Прежде я читала о них во Дворце Пророков. Такие сигнальные маяки продолжают работать благодаря связи с умершим волшебником, который их создал…»
Ричард выпрямил спину и глубоко вздохнул.
— Как может существовать такая связь? — спросила Кэлен.
Лорд Рал понял скрытый смысл того, о чем хотела сказать Никки.
— Каким-то образом связь сохраняется в подземном мире, — шепотом ответил он жене.
В ее зеленых глазах танцевали и сверкали крошечные блики костра.
Кэлен взглянула на Кару. Охранница разворачивала вещь, связанную незримой связью с мертвым волшебником в подземном мире. Кэлен уцепилась за краешек письма и углубилась в текст.
«…Насколько я знаю, такие сигнальные маяки создают мощные защитные поля. Их ставят парами. Первый всегда из янтаря. Он предупреждает того, кто нарушает печать. Прикосновение связанного с умершим волшебником или того, кто с ним, зажигает маяк, который служит одной цели — предупреждает вовлеченного в эту связь. После предупреждения маяк надо уничтожить. Я послала его вам, чтобы быть уверенной, что вы его видели.
Природа второго маяка мне неизвестна, но он способен восстановить печать.
Я не знаю, какая печать была наложена, и что она защищала. Несомненно то, что ее нарушили.
Причина разрыва, если только не особые обстоятельства, заставившие загореться маяк, очевидна…»
— О, только не это! — Кара отскочила от черного свертка, как от источника моровой чумы. — Я в этом не виновата, — она указала вниз. — Теперь вы мне скажите, что это.
В центре развернутой черной материи стояла полупрозрачная статуя, которой коснулась Кара.
Это изваяние они уже видели — изваяние Кэлен.
Левая рука статуи прижата к боку, правая поднята вверх. Изваяние представляло собой песочные часы из прозрачного янтаря.
Песок сыпался из верхней части часов вниз, через узкую талию, в складки широкой одежды Матери-Исповедницы.
Песок сыпался так же, как и в последний раз, когда Ричард видел статую. Тогда в верхней части оставалось больше песка.
Лицо Кэлен стало мертвенно-бледным.
Когда Ричард впервые увидел часы, ему не нужно было предупреждение Никки, чтобы он понял, насколько опасна эта вещь. И у него не возникло не малейшего желания прикоснуться к ней. Когда он первый раз прошел мимо нее но тропе под скалой, статуя была тусклой и темной, но все же в ней угадывались черты Кэлен. Она лежала на боку.
Тогда Каре не понравилось, что изображение Кэлен валяется в месте, где любой может найти ее, забрать и использовать, бог знает для чего. Кара подняла статую прежде, чем Ричард успел крикнуть ей, чтобы она этого не делала.
Когда Кара дотронулась до статуи, та засветилась.
В ужасе Кара ее отбросила.
Правая рука изваяния поднялась и указала на восток.
Статуя стала прозрачной, и они увидели, как внутри побежал песок.
Звук сыпавшегося песка был таким тихим и грозным, что это заставило их всех оцепенеть. Кара хотела положить фигуру обратно, но Ричард, ничего не зная об этом предмете и сомневаясь, что такое простое действие поможет, не позволил Каре еще раз коснуться статуи. Он забросал статую ветками и камнями, надеясь, что ее никто не обнаружит. Как видно, это не сработало.
Теперь, из письма Никки, Ричард узнал, что прикосновение Кары запустило предупреждение, и это подтверждало его первоначальную мысль.
— Кара, положи ее.
— Положить?
— На бок — как ты хотела сделать тогда. Мне надо знать, остановится ли песок.
Кара секунду задержала на нем взгляд и носком сапога перевернула статую набок.
Песок все так же продолжал сыпаться.
— Как такое может быть? — взволнованно спросила Дженнсен. — Как песок может продолжать течь, если статуя лежит на боку?
— Ты видишь это? — изумленно спросила Кэлен. — Ты видишь, как падает песок?
— Вижу, конечно, у меня мурашки ползут по коже, — кивнула Дженнсен.
Ричард смог только потрясение уставиться на сестру. Песок, падающий в лежащей на земле статуе, — несомненная магия. Дженнсен — «Столп Творения», «дыра в мире», обделенный даром отпрыск Даркена Рала. Она не может видеть магию.
И все же она ее видит.
— Согласен с молодой леди, — заметил Сабар. — Это даже более ошеломительно, чем огромные черные птицы, которых я видел последнюю неделю.
— Ты видел… — встрепенулась Кэлен.
Вдали раздался предупреждающий крик Тома. Одним движением Ричард вскочил на ноги и вытащил из ножен меч. Особенный звон клинка разнесся в ночном воздухе.
И только магия меча не поднялась.
Глава 14
Когда Ричард выхватил меч, Кэлен отклонилась назад. Эхо звенящей стали и крик Тома все еще разносились над окрестными холмами. Кэлен пристально вглядывалась и вслушивалась в темноту окутывающей их ночи. Чутье было ее оружием — свой меч она оставила в повозке, чтобы не вызывать подозрений: женщины в Древнем мире не носят оружия.
В свете костра она ясно видела лицо Ричарда. Кэлен много раз была свидетельницей, как муж доставал Меч Истины. Она встретилась с ним впервые тогда, когда Зедд вручил Ричарду меч, и тот впервые вытащил его из ножен. Он видела меч во времена, когда Ричард выхватывал его в пылу битвы или, как сейчас, когда надо было защищаться.
Когда Ричард вынимал меч, он одновременно вызывал магию. Такова была особенность клинка: магия не являлась только для того, чтобы защитить хозяина меча, она защищала то, к чему он стремился. Меч Истины не талисман, он — принадлежность Искателя Истины.
Искатель владеет магией меча, и магия ему отвечает.
Каждый раз, когда Ричард вынимал меч, Кэлен видела, как в серых глазах мужа начинала опасно поблескивать магия.
Сейчас впервые Ричард вытащил меч, а она не увидела магии в его глазах.
То, что магия не появилась, поразило Кэлен, но еще больше это ошеломило Ричарда. На секунду он замешкался.
Прежде чем они успели подумать о том, что могло вызвать крик Тома, с окруживших поляну деревьев соскользнули темные фигуры. Громкие крики и леденящие кровь вопли наполнили ночь. Неизвестные враги ворвались в лагерь, едва освещенный слабым костерком.
Кэлен решила, что эти люди не похожи на солдат. На них не было формы, и они не атаковали, как принято в армии, держа оружие наперевес. Женщина не заметила, чтобы кто-нибудь из них размахивал топорами, мечами или хотя бы ножами.
Но были они вооружены или нет — сути дела это не меняло. Нападающих было очень много, и они издавали боевые кличи, в которых звучала готовность к кровавым убийствам. Кэлен знала, что такие внезапные агрессивные вопли могут быть тактическим ходом, призванным напугать и ослабить противника. Порой она сама применяла такую тактику устрашения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
