вдруг ни с того, ни с сего задушила собственную дочь, а потом сошла с ума от горя. Или сперва сошла с ума… а потом задушила… И отчего, почему — никто не знает. Не бедовали ведь как будто…

Конан хмыкнул. Услышанная им история казалась самой обыкновенной, но вот крик, обезумевшей от содеянного, женщины… Было в нем нечто такое, от чего кровь стыла в жилах. Даже у такого закаленного трудами и опасностями человека, как Конан из Киммерии…

Они прошли мимо, и скорбный плач постепенно затих в отдалении…

Тропа Пхарада затем привела их к гавани — и тут случилось нечто, заставившее Конана на время забыть про несчастную Бхилату.

В гавани стояла, нагло и привольно разлегшись на темной глади воды, знакомая черная галера.

Ночные Клинки пожаловали в Бодей самолично.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. По следу Ночных клинков: От Бодея до Тлессины

Глава Х

Первой мыслью Конана было броситься в воду и вплавь добраться до корабля своих заклятых врагов.

— Стой, стой, куда же ты! — с трудом удержал разъяренного киммерийца Хашдад. — Разве так можно?! Только зря погибнешь! И вспомни — сколько наших при этом погибнет тоже?! Пока не найдем секрета магии Ночных Клинков — нам с ними не справиться!