увидев, и почувствовав на своей тушке, что все гораздо серьезнее, чем он представлял вначале, стал выкладывать все что знал. И по его виду было заметно, что он еле сдерживает себя от страха и боли, и если хотя бы мог предположить такое, ни за чтобы не стал ввязываться в это дело.
Длинный между тем, отодвинул из угла старый проваленный диван, и вскрыв люк, находящийся в полу, достал оттуда свои вещи и начал переодеваться на глазах у беспризорника.
Друзья, еще только заселившись в дом, сразу же решили, что не стоит оставлять на виду самое ценное, что у них имелось. Дед, отдавший в их распоряжение домик, конечно пообещал, что не сунется к новым жильцам. Но кто знает его мысли? Не сунется сам, так подошлет другого, тем более, что хоть и отдал ключ от двери, но запасной ключ вполне мог остаться у него. И потому выпилив квадрат пола, друзья сделали себе небольшой тайничок, куда сложили наиболее ценные вещи. Поставленный в угол старый диван, надежно скрыл наличие тайника, и теперь, Длинный облачался в старую одежду, оставшуюся еще с приюта, и вооружался ножами и обрезом ружья, взятым с собой в дорогу. Беспризорник, видя такое дело еще больше задрожал, понимая, что, рассчитывая на барчуков белоручек, попали кого-то другого, скрывавшегося под чужой личиной, и по комнате поплыл запах дерьма.
— Что, обосрался, сученок? — привязывая беспризорника к спинке кровати с улыбкой произнес Длинный.
— Посидишь здесь, пока не вернусь. А попробуешь сбежать, из-под земли достану. И чтоб тихо мне. Усек?
Беспризорник сжавшийся в комок быстро закивал головой, выражая свое полное согласие. По его чумазому лицу текли крупные слезы.
Дом, указанный беспризорником, нашелся достаточно быстро. Хотя, чтобы добраться туда пришлось изрядно побегать. Ни один извозчик не соглашался ехать туда ни за какие деньги. Самое многое, что удалось добиться от них, это проехать несколько улиц и показать дальнейшую дорогу. А стоило Длинному спрыгнуть с пролетки, как та тут же развернулась и умчалась в обратную сторону. Район действительно оказался изрядно запущенным и грязноватым. Деревянные избы, стоящие на достаточно далеко друг от друга и множество складов рядами выстроившихся возле реки. Все это больше напоминало захудалую деревушку, выросшую возле торговых лабазов, нежели хоть и окраинный, но все же район довольно большого города.
Люди, находящиеся в доме, указанном Длинному, оказались на его взгляд или слишком беспечны, что было очень странно для их профессии, или же излишне самоуверенны. Это говорило скорее о том, что в их промысле участвуют довольно влиятельные личности, и потому они не опасаются, что их действия нанесут им какой-то вред. Во всяком случае доносившийся из дома шум говорил о том, что находящиеся там, что-то отмечают, но при этом ни единого человека, охраняющего этот притон Длинный, просто не обнаружил. Хотя, перед тем как войти в дом, пару раз обошел его, обшаривая взглядом окрестности и пытаясь заглянуть в окна, закрытые ставнями. Кое-что разглядеть разумеется удалось, но картинка все же была не слишком полной. Пока же было ясно что находящихся в доме четверо, хотя возможно кто-то остался незамеченным. Это было конечно важно, но Длинный не собирался никого жалеть и потому, постарался учесть все неожиданности. Еще раз проверив обрез, поправив его под накинутой поверх рубахи курткой, и нащупал нож в рукаве левой руки, который при необходимости можно было быстро метнуть в цель.
В комнате оказалось не четверо, а шесть человек. Четверо сидели за столом, а двое выполняли роль прислуги, поднося то, что возжелают сидящие за столом бандиты. Почему-то Длинному показалось, что именно это определение, как нельзя лучше характеризует находящихся здесь людей. Хотя, пожалуй, некоторое удивление все вызвало присутствие среди них довольно знакомой личности, несколько раз встреченной им в городе. Это был один из начальников местной милиции. Несколько раз он встречал этого человека в общественных местах, и всегда, стоило неподалеку появиться какому-то рядовому милиционеру, как он тут же вытягивался во фрунт, и отдавал честь этому человеку. Причем, что самое интересное, последний нисколько не стеснялся данного общества, а еще больше пришедшего сюда паренька, вполне открыто разглядывая его и улыбаясь при этом. Находясь при этом в своей повседневной милицейской форме, в светлой гимнастерке из ткани сурового полотна с двумя нагрудными карманами с клапанами и петлицами крапового цвета. Чуть в стороне от него на соседствующей с круглым столом тумбочке лежала форменная фуражка. Уж если этот чин совершенно не стесняется постороннего, подумал Длинный, следовательно, понимает, что меня не выпустят отсюда живым. Да и по большому счету, чего ему бояться? Его слово, всяко выше его, то есть при любом раскладе, виноватым окажется именно он, Длинный.
В это время один из прислужников заметил появившегося в дверях паренька и тут же подбежав к одному из сидящих, и склонившись возле него, что-то шепнул тому на ухо. Длинный сразу же опознал этого парня, тем более, что допрашивая у себя дома того беспризорника, знал большую часть расклада. Знал, что примерно с осени прошлого года здесь появился Кривой, сразу же примкнувший к банде Серьги, у которого в «гостях» сейчас и находился Длинный. О том, что именно Кривой, заметил Длинного с Лехой в городе и доложив об их появлении своему шефу постоянно отслеживал все их перемещения. И о том, что Леха скорее всего сейчас находится в подвале того дома, куда и вызвали нашего героя.
В этот момент, один из пирующих, тот кому было доложено о приходе, поднялся со своего места, и развернувшись к нашему герою, слегка заплетающимся языком произнес:
— А, барчук. Или, как мне тут подсказали — Длинный. Короче так. Фраерок ты говорят резкий, но шутить не советую. Кривой сказал ты ему должен. Но это не важно. Важно, что Кривой должен мне, а, следовательно, долг ему, переходит на меня. У тебя два дня. Принесешь сто косых, увидишься со своим братиком. Нет, не обессудь. Ты парнишка богатенький, в скупку рыжьё частенько носишь, так что денежки у тебя водятся.
Мужичок, победно оглядел свою компанию, как бы говоря ей, смотрите какой я крутой, и как красиво разобрался с лохом. А после вновь повернувшись к Длинному добавил.
— Свободен пока. И поторапливайся.
— А зачем, куда-то идти? — Спросил Длинный. — Вот, я сразу принес, все что у меня было.
С этими словами ор резко выдернул из-под полы своей куртки обрез, и поставив под него согнутую в локте левую руку выстрелил сразу из двух стволов. То, что произошло секундой позже не стоило даже описывать. Повышенный заряд с
