Похоже, этот мир наставал, когда информация будет важнее золота, нефти и баллистических ракет. И им будут править те, кто имеет код доступа. Доступ стал единственной целью Яна Рощина в этом мегапроекте. Получить этот ключ и остаться в живых.
И это оказался шедевр. За основу Рощин взял программу, которая запускает эмулятор пользователя и добавляет его в список существующих с заранее установленным паролем. Хороший софт, если сервер слабо защищен и хакер уже проник внутрь и овладел управлением. Но в хорошо оберегаемой системе попытка запуска этих процессов подавляется огнем хорошо настроенных служебных команд. Бесконечное количество бессонных ночей провел Ян, чтобы допилить программный алгоритм на самостоятельную работу в сложной системе. И ключом его решения было то, что тот уже должен сидеть в коде этой программы, тогда его действия не будут рассматриваться как чужеродный приказ.
Затем длинные ночи целой зимы исчезли, чтобы понять, как незаметно для тестировщиков вложить нужный программный код. И здесь Рощин снова превзошел свой уровень. Если алгоритм вставлять маленькими частями, то он выглядел, как мусор в коде. Каждая такая часть не значила ровно ничего. Но последняя строка связывала разрозненные кусочки его программы и запускала необходимый процесс.
Рощин начал вкладывать в написанный им программный код сначала ничего не значащие строки для того, чтобы проверить, насколько тщательно контролируется его работа. Когда он понял, что ответа не приходит, стал медленно, не чаще раза в неделю, вносить свой алгоритм. Теперь, через год, работа, безумная в своем замысле и сложности, была закончена. Его подземный вход выкопан и тщательно замаскирован. Альфа-тестировщики не выявили изъяна, по крайней мере, код был на месте, и Ян не сидел на допросе у следователя. За такую красоту Рощину нужно было вручить премию Тьюринга. Но он очень надеялся, что останется непризнанным дарованием. И очень богатым.
Пока программно-информационный комплекс, получивший название «Связь-1», отрабатывался в тестовом режиме, Рощин с удаленного компьютера тоже запускал свое детище. Система имела несколько уровней защиты. Имя и пароль Ян получал исправно, но далее нужно было ввести цифровой код, который приходил на телефон. То есть в реестр пользователей необходимо было внести еще и номер телефона. Рощин был в команде проекта, и дописать свой алгоритм он успел, но теперь опасность использования личного секретного доступа возрастала во много раз. Опытный хакер найдет способ зайти на компьютер скрытно, но прием кода на сотовый телефон засвечивает и обладателя симки, и место получения кода.
Это новшество обозначило и еще одну проблему. Что будет, если принципы доступа будут изменены в будущем? Ян потеряет свой лаз навсегда. Если не будет иметь возможности корректировать его. А значит, он должен остаться работать с этой системой. Разработчики не горели желанием остаться администрировать «Связь-1». Все-таки создавать новый продукт намного интересней, чем бороться с повторяющимися глюками после запуска в эксплуатацию или объяснять неумелому пользователю, какую кнопку нажать, чтобы отчет обновился. Тем неожиданней для руководства было предложение Рощина остаться в родной налоговой, чтобы помочь внедрению революционного продукта. Никто не возражал, даже служба безопасности.
Первые недели после запуска нового программно-информационного комплекса команде проекта удавалось поспать не больше четырех часов. Спали прямо в офисе, дольше домой ехать. В целом все как обычно за последние годы. Хорошо хоть допуск к программе имели только руководители инспекций – меньше пользователей, меньше проблем. И «Связь-1» была совершенно секретной. Гостайна. Разглашение – статья за измену Родине.
«Какое же наказание за пиратское использование этого софта?» – думал Ян. Но его вряд ли бы остановила даже смертная казнь. Слишком много он вынес за то, чтобы наряду с государством иметь такие возможности. А дальше уж каждый использует их в меру своей испорченности.
Когда работа системы была налажена более-менее, Ян взял недельный отпуск, уехал из Москвы в Санкт-Петербург, снял без документов квартиру в трущобах Красногвардейского района, вставил симку, купленную в специальном месте, где не спрашивают паспорт, в телефон, за который заплатил наличными в комиссионном магазине, и, раздав мобильную связь, подключился к сломанному заранее серверу в Барнауле. Если что-то пойдет не так, ФСБ через какое-то время нагрянет в эту квартиру, но вряд ли сможет отследить хакера, который залез в самый секретный программный продукт России прямо сейчас.
Ян надел наушники, поставил на проигрывание первый фортепианный концерт Рахманинова и под возбуждающие звуки клавиш фортепиано застучал по кнопкам клавиатуры. Его программа отреагировала на обращение и прислала имя пользователя и пароль. «Как будто так и должно быть», – подумал Рощин. Он ввел номер симки, подождал несколько минут. Компьютер должен был зарегистрировать его номер в базу мгновенно, но волнение начало переполнять Яна, он стоял на пороге своей новой жизни или глубокой пропасти. Сейчас еще можно было остановиться. У него была неплохая работа, внятная перспектива в развитии цифровой инфраструктуры государства, в которую он уже вписался. Простая жизнь со всеми ее радостями и болями. Ему хватит денег кормить себя и будущую семью, вернуть ипотеку за десять лет, путешествовать на море с двумя детишками и женой, с которой, может, уже и нет бурного секса, но очень теплые отношения. Может, перевезет родителей из посыпанного черной пылью Кемерова.
«Ну уж нет! – голос в голове перекричал литавры симфонического оркестра. – Ты сделал все, пахал годы ради этого шанса и сейчас готов струсить? Отказаться от мечты только потому, что жизнь стала чуть проще и сытнее?»
Ян мотнул головой, подключил доступ к системе, ввел имя пользователя и пароль, а затем полученный на телефон код. Перед ним открылся знакомый интерфейс системы, изученный в процессе разработки до атомов. Пальцы все быстрее забегали по клавишам, уверенно, как у пианиста в наушниках, божественно исполняющего одно из лучших произведений в мире. Ян Рощин забыл о страхе и упивался триумфом.
Он составил много планов, как использовать доступ бога к данным россиян, но в тот день решил использовать, как ему казалось, самый безопасный. Предварительно Рощин составил базу телефонов проституток Москвы. Просто написал небольшой код, который открывал сайты, предлагающие услуги шлюх, и копировал указанные номера телефонов. К его огромному удивлению, собралось несколько тысяч контактов работниц сексуальной индустрии, а может, и не только работниц, но и работников.
Столько ему было и не нужно. Он завел один телефон и нажал «Проверить связи». Программа даже не задумалась и вывела данные Ольги Бариновой. Паспортные данные, имущество, номера банковских счетов и карт, сотовые номера, электронные адреса, регистрационные номера ее телефонов и стационарные IP-адреса, которыми она пользовалась. Сверила место регистрации и реальное место проживания, основываясь на геоданных выхода в интернет, предпочтительных
