– Посмотрите, по-моему, король наконец-то решил накормить нас, – резко оборвала разговор Маргарита. – Пойдем занимать места, Астра?
Они вернулись на свое место за столом. Астра присела на скамью рядом с Маргаритой, удивляясь ее бестактности, но и с облегчением избавившись от необходимости просить мужчин присоединиться. Астра боялась, что раз нервничается в присутствии таких важных господ и не сможет проглотить ни кусочка.
– Почему ты так внезапно их оставила? – спросила она Маргариту, пока слуга разливал вино. – Конечно, ты голодна, но можно было обойтись с лордом Дарли и его друзьями повежливее.
– Гай Фокомберг, похоже, недолюбливает Вилли по какой-то глупой причине, – легкомысленно ответила Маргарита. – А я не хочу слушать всякую ерунду о человеке, которого считаю своим другом. – Она проницательно посмотрела на Астру. – Придворная политика – пренеприятнейшее дело, и я стараюсь не ввязываться в глупые мужские ссоры, которые на поверку оказываются еще более ничтожными, чем женские.
Астра посмотрела на тарелку, но аппетит пропал. Придворная жизнь представлялась ей угнетающе сложной. Неужели и она когда-нибудь научится правильно себя вести?
– А где же сэр Рэйвз? – прервал мрачные мысли Астры вкрадчивый женский голос. Она взглянула через стол и увидела леди Изабель, смотрящую на нее с самодовольной улыбкой. – Он, кажется, был вашим постоянным спутником последнее время, но что-то его не видно сегодня. – Изабель фальшиво засмеялась.
Астра стиснула зубы и попыталась вспомнить, что говорится в Писании о другой щеке, которую нужно подставить под удар. По правде говоря, ответить было нечего. Как не сильна ее ненависть, но леди Изабель права. Сэр Рэйвз действительно не пришел в банкетный зал, и вполне вероятно, что он сейчас развлекается в компании с другой женщиной.
«Черный лебедь», как всегда, был полон, за исключением пространства вокруг черноволосого рыцаря, сидевшего спиной к двери. Глядя на подозрительно пустые столы, Вилли догадался, что обитатели таверны уже испытали на себе гнев Ричарда и теперь предпочитали держаться подальше. Он и сам не хотел попасть приятелю под горячую руку, но совесть не позволяла оставаться в стороне: Ричард – его друг, и помочь ему – дело чести.
Вилли осторожно приблизился к Рейвзу, гадая, улеглось ли его раздражение от подзуживающих слов Фокомберга. Ричард угрожающе пошевелился, когда Вилли присел напротив на край скамьи, потом поднял глаза и посмотрел тусклым, невыразительным взором.
– Чего ты хочешь?
– Я пришел поговорить с тобой кое о чем, – ответил Вилли. Он решил, что прямой, бескомпромиссный разговор лучше всего встряхнет друга и отвлечет от яростного самобичевания. – И как долго ты собираешься здесь скрываться?
– Скрываться? – прорычал Ричард, его глаза вдруг зажглись. – А что, лучше вернуться во дворец и придушить Фокомберга голыми руками? Уверяю тебя, это единственно возможный исход, если я вновь окажусь в одной комнате с этим дьявольским отродьем!
– Значит, ты решил сдаться? – намеренно-равно-душным тоном спросил Вилли, задержав дыхание, и заглянул в глаза Ричарда, вновь потемневшие и мертвенные, как адские бездны.
Ричард напрягся, затем снова медленно ссутулился.
– Как я могу надеяться победить высокопоставленного подлеца? – спросил он горько. – Всю жизнь люди вроде Фокомберга вытирали об меня ноги, и мне ничего не оставалось, как стиснуть зубы и терпеть. Я сыт по горло тем, что постоянно вынужден отступать и душить в себе ярость. Ненависть горит во мне так сильно, что иногда кажется, будто она прожгла меня до костей. – Он опять посмотрел на Вилли; его темные глаза теперь наполняла не ненависть, а смертельная боль. – Мне не выиграть сражения. Двор Генриха – это территория Фокомберга, и у него все преимущества.
– Не совсем так, – возразил Вилли. – Генрих не переносит, когда над ним смеются или подвергают сомнению его слова, а Фокомберг сделал именно это. Если ты проявишь терпение и законопослушание, король в конце концов решит наградить тебя каким-нибудь владением, хотя бы для того, чтобы поставить Фокомберга на место. Но тебе нужно оставаться в окружении Генриха, ненавязчиво напоминая, что ты его верный подданный, на которого он может положиться.
– Святый Боже, да меня мутит от мысли, что опять потребуется идти и пресмыкаться перед королем!
– У тебя нет выбора, Ричард. Если не вернешься ко двору, Фокомберг скажет, что ты сбежал, как побитая собака с поджатым хвостом.
– Ах, проклятый сукин сын! Да у меня в кончике мизинца больше смелости, чем во всем его дряблом, никчемном теле!
– Тогда покажи им, Ричард. Пойди в Вестминстер с гордо поднятой головой. Дай им понять, что Леопард еще не побежден.
Ричард кивнул, его глаза зажглись ярким огнем мщения. Вилли ощутил невольный трепет. Иногда белый пламень ярости, который пылал в Ричарде, пугал даже его.
Фрейлины тихо вышивали во внутренних покоях. Королева Элеонора поднялась и вышла в детскую, а зеленоглазая леди Нелл повернулась к Изабель и прошептала ей что-то на ухо. Обе удовлетворенно засмеялись. Леди Изабель разгладила на коленях вышивку и произнесла:
– Я что-то не видела сэра Рэйвза вчера вечером во дворце. Вы ничего о нем не слышали, Астра?
Астра напряглась, чувствуя скрытую угрозу во внешне невинном замечании Изабель, которая, не дожидаясь ответа, продолжала:
– Может, он устал от вас и двинулся на поиски более интересных завоеваний. – Ее глаза округлились, изобразив возмущение. – Ах, Астра, надеюсь, вы еще не отдали то, чего он добивается.
Астра растерялась, но вдруг раздался нежный и убийственно сладкий голос Маргариты:
– Не выдумывайте, Изабель. Ричард не оставил Астру своим вниманием, а просто уехал по поручению короля.
– По поручению короля? – нахмурила брови рыхлая, неряшливая леди Сибилла. – Что-то с трудом верится. Сэр Рэйвз – солдат, а не дипломат!
– И тем не менее это правда, он сам говорил мне об этом, – добавила Маргарита высокомерно.
Изабель окинула Астру долгим снисходительным взглядом, на который девушка даже не обратила внимания, благословляя Маргариту за спасительную ложь. Она бы сгорела со стыда, если бы Изабель узнала, что Ричард воспользовался ее доверчивостью и потом покинул. Мысль о том, что с ней поиграли как с куклой, была нестерпимой. Ричард – лжец, притворщик, сладкоголосый змий, и ей повезло, что он отказался от домогательств, прежде чем опозорил ее.
– Значит, сэр Ричард пользуется благосклонностью короля, если ему доверили какое-то поручение, – промурлыкала Нелл. – Возможно, Генрих собирается подарить ему владение, и тогда он станет абсолютно неотразимым. Красивый, мужественный, титулованный землевладелец Рэйвз завоюет сердца всех дам. – Ах, если сэр Ричард получит собственность, отпадет и необходимость услаждать себя дешевыми девками из провинции. – Изабель скосила на Астру глаза, и они с Нелл принялись чирикать между собой.
